Измена. Неправильная сказка - Елена Гром

Крик Кости в ухо, а потом сильные руки поднимают меня в воздух.

Машина с визгом тормозит в нескольких сантиметрах от нас.

Я почти не дышу, Костя поворачивает меня к себе, осматривает. Видит, что в порядке, хотя и в шоке. Откуда тут вообще взялась машина?!

Костя отпускает мои плечи и идет к машине, из которой выходит какой — то парень в кожанке. Явно не в адеквате.

— Ты знак не видел?

— Да похуй мне на твой знал, чего твоя сучка на дорогу вытерлась?

Я прикрываю рот, ну что за хамло.

Костя налетает на него, они дерутся.

Я хочу подойти, остановить побоище, но Костя орет — не лезть.

Я стою, прижав руки к груди.

К нам подбегают со строительной площадки. Скручивают парня. Уводят. Машину отгоняют.

Я все стою и смотрю на Костю, у которого такое бешенство в глазах что страшно.

Я даже отступаю на шаг, но Костя уже рядом. Вжимает в меня руки, сминает пух пальто, вжимая меня в себя. Становится дышать легче.

— Как ты?

— У тебя кровь. — Шепчу, тут же лезу за салфеткой, кровь стираю. — Зачем было с ним драться.

— Хрен знает, сам не понимаю, что нашло на меня.

Мы оба знаем, что он понимает. И я понимаю. Точно такая же ситуация была несколько лет назад. Но тогда меня никто не успел спасти, меня подкинуло над машиной, о которую я и ударилась, потеряв тогда ребенка. Второй раз я бы этого не пережила.

— Хочешь домой отвезу?

Я хочу домой, да. Но тогда он уйдет, а я снова вернусь в свою скорлупу, а сегодня день такой… Почти сказочный.

Словно мы вернулись в то беззаботное время, когда еще не причинили друг другу боль.

Его губы все ближе, а мне страшно, страшно, что я вернусь и все закончится. А сейчас он рядом. Сейчас он только мой.

— Ты вроде хотел показать мне что — то. Или тебе в больницу надо?

— Из-за этой царапины? Пошли, пока еще какой — нить мажор не проехал, — усмехается он, мажет горячими губами по моей холодной щеке, вызывая всполохи чувственного желания.

Он берет меня за руку, а я, наверное, впервые за многие месяцы не дергаюсь. Знаю, что именно сегодня он мне боли не причинит.

Пока идем по освящённой строительной площадке. По венам еще скачет адреналин, перед глазами свет фар.

— Ты точно в порядке?

— Я не хочу домой, если ты об этом. Он же не тронул меня. Я вообще не понимаю, почему я застыла как истукан, могла бы побежать.

— Все реагируют на стресс по-разному. Я много раз видел, как люди, которые могли избежать смерти, замирали и не могли пошевелиться. Так что не парься.

— Тебя ведь не могло быть рядом, тогда.

Я вскрикиваю, когда Костя встает напротив, смотрит в глаза так спокойно и уверенно, что по щекам растекается жар, а в груди чертов трепет.

Как он может быть таким идеальным.

Мне кажется я никогда не смогу его разлюбить. Или просто не хочу.

— Я всегда буду рядом. Запомни это.

— Из-за ребенка? — кусаю губу, а он смотрит так серьезно, словно слова мои обдумывает.

— Если бы его не было, я бы просто дольше думал, как к тебе подобраться, а тут видишь как легко все решилось.

Бью его кулаком в грудь, а он ловит его, целует. Опускает вниз и кивает на колесо обозрения, что угрожающе возвышается над нами, словно из другого мира.

— Оно еще недостроенном, но механизм уже крутится и работает одна кабина. Хочешь посмотреть?

— А она… безопасная? Не хотелось бы сверху упасть.

— Настолько, что ты в ней даже можешь попрыгать, — улыбается Костя, давая знак спустить кабину, а я кусаю щеку, понимания, что, Костя думал не то, что говорил. И, наверное, сейчас есть шанс повернуть назад, потому что, Костя так смотрит на меня, что сомнений не остается. Прыгать я сейчас буду не на скакалке.

Кабина спускается ниже, а меня словно плетями огненными жжет. Жарко становится. Почти невыносимо. И дышать нечем. И Костя, как назло глаз не сводит, в свои дьявольские сети заманивает.

— Ань, идешь?

— Что? — моргаю пару раз, наваждение стараясь стереть. Подаю ему руку и на подножку встаю. Секунда и я оказываюсь внутри нагретой кабины в виде вертолетов. — Почему, кстати вертолеты?

— Это мечта Маши, Арс вроде как воплотил.

— Здорово, когда кто — то может мечту воплотить, — он закрывает плотно окно, кабина качнувшись начинает движение. Он садится рядом. Места много, но его бедро плотно прижато к моему.

— Хочешь я воплощу твою мечту? — спрашивает тоном искусителя, пальцы опускает на колено. Пуховик задрался и теперь сидеть в нем неудобно. — О чем ты мечтаешь?

— Хочу больше не бояться, — шепотом, в его губы. Он хочет, что — то сказать, но я перебиваю. Не хочу серьезных разговоров, хочу его страсть ощутить, хочу знать, что он все еще хочет меня.

— А за какое время колесо делает круг?

— Пятнадцать минут, но можно замедлить.

— Насколько? — спрашиваю почти не дыша. Между ног такой пожар, что может спалить обоих.

— Думаю часа на экскурсию нам хватит.

— Ты не переоцениваешь свои способности, — спрашиваю, посмотрев прямо ему в лицо. Открываю рот, видя в глазах настолько непристойную тьму, в которой мы уже голые раскачиваем кабину грубыми толчками.

— Кость.

— Мм?

— Может стоит его притормозить. Нам рано еще и вообще. И что значит еще. Я вообще думала, что мы будем друзьями. Что у тебя появится женщина, а у меня может быть мужчина, — лепечу я, чувствуя, как живот скручивает сладкой болью, а Костя уже скользит пальцами по ткани колтоток между ног. — Кость? Ты слышишь

Рука упирается в его грудь, но он с легкостью преодолевает сопротивление, наконец затыкает меня, сминая губы в порочном, таком жадном поцелуе.

Больше не тормозит себя, ловко пролазит под колготки, сразу достигая пульсирующей плоти. Втягивает носом воздух, сквозь сжатые губы рычит:

— Охуеть ты мокрая, Ань. Просто кайф, — окунает он палец, другой, скользит внутри, задевает стенки влагалища. Он вынуждает хвататься за его плечи. Роняю голову на спинку сидения.

Я не сопротивляюсь, когда он подцепляет резинку колгот, стягивает ее. Пуховик мой расстегивает, пока я спешно избавляю его от дубленки.

Мне это необходимо, прямо сейчас, с ним, в этом тесном пространстве, заполненном нашим тяжёлым дыханием и запахами возбуждения. Я просто позволяю стянуть с себя кофту, позволяю сверхчувствительные