Чужая жена. Развод не устраивает! - Наталья Ринатовна Мамлеева

Размером с небольшое поле для турнира, он сверкал и переливался. Стены, облицованные белым мрамором с золотыми прожилками, поднимались к куполу, расписанному фресками, изображавшими мифические подвиги семьи Риатон. С потолка свисали три хрустальные люстры, каждая — размером с карету, — в которых горели тысячи магических светильников, отражаясь в бесчисленных гранях и заливая все пространство теплым, искрящимся светом.

Пол был выложен сложнейшей мозаикой из перламутра, лазурита и черного дерева, изображавшей генеалогическое древо Риатонов. На возвышении стояли стулья для молодоженов, куда Элина и Тенарис медленно и проследовали. С другой стороны стояли троны для меня, Мел и его величества. На торжестве должен был присутствовать еще и его высочество Кайлин, но он покинул королевство еще позавчера, после того как подписал бумаги. Лориан поставил ему шах и мат, и младшему наследнику Эскарии ничего не оставалось, кроме как поспешно покинуть поле интриг.

Я улыбнулась и тут же вытянула шею. Есть хотелось жутко, а фуршетные столы ломились от яств: тарталетки, канапе, вазочки с горячим, горы экзотических фруктов, пирамиды из сластей.

— Подожди, нам следует еще произнести речь, — остановил меня король, когда я хотела свинтить в сторону фуршета.

— Нам? — уточнила я.

— Мне, — хмыкнул король. — Ты просто должна стоять рядом, Ава.

К слову, меня назвали Авой Ментлок, что мне очень нравилось. Севиль была рада обрести такую «дочь», приблизившись к короне. Она и сейчас стояла среди гостей. Заметив мой взгляд, подмигнула. Рука Улгура по-свойски лежала на её талии, и ей очень нравилось внимание орка. Я была за них рада, только немного грустила, что придется жить не с ними, а во дворце.

Но, с другой стороны, Лориан обещал построить новый дом недалеко от Улгура, а не на старом месте. Я быстро внесла свои коррективы, заявив, что мне еще нужно место для маркетинговой конторы.

Наконец, прозвучала речь короля. Музыканты заиграли полонез. Новобрачные открыли танец, плавно скользя по перламутровым ветвям родового древа. За ними потянулись другие пары. Мои глаза скользили по гостям, пока ко мне не подошел Лориан.

— Ваше высочество, позволите пригласить вас на танец?

За нами наблюдали все в зале. Никто до этого не решался пригласить ни одну из принцесс. Даже Рейгар застыл в нерешительности у тронного возвышения. Но у Лориана было одно преимущество: он мой бывший загробный муж и точно знал, что я соглашусь.

Я вложила пальцы в его руку, чувствуя, как они слегка дрожат. Мы двинулись в сторону вальсирующих и присоединились к танцу. Ощущать его руки на своей талии, его взгляд и улыбку — это высшее наслаждение для меня. Я улыбалась так искренне, что Лориан в итоге не выдержал и коротко рассмеялся.

— Держи лицо. Ты так смотришь на меня, что люди начнут верить в любовь с первого взгляда. А для принцессы это очень неприлично.

— То, чем мы занимались в спальне, еще более неприлично, — произнесла я томно. — Однако прошлой ночью ты сбежал, так и не довеодя нас до постели.

— Ава, — с потемневшими глазами строго произнес Лориан, — не искушай меня.

Я коварно улыбнулась. Теперь мне ничтего не мешало в исполнении моих желаний: никакие татуировки и обязательства меня больше не связывали. Мы с Элдженом стали чужими людьми. И пусть пока он нес траур по умершей жене, я надеялась, что в будущем он еще найдет себе прекрасную спутницу, которая оценит его и полюбит так же сильно, как мы с Лорианом любим друг друга.

Танец закончился. Лориан отвел меня к фуршетным столикам и отлучился за напитками, стоявшими в другой стороне. Меня тут же облепили кумушки.

— Ваше высочество, вы так красивы! Мы давно желали с вами познакомиться. Меня зовут Клара Минз, а это моя подруга — Тори Саливан. У меня есть две дочери, которые, уверена, станут прекрасными фрейлинами…

— А у меня чудесный сын, он сегодня отсутствует, служба, но если вы позволите — я бы с удовольствием вас познакомила, — произнесла Тори.

Обе они не переставали кланяться. Я же теперь посочувствовала Мел. Неужели она постоянно с таким сталкивалась?

— Ваше высочество, однако мы хотим вас предостеречь, — протянула Клара, наклонившись, — с лордом Лорианом Риатоном лучше не связываться. Не только из-за его магии смерти, но есть и другие причины. Вы мало бывали в столице и не слышали последние слухи…

— Да-да, — подтвердила Тори. — Говорят, он увел жену у своего брата и послужил причиной их развода. Ах, если бы бедняжка не свалилась с грифона и не сломала шею пару дней назад, в столице разразился бы скандал с участием обоих близнецов!

Я мысленно усмехнулась. Так вот что говорят в народе обо мне и Лориане… Да, смерть Амари решили подстроить как несчастный случай. Не справилась с управлением и упала. Насмерть. Говорить о том, что к этому причастны эскарцы, не стали — это был рычаг давления на Кайлина, подписавшего все бумаги, по которым он еще три года не имел права въезжать в Рошмад.

— Какой кошмар! — воскликнула я. — Лориан действительно так хорош, что, обладая одинаковой внешностью с братом, смог увести у него жену?

На этом вопросе обе кумушки выпали в осадок и призадумались. Я же воспользовалась их замешательством, подхватила свою тарелочку с канапе и сама нашла Лориана. Он уже спешил мне навстречу с двумя бокалами пунша.

— О тебе такое говорят в народе, — протянула я весело. — Ты у меня оказывается сердцеед и обольститель.

— Неужели? В свете много что говорят, но лишь вам решать, чему верить, ваше высочество, — весело протянул Лориан.

— Я верю своему сердцу. А оно уже отдано вам, лорд Риатон, — улыбнулась я и нашла взглядом Элджена. Светлый костюм с золотой оторочкой ему невероятно шел. — Хотя должна признать, что твой брат настоящий красавчик.

— Мы — одинаковые. Если хотела сделать мне комплимент, могла бы сразу адресовать его мне.

— Разве? Ты вроде недавно уверял, что вы совершенно разные, — заметила я, смело встретив вызов в серых глазах, и рассмеялась.

Свадебный бал продолжаился. Он был наполнен смехом, искренним счастьем и красотой. Лориан пригласил меня на третий танец, что вызвало настоящий скандал в обществе и пересуды. Я, конечно, отругала его для проформы, но сама таяла в его объятиях и ничего