Мой запрет - Катерина Пелевина

деньги, чтобы обеспечить матери клинику и возможность съебаться отсюда подальше, подготовиться, залатать раны… Но меня вдруг осенило. Гор изначально, сука, всё знал. И он точно думает, что выиграет. Полностью уверен в этом, только вот хер он угадал, блядь.

Я ведь специально записался на как можно больше поединков, чтобы было больше бабла. И он всё это видел, потому как сидел в первых рядах и скалился на меня. А на деле — искал и запоминал слабые места, хотел, чтобы я выдохся, а потом решил добить меня в последнем раунде. Ничтожное ссыкло. Глупо было думать, что «заботливый папочка» пришёл для того, чтобы высказать слова гордости в мой адрес.

После четвертого выигранного мной боя встречаемся с ним глазами. Тяжело дышу, стараюсь привести дыхалку в норму. Меня ждёт небольшой перерыв перед пятым — заключительным боем, в котором я должен встретиться со своими ублюдком отчимом с глазу на глаз.

Челюсть немного болит, потому что пропустил несколько жестких выпадов. В остальном изводил всех, и лишь потом применял свои максимальные способности, которые, надеюсь, помогут мне ушатать этого чёртового сукина сына.

Он, как и всегда, в окружении своей свиты. А у меня в рюкзаке ствол. Просто так до гнилой рожи добраться можно только дома, но потом руки будут связаны. Так что вот он… Мой единственный шанс. Всё меняется как по щелчку пальца…

Сегодня есть возможность отхерачить его честно, а затем, возможно, добить дома. Сто процентов есть. Во-первых, я готов к драке. Во-вторых, максимально собран. В-третьих, нет отвлекающих факторов. Всё будет нормально, соберись. Осталось немного и ты вылезешь из этой клоаки раз и навсегда. Главное, что твои близкие люди в безопасности.

— Эй, Дух, у тебя там телефон разрывается, — кричит парень из раздевалки, пока я расхаживаю перед «гладиаторской ареной» туда-сюда и считываю информацию с рожи своего отчима.

Хмурюсь. Время уже точно больше десяти... Кто может звонить? Я включил телефон только чтобы узнать место расположения арены на этот раз и просто забыл его выключить.

И всё равно внутри тревожное предчувствие. Быстрыми шагами иду в блоки к раздевалке. Достаю телефон. Тринадцать пропущенных от Влада, и он снова звонит. Сердце мгновенно делает кульбит в груди… И меня начинает пидорасить…

Чёрт… Как же, блядь, не вовремя… Но я просто не могу не взять.

— Брат, я не могу сейчас говорить…

— Камилла пропала, Мирон, — перебивает он сходу. Голос звучит как сталь, но на изломе.

— В смысле пропала? Как пропала?! — в секунду получаю мощный удар в лицо его словами. Тревога начинает нарастать. Чувствую, как что-то бежит по лицу… Вытираюсь тыльной стороной ладони. Думаю, что пот, а нет, блядь, кровь с башки пошла… Сука.

— Она не приходила с пар. Абонент не абонент. Машка говорит, что она убежала после вашего разговора и всё… Она её больше не видела… Я всё облазил. Не знаю, где она... Мать плачет, ездим по городу, ищем… Думал, может с тобой…

— Твою мать… Влад, нет. Она не со мной… Но я понял, я выдвигаюсь… Будь на связи…

Глава 37

Мирон Духов

Сука…! Кидаюсь к металлическому шкафчику, от нервоза со всей дури бью по нему уже до основания сбитым кулаком, сминая дверцу в ноль, и бросаю телефон в рюкзак, быстро нацепляя на себя чистую футболку и тёплую толстовку… На всех скоростях выбегаю оттуда, наплевав на бой, выигрыш и чужие ставки на меня. Как-то становится вообще похуй на всё остальное. Весь план, блядь, летит к чёрту. Да и думать я больше ни о чём не могу.

Найду её, из-под земли достану…

Камилла, какая же ты глупая у меня… Какая же глупая… Ну куда ты ушла?! Где пропадаешь? Знаешь ведь, что и родители, и Влад с ума будут сходить… Я буду… Блин, зря я вообще приходил… Лучше бы просто пропал… Просто исчез бы и концы в воду…

Хорошо, что я на тачке… Взял в автосервисе, так как обратно с арены мог не дойти пешком, поэтому элементарно подстраховался. Но теперь понимаю, что это, наверное, сама жизнь подсказала мне верное направление…

Ведь мы никаких решений не принимает просто так.

У меня сердце из груди сейчас вырывается, пока я езжу повсюду и высматриваю её… Везде, где она может быть… Наша старая школа, универ, стадион, студия танцев… Места, где так или иначе она порой бывала…

Может ли Машка прикрывать её… Обманывать, что не знает где она? Нет, наверное… Всё же там её родители с ума сходят… Это бесчеловечно… Моя девочка никогда бы так не поступила… Это я дерьмовый, она не такая…

Около часа уходит на то, чтобы объездить все окрестности… Я кричу её имя, но тщетно… А потом решаюсь поехать туда, где вода…

Не знаю, как меня приносит именно в то место, но сердце само подсказывает дорогу к озеру… Я помню, как она смотрела на воду тогда на берегу, помню, как гуляла и наслаждалась. Ветром, влажностью, погодой… Бликами и рябью на гладкой поверхности… Солнечными лучами… Не только в этот раз… Всегда… Она в целом обожает это… Знаю ведь, что она никогда не плавает в водоёмах, но в тайне мечтает об этом… Восемь лет я наблюдал за этим, а теперь мне кажется, что я всегда ассоциировался у неё с чем-то подобным — водоёмом, способным затянуть на самое дно…

Господи, просто дай мне её найти, умоляю… Просто позволь найти… Мало ли что с ней может случиться?! Она же маленькая, блин. Хрупкая, совсем… Беспомощная… И я урод просто воткнул нож ей в сердце… Проглатываю ком. Кровь в организме истерично плещется и бушует…

Я мчусь на всех порах, а мой телефон разрывается от звонков. Гор, сучий выблядок. Как бы мне было не до него, приходится взять, потому что страшно за мать… И потому что где-то в глубине души я боюсь, что пропажа Камиллы может быть связана с ним… Надеюсь, что это не так… Иначе, я от него даже мокрого места не оставлю…

— Щенок сбежал, как жалкий трус, и подставил важных людей, — заявляет он наглым тоном, пока я выбегаю из тачки и озираюсь по сторонам, выискивая свою любимую повсюду. — Поставил меня в неловкое положение!

Сказал бы я ему, что такое неловкое положение. Но такое обычно вслух не говорят. Не таким, как он…

— Не читай мне нотации. Зато ты победил, — отвечаю я бесцветным тоном, нахмурившись и приглядываясь вдаль. Мне кажется, что на лавочке