Развод в 45. Найду моложе! - Ксения Хиж

— Почему, Наташ? — снова спрашиваю, нервничая.

— Переписывался с кем-то, и от меня прятал телефон, чтобы не увидела переписку. А на вопрос: «Что там?» — промолчал. Представляешь?

— Представляю, — киваю. — Все выясним, не переживай!

Приобнимаю ее за талию и иду одеваться.

Спустя десять минут идем к дому Георгия. Злата пишет, что придет на ужин, Георгий ее пригласил. И Наташка заметно напрягается.

— Проследим за ними, ладно? — шепчет уже на крыльце.

Неоднозначно киваю. Час от часу не легче!

Глава 36

Мама Георгия — женщина статная и властная. Взгляд прожигает насквозь. И надо без сомнения отметить: я и слова сказать не успела, а она уже меня невзлюбила. Выгнула тонкие брови, когда он знакомил нас и холодно процедила приветствие.

Мне такой расклад пришелся не по душе.

Даже вспыхнула на эмоциях, загорелась как спичка, но сдержала лицо. Улыбнулась и обняв ее сына, прошла во двор.

Жора не дурак и наш настрой на этот вечер считал за секунду. Шепнул мне на ухо:

— Не волнуйся. У нее первая реакция на всё такая. И на всех. Она присмотрится и к концу вечера примет тебя как родную.

— Уверен? Пока сомнительно, — прошептала в ответ.

— Уверен. Она же видит, что ты для меня значишь. — В подтверждении своих слов он поцеловал меня и протянул цветок, сорванный с клумбы.

Я рассмеялась и, немного успокоившись, обняла его сына, что уже бежал навстречу. Проговорила с ним минут двадцать — ребенок восторженно рассказывал о своих увлечениях. Взял меня за руку и показал свой дом на дереве. Высоковато, мое материнское сердце сжалось от страха, но лестница оказалась крепкой, а домик сделан на века — видно, что Георгий подошел к этому делу основательно.

— Хорошо, — улыбнулась. — Главное, что ты доволен.

— Залазь, покажу что внутри! — он потянул меня за руку.

Ох, в платье, да в босоножках на каблуках… Но не отказывать же ему, когда в глазах его столько надежды.

Пришлось карабкаться. А там скамеечка и телескоп в окошке и даже мягкий плед с подушкой. А на стене фотография — его и отца.

Мальчик прижался вдруг ко мне всем телом, обнял крепко за талию, и я поцеловала его в макушку. И испытала в этот момент такую потребность в нежности, такую любовь, такой материнский трепет, словно за спиной крылья раскрылись от желания заботы и нежности.

Ужин во дворе под музыку проходил весело. Георгий и Семён то и дело шутили, мы с Натали смеялись, хватаясь за живот. Мама его не сводила с меня глаз.

От меня не укрылось, как она отцепила от пирога вилкой кусочек и попробовала. Долго жевала, катала во рту начинку, а потом кивнула своим мыслям, очевидно одобряя.

Чуть позже к нам присоединилась Злата, и стало еще веселей, потому что его сын не расставался ни на секунду с моей дочерью. Она словно тоже в этот вечер впала в детство — громко смеялась, кружила его по двору, во что-то играла.

Перед чаепитием мы уселись с Натали на качели, и подруга сказала:

— Мы поссорились вчера из-за ерунды какой-то. И мне кажется, он …Он такой странный стал, такой… другой. Может, у него кто появился, а?

Холодок обрамляет позвоночник в ледяной наряд.

— С чего ты взяла? У вас же отношения уже, он с тебя пушинки сдувает! Может, накручиваешь? Не веришь просто своему счастью? Как я вон, до сих пор дойти не может!

— Сдувает пушинки, не спорю! — соглашается. — Но он, ты посмотри на него! Загадочный!

Смотрю на Семёна, что общается с Георгием и его сыном. Они втроем что-то обсуждают и улыбаются.

— Да всё как обычно вроде. — Перевожу взгляд на Злату. Она раскачивается на садовых качелях напротив и держит в руках телефон. На лице застыла улыбка — мягкая, озорная, счастливая. Эта переписка доставляет ей удовольствие.

Но слышу, как у Семёна пиликает телефон, и он, глядя на дисплей вдруг хмурится, а потом тоже улыбается.

Мне не по себе становится. Мысли, что пришли в голову — повергают в шок.

— А ты проследить хотела — напоминаю подруге.

— Да как бы такое провернуть? — задумывается. Но взгляд решительный.

— Ну вы же еще раздельно живете, верно? Вот уйдет от тебя домой, а ты следом.

— Ты думаешь, я в своих опасениях права? — выдыхает шокировано. Поджимаю губы, строго на нее глядя.

— Ну ты же сама сказала мне, Наташ!

— Ну я думала, ты развеешь мои сомнения! — обижается. — Но так и быть… прослежу.

А я за Златой, думаю.

Злата куда-то собирается, и вдруг Семён тоже. Злата его словно умоляет о чем-то, приложив ладони к груди, в молящем жесте. Он смотрит на нее то хмуро, то с улыбкой — доброй и всепрощающей, но отрицательно качает головой. А дочка тянет его вдруг за руку. И он, выдыхая, бросает взгляд по сторонам и кивает.

— Жесть какая, ты видела?! — скулит Наташка. — Он идет к нам!

— Вижу. Улыбайся как ни в чем не бывало!

— Легко сказать!

— Натали! Тая! — Семен обнимает Наташку и вздохнув, оправдывается: — Я отлучусь малышка на минут двадцать? А потом у меня для тебя сюрприз!

Наташа подбирается вся, деревенеет.

— Куда? — резко и торопливо. С вызовом.

Моргаю Наташе чтобы сбавила обороты, и она добавляет чуть мягче:

— Что такое, малыш? Куда тебе надо?

— Дела маленькие совсем появились, вернусь — расскажу. Ничего серьезного, но надо, слышишь? Хорошо? Ты не против? А потом ТАКОЙ сюрприз! Закачаешься, карамелька моя!

— Ну слышу. — Вздыхает, поджимая губы. Оттягивает кофточку в горошек на животе. Хохлится как воробей.

— Скоро приду, — шепчет Сёма, целует её в щеку, и уходит.

Тайком смотрим обе как из сада сначала уходит Семен, а через минуту Злата. Конспирация даже есть! Какой позор!

— Идем за ними? — спрашиваю хрипло.

Если их связь — правда, пусть лучше Наталья узнает об этом при мне. Потому что как бы не гадко все было — дочь я в обиду никому не дам.

— Идем! — выдыхает. — Мы скоро! — бросает гостям и подхватывается с места.

— Если это правда Тая, у нас дружба прервется! Я не смогу видеть твою дочь с моим, слышишь? — выговаривает мне дрожащим голосом, пока несемся по склону. Торопливо, сбивая ноги.

— Слышу. И прекрасно тебя понимаю. — Киваю в ответ.

— Как болит сердечко моё! — повизгивает. — Ну за что мне всё это?!

— Прекрати! Еще ничего не ясно!

— Но они идут вместе!

— И что? Мало ли куда они торопятся! — Семен и вправду