Измена. Неправильная сказка - Елена Гром

Вскрикиваю на каждое порочное движение языка на груди, пальцев внутри.

Уже не соображаю, что правильно, а что нет.

Есть только ощущение полета, есть только Костя, который словно дорвавшийся до дичи зверь, вылизывает меня. Шею, грудь и снова губы. Он пьет меня, а я отдаю себя. Позволяю обладать собой, получая взамен с ни с чем несравнимое ощущение счастья.

— Как тебе кабинка? — хрипит он, пока я руками забираюсь под его свитер, нащупываю чертовски твердый живот, выпуклость на брюках. Сжимаю.

— Надежная.

— Это точно, — целует меня, языками сталкиваемся. Отпускает, только когда дыхания не остается, когда все тело от напряжения звенит.

Костя поворачивает, мня к окну, расплющивает грудь мокрую от его слюны о прохладное стекло. Снимает трусики, скользит вдоль киски, царапая ее ногтями, задевая клитор.

Скользит языком по мочке уха, пальцами шею обхватывает, словно я дергаться собираюсь. Словно у меня есть хоть шанс избежать сладкой муки.

—

Глава 44

Костя

Немного не в себе. Клинит сильно. Температура зашкаливает.

Через запотевшие окна вряд ли можно различить, как наши тела плотно прижаты к друг друга, как мой член упорно рвется из брюк.

Она рядом.

Податливая.

Сочная.

Такая, что хочется сожрать.

Я просто кусаю мочку уха, просто сжимаю гладкое горло, в которое так хочется долбиться членом.

Я прикасаюсь к мягкой груди, пальцами ощущая, насколько она стала полнее.

Меня ведет, словно кабинку клонит сторону.

На ногах еле-еле.

Колено, упершееся в мягкое сидение, затекает.

Но я все равно скольжу от шеи к груди, к округлому животу, все ниже.

К сочащейся киске, прикрытой тканью трусиков и колгот.

Стягиваю ненужное, нажимая на поясницу, чтобы упругая попка удобнее ко мне прижалась. Дрожащей рукой дергаю ширинку.

Ни одна долбанная фантазия не сравнится с реальностью.

В своей голове я уже сотни раз трахал Аню, каждый раз кончая в кулак.

Я мог сотни раз трахнуть любую из доступных телок, и Аня бы никогда об этом не узнала. Но верность в голове. Если ты допускаешь саму возможность измены, даже в тайне, то рано или поздно это гадость заполнит твое сознание.

Если в твоей голове все разложено по полкам, то ни одна порнозвезда не заставит тебя наступить в это дерьмо.

Ожидание стоило этого. Ощущений, что она рядом. Понимания, что она готова и открыта для экспериментов. Даже таких, как секс на не достроенном колесе-обозрения.

И даже, если завтра моя девочка врубит гордую, я просто буду лелеять этот момент, растягивая его в своей фантазии на долгие долгие минуты, пока дрочу в кулак.

Член наконец на свободе, огнем опаляется от влажной щели, к которой прижимается головкой. Скользит вверх-вниз, раскрывая пару розовых сочных лепестков.

Стискиваю челюсти, сходя с ума, просто рассматривая эти припухлые половинки персика. Хочется вставить и вдалбливаться на полной скорости, но вместо этого, стискиваю бедро, проникая медленно, ощущая каждый миллиметр пульсирующей горячей плоти, кайфуя от протяжного стона и вскрика, который бьет по нервным окончаниям.

Растягиваю удовольствие, чувствуя, как член погружается в мякоть влагалища, как стенки окутывают его горячим, влажным теплом.

Выдыхаю через стиснутые зубы, чувствуя, как глубоко вошел член, как ударился об матку самым кончиком, резонируя по каждой клетке тела.

Оттягиваю бедра назад, как одержимый маньяк наблюдаю, какой член влажный и скользкий от смазки, показывающейся из тугих глубин. Но только лишь затем, чтобы двинуться обратно. Чтобы растянуть розовые половые губы до предела. Чтобы вызывать дрожь в любимом теле и стон, молотком бьющий по мозгам.

— Ох, Костя-я, — глушит мысли ее утробный хрип. Она скользит влажными ладошками по стеклу, оставляя влажный след, пока я оставляю влажной след от губ на ее обнаженном плече. Прикусываю, начиная двигаться быстрее, размеренно толкая член в узкое нутро. Один толчок. Другой. Кровь закипает. Нежным быть получается все хуже.

— А-ань, ты только скажи, если больно будет… Просто мне пиздец как хочется выебать тебя, — мну ее охуительные титьки, сжимаю соски, ускоряя темп, меняя амплитуду.

— Да, да, да сделай, мне ни больно, ни больно, мне хорошо-о.

Теперь мы просто сталкиваемся в одной точке с пошлым шлепком бедер, с громким стоном рвущимся из самых недр груди.

Сука-а, как же мне этого не хватало.

Как я вообще живу без этого ощущения полного единения, когда ничего не остается вокруг, только мы, только стоны слитые воедино.

У нас будто все в первый раз.

И крики эти ее дикие и бедра, что активно бьются навстречу.

Хочется вытрахать из нее все страхи, все обиды, наполнить нутро новой живительной эссенцией, которая смоет прошлое, отмоет наши отношения, даст возможность родиться заново. Вместе.

Только вместе.

И прерывать процесс не хочется, но она сука всасывает меня, сжимает тисками, тугим горячим обручем, кончая с криком, непрерывными спазмами, погружая и меня в этот пряный плен наслаждения.

Я кончаю тяжелыми толчками. Пробивает от яиц до поясницы.

Дышать тяжело.

Под веками круги радужные. Не знаю, как Ане, но кажется, это был лучший секс в моей жизни. И мне, черт возьми, уже хочется еще.

— А-ань…

— А?

— Тебе не больно?

— Больно.

— Где? Мне вытащить?

— Нет, Кость, просто я так давно не кончала, что теперь пошевелиться трудно.

Я выхожу как можно аккуратнее, смотря как больной псих, как сперма вытекает из щели, скользя каплями по влажным бедрам. Охуенное зрелище.

Разворачиваю к себе малышку, усаживаю на сидение, начиная поправлять на ней одежду, только потом справляясь со своей.

— Интересно, а кабинка раскачивалась? — спрашивает она устало и кажется засыпает, а я надеваю ей белье, поправляю колготки, смеясь вместе с ней. Принимаюсь поправлять одежду на себе, замечая горящий взгляд Ани.

— Ты явно без дела не сидел.

— Ты про парк?

— Я про твое тело. Пока меня раздувает как шар, ты только высыхаешь.

— Ну до шара тебе далеко, а мне же нужно было быть в форме к нашему примирению.

— Я еще не готова к примирению, — поднимает она руку и ведет пальцами по кубикам, скользит ниже, к еще не застегнутым брюкам, к члену, который уже наливается кровью, дыбится над ремнем. Бля, вот как она это делает. С ума сводит взглядом одним. Заставляет быть долбанным извращенцем, который готов на все, только чтобы она всегда рядом была. — Мне кажется, я тебе еще не доверяю.

Она скользит руками по моему члену, словно запоминает заново, а я накрываю руками ее грудь уже через одежду. Хочется сжать сильно, даже пальцы дрожат, но я лишь разминаю, делая легкий массаж.

— Я сделаю