Магия мести - Бритт Эндрюс

застонал. Вкус ее на коже моего брата, черт возьми. Сейдж практически задыхалась, наблюдая, как Фишер просовывает еще один палец, чтобы присоединиться к первому. Мой язык кружил вокруг его пальцев, слизывая ее сущность и делая ее своей навсегда. Я взял его за запястье и вытащил его пальцы, не упуская похоти в его глазах.

«Намочи их снова, Фиш, и дай К попробовать, пока она лижет его. Затем, затем мы ее трахнем, и не остановимся, пока она не начнет умолять».

Я внимательно смотрел, как Фишер послушно выполнял мои приказы, сладкий вкус моей ведьмы был насыщен на моем языке. Кай извивался под ней, пока она проглатывала его член, как будто это было лучшее, что она когда-либо пробовала. Фиш нажал между ее лопаток, эффективно поднимая ее задницу и киску вверх. Черт, она выглядела восхитительно.

Снова намочив пальцы, он протянул руку и сунул их в рот Кая, одновременно погружая свободную руку в ее мокрую киску. Моя малышка действительно стонала теперь, покачивая бедрами вперед и назад, трахаясь на пальцах Фиша. С Каем глубоко в ее рту, все, что она могла делать, это смотреть, как оборотень лижет и сосет ее возбуждение, пока Фишер кормил его им с руки.

«Думаю, можно с уверенностью сказать, что мы все простили друг друга?» — спросил я, моя рука лениво скользила вверх и вниз по моей длине.

«Довольно безопасное предположение», — прокряхтел Кай, когда Сейдж сильно отсосала и выпустила его член с громким хлопком.

Наша ведьма перекатилась на задницу, ее волосы были дикими и растрепанными из-за того, как мы любили хватать их постоянно. Ее губы были пухлыми и красными, грудь вздымалась от желания.

«Ты — видение, Детка. Забирайся на подушки и раздвинь пошире эти бедра», — приказал Кай, и маленькая проказница поспешила выполнить. Было время, когда она была более нерешительной. Застенчивой, когда дело доходило до того, чтобы обнажиться перед нами. Теперь не было ни мгновения колебания в ее движениях, когда она соблазнительно откинулась назад, проведя руками по груди.

«Черт», — прошептал Фиш, а Кай пробормотал «черт возьми», когда она дразнила свои соски. Эти кремово-мягкие бедра раздвинулись, как лучший подарок, который я когда-либо видел, и мы все застонали.

«Черт, малышка. Посмотри на себя...» — я замолчал в благоговейном трепете. Потому что я был в полном и абсолютном благоговении перед этой женщиной, моим сердцем. Все мы были очарованы, взяты в плен зрелищем, разворачивающимся перед нами.

Сдержанность Кая дала трещину, когда он рванул вперед и уткнулся лицом между ее ног. Оценяющий звук, который она издала, дал мне идею. Фиш зажал сосок между зубами, и я наблюдал, как ее руки впились в одеяло под ней. Пробравшись рядом с Каем, он посмотрел на меня с вопросительным выражением. Для двух больших парней не было много места, чтобы быть рядом друг с другом между ее ног, но мысль о том, как сильно мы можем свести ее с ума, была достаточной, чтобы я, блядь, понял, как это сделать.

«Вместе?» — спросил я хрипло, и Кай провел тыльной стороной ладони по своему рту и подбородку.

«О, черт возьми, да». Он волчьи ухмыльнулся и снова нырнул вниз, немного отодвигаясь, чтобы дать мне место. Его язык кружил вокруг ее клитора, а я с легкостью просунул два пальца в ее тело.

«Да», — простонала она, толкаясь бедрами вверх и заставляя свою киску насаживаться на рот Кая. Моя рука несколько раз сжалась, и я согнул пальцы против передней стенки ее влагалища, попадая в ее точку G. Ее ноги уже дрожали, и я знал, что она не протянет долго.

«Присядь немного, милая. Посмотри на двух мужчин между твоими бедрами прямо сейчас, поклоняющихся у твоего алтаря. Посмотри, как они пробуют все, что ты им даешь», — наставлял Фишер, и она приподнялась на предплечьях.

«Мои звезды», — выдохнула она, встречая наши горящие взгляды и возвращая этот огонь в десятикратном размере.

«Слижи ее, Кам», — пробормотал Фишер, поглаживая свой твердый член, пока смотрел шоу. Это был не приказ, скорее желание. Желание, которое он отчаянно хотел увидеть воплощенным перед собой.

«О боги», — всхлипнула Сейдж, когда мое лицо опустилось, чтобы облизать ее клитор. Мой язык коснулся языка Кая, движения, которое она не пропустила и не возненавидела, если судить по абсолютно плотскому звуку, сорвавшемуся с ее губ. Влага буквально залила мои пальцы, когда наши языки пожирали ее. Кай вытащил мою руку из ее тела, одновременно толкая ее колено вверх к ее голове. Я завороженно смотрел, как ее желание сочилось из ее киски, стекая по ее заднице.

Черт, я бы ел ее киску с Каем всю ночь, если бы она так заводилась от этого.

Кай зарычал дико при виде этого, опустив лицо ниже, чем раньше, и слизывая беспорядок, прежде чем погрузить язык в ее тугую киску. Черт. Меня. Сейдж бормотала и хвалебные речи, и проклятия, и я знал, что она близка к взрыву. Фишер подмигнул мне и перекатился к Сейдж, проведя рукой от ее живота, между грудями и, наконец, к ее горлу.

Я знал, что момент, когда я коснусь ее клитора, она будет готова, поэтому я смотрел мгновение, пока Фишер глубоко целовал нашу женщину. Его хватка на ее горле усилилась, и ее руки взлетели к его предплечьям, царапая его. Не для того, чтобы оттолкнуть, нет, она поощряла его.

«Сейчас, Кам», — простонал Фиш, и через секунду мой рот нашел ее клитор. Я лизал, сосал, кружил и трахал его своим языком.

«Черт! Да!» — закричала Сейдж, когда все ее тело затряслось от силы оргазма. Ее бедра сжались вокруг моей головы, когда она бешено двигалась, догоняя свой пик. Я прорычал на нее, мое лицо было покрыто ее запахом. Возможно, это делало меня пещерным человеком, но мне это очень нравилось. Быть помеченным ею.

Медленно ее бедра отпустили меня, и я сел на пятки. Она медленно возвращалась на землю с маленькими подергиваниями и вздохами. Она была самым красивым существом, которое я когда-либо видел... и видеть ее такой? Совершенство.

Глава 15

Здесь покоится Сейдж Уайлдс, убитая оргазмом от рук и ртов ее восхитительных мужчин.

Глубокий смех раздался у моих ног, и я приоткрыла один глаз, поняв, что, должно быть, произнесла эту мысль вслух. Черт.

«Мы еще не закончили, милая. Я воскрешу тебя своим членом», — пообещал Фишер, спускаясь по кровати, а двое других моих парней, прекрасных, как грех, скользнули рядом со мной,