Магия мести - Бритт Эндрюс

Мой большой штормовой маг и сексуальный демон подошли к островку и оперлись на предплечья, прожигая меня взглядами, как лазеры.

«Что?» — пискнула я в тот же момент, когда Кай провел языком по моей шее.

Фарис рассмеялся, заставив всех вздрогнуть от того, что он появился, казалось, из ниоткуда. Он наблюдал за взаимодействием с интересом и желанием, если судить по тому, как он закусил нижнюю губу. Черт, он сексуален.

«Нам нужно поговорить о том, что мы делаем с Лори», — заявил Кам.

Я не видела ее с тех пор, как избила вчера. Честно говоря, я не была уверена, что смогу увидеть ее, не желая продолжить с того места, на котором остановилась. И это... пугало меня. Я не была тем человеком, который причиняет вред другим. Возможно, это было трусливо, но я притворялась, что ее здесь нет, в моем сарае. Так было легче. Все, что с ней связано, было ошеломляющим. Она была токсична, и я не хотела попадать в ее сети.

«Милая?» — хриплый голос Фишера вывел меня из задумчивости, и я обернулась как раз в тот момент, когда он спрыгнул со стойки и притянул меня в свои объятия. «Все в порядке. Все будет хорошо». Его рука поглаживала мою спину успокаивающими кругами.

«Хорошо», — выдохнула я. Отрицание ни к чему меня не приведет. «Что вы узнали прошлой ночью?» — спросила я Брама и Слоана.

«Неудивительно, что немного», — признался Брам, в его тоне звучало раздражение.

«У нее есть тренировка по допросам. Будет трудно заставить ее говорить. Я думаю, это работа для Фишера», — неохотно сказал Слоан.

Фишер вдохнул, и затем его мысли хлынули в мой разум.

Я не могу видеть эту женщину. Она однажды одолела меня, что, если она сделает это снова? Что, если она снова заберет их у меня? Я лучше умру, чем буду жить без них... Если я проникну в ее голову, я превращу ее мозг в суп.

«Эй», — прошептала я, обнимая моего Гуппи. «Она никого ни у кого не заберет. Я никогда не позволю никому из вас уйти, даже в смерти я найду ваши души и верну их к себе», — поклялась я. «Ты мой».

Фарис схватился за сердце и театрально закатил глаза. Хотя у меня не было сомнений, что он был абсолютно серьезен. Чем безумнее были вещи, которые вылетали из моего рта, тем больше он, казалось, влюблялся в меня.

«Я не думаю, что нам стоит раскрывать, что Фишер жив. Или что Фарис превратился в Пиноккио и теперь настоящий мальчик», — заявил Кам. «Эти люди умны. Нам нужно быть умнее».

Все пробормотали согласие. Всхлип привлек мое внимание, и я заметила Бабушку, стоящую в тени коридора, вытирающую лицо. Мое горло сжалось при виде этого. Я редко видела, как она плачет.

«Я закончу сальсу, принцесса. Поговори с ней», — подтолкнул Брам, шлепнув меня по заднице.

«Да, мы справимся, Росток. Я думаю о том, чтобы приготовить куриные тако на гриле. Как звучит?» — спросил Кай, и я энергично кивнула. Тако — это жизнь.

«Хорошо, я скоро вернусь», — вышла я из круга мужчин и направилась к женщине, которая дала мне все, что могла. Она научила меня, воспитала, любила. Это должно быть так тяжело для нее, ее дочь оказалась злодеем. Преступницей. Убийцей. Полной противоположностью всему, чем была Бабушка и чему она научила меня.

«Бабушка», — мягко сказала я, обнимая ее. Она не была сторонницей того, чтобы делиться, когда дело доходило до глубоких, эмоциональных вещей. Я подозревала, что это отчасти из-за того, кто она есть, и отчасти из-за поколения, в котором она выросла. Вы решали свои проблемы лично, держали их внутри и никому не позволяли знать, что вы боретесь. Я хотела, чтобы она знала, что я не согласна с этим. Сейчас больше чем когда-либо мы нужны друг другу.

«Извини, дитя. Просто накатило. Я буду в порядке». Она похлопала меня по спине, как будто это она должна была утешать меня. Но она всегда так делала, всегда ставила меня на первое место.

Я отстранилась, положив руки ей на плечи. «Прогуляемся со мной?»

Она ответила резким кивком, а затем повела меня на улицу. Солнце светило, и воздух казался свежим после долгого пребывания в помещении. Я глубоко вздохнула, позволяя солнечным лучам танцевать на моем лице и руках. Бабушка делала то же самое рядом со мной, и мы обменялись мягкими улыбками, позволяя себе перезарядиться так, как требовала наша стихия.

«Хол ушел?» — я начала идти по извилистым дорожкам, ведущим через разные сады. Бабушка привела все это в порядок после моего первого магического взрыва, к счастью, и это выглядело потрясающе. По всему пути были разбросаны шпалеры, покрытые цветущим клематисом, трубчатыми лианами и вьющимися гортензиями. Цветы были красивыми, раскрываясь и тянусь к солнцу, которого они жаждали.

«Да. Он был большой помощью. Кажется, я была немного предвзята в своих мыслях о демонах до этого. Теперь я чувствую себя невероятно невежественной из-за этого. Твой Брам тоже замечательный. Похоже, демоны никогда не были настоящей проблемой с моей дочерью. Это была только она», — сказала мне Бабушка, звуча устало.

«Мне так жаль, Бабушка. Я не могу представить, как это должно быть трудно для тебя. Она причинила тебе боль. Она убила мою пару. Я не могу простить ее ни за одно из этих дел. У нас с Лори никогда не было отношений, ты знаешь это. Ты говорила с ней?» — я пнула камень вдоль дорожки, пока мы шли, давая себе что-то, на чем можно сосредоточиться.

«Ах, я пыталась. Она отказывается говорить со мной. Или с кем-либо, на самом деле. Хол даже не может находиться с ней в одной комнате. Не потому, что ему не все равно, а потому, что он не уверен, что сможет удержаться от ее убийства...» — Бабушка немного поперхнулась от печали, и мое сердце сжалось за нее.

«Мне так жаль, Бабушка», — сказала я, и искренне так считала.

«Что должна делать мать в такой ситуации? Я в ужасе. Меня тошнит. То, что она сделала со мной? Это больно, но мне легче пережить это, чем то, что она сделала с тобой. С Фишером. Мы зеленые ведьмы, дитя. Отнимать жизнь у живого существа противоречит всему, что мы есть в душе». Бабушка покачала головой, явно озадаченная.

«Ты права. Но... я убила