Измена. Неправильная сказка - Елена Гром

выхожу из квартиры, пытаясь хоть как — то осознать произошедшее. Понять, как я мог реально быть таким слепым. Я настолько зафантазировался о сексе Димы с Аней, что поверил в него, поверил в его ребенка, поверил, что Аня могла… Наверное могла, будь у нее чуть больше времени, потому что очень сильно хотела получить свободу. Судя по тому, что я увидел, она очень довольна тем, как все сложилось, даже переезд в Новосибирск не расстраивает ее. И как бы мне не хотелось сейчас ворваться в ее квартиру, заявить права на ребенка, а еще закричать, почему ничего не сказала, я еду к ее дому и просто звоню на телефон.

Гудок, еще гудок.

— Да, Кость?

Такое тихое, без истерик, без требований. Почти родное, из того времени, когда она была целиком моей. Без остатка.

— Кость? Это ты?

— Я, Ань. Можно войти?

— У Димы был?

— Был.

— Ну поднимайся.

Я доезжаю на лифте и вижу, что дверь ее квартиры уже открыта. Она стоит в простом домашнем платье, которое еще явнее выделяет ее живот. Охренеть. И грудь. Она выросла сразу или постепенно?

— Мое лицо выше, Громов.

— Да, да, — какого хрена я чувствую себя мальчишкой рядом с ней. Неуверенным, не знающим что сказать. Поднимаю наконец глаза и вижу ухмылку. — Ты шикарно выглядишь.

Она впускает меня, говоря в спину.

— Этому учат на каких — то тайных курсах журналистики? Одним словам сражать на повал?

— Конечно. Я за эти курсы очень дорогу цену заплатил.

— Понятно, — закрывает двери, кивает на вешалку, куда бросаю куртку. Иду за ней, на маленькую кухню. Сразу хочу напомнить, что моя квартира раза в три больше и там ей будет удобнее. Но слова глотаю. — Голодный?

Я не ел с самого утра. В магазине свою корзину так и бросил. Да, так что я голоден как волк. По еде. По ней. По запаху, что кажется только стал ярче.

— Да.

Она кивает на стол. Ставит тарелки с дымящимся супом. Сколько я катался по городу. Подраться успел. А она суп готовила.

Мы молча едим, я только иногда поглядываю на ее лицо, на вырез охуительной груди. В голове сразу взрыв разных порно картинок, но кажется суп все их затмевает.

— Это очень вкусно, Ань. Можно еще?

— Можно, — смеется она, наливая мне новую порцию. Желудок приятно урчит, мозг начинает генерировать мысли.

— Ты вообще планировала мне сказать?

— После родов хотела взять твой паспорт, чтобы записать тебя в свидетельство о рождении. Ну, если бы ты конечно согласился.

— Я бы согласился. Даже если бы ребенок был от Димы, я бы согласился.

— И поэтому поехал морду ему бить, а не себе.

— Ань.

— Да ладно, я все понимаю. Сама тебя накрутила.

— Прости, что ударил. Думал сдохну там…

— Я уже забыла, — прячет взгляд, за очередной ложкой борща.

— Почему ты уехала из Москвы? Тебя кто — то обидел? Ты только скажи...

— Ну, если тебе очень хочется подраться, — смеется глазами Аня, делая меня почти счастливым.

— Ну?

— Любовник моей приятельницы почему — то решил, что я очередное приложение к его гарему. Я решила, что единственный, кому я готова отсасывать за карьеру, это ты и уехала из Москвы сюда.

В груди рождается смех. Я просто хохочу и вижу, что и Аня улыбается.

— Можем начать прямо сейчас. Какую ты хочешь карьеру, Ань.

— Тут то и загвоздка, я уже устроилась в местный журнал, делаю статьи о мероприятиях города. Даже твой член не пригодился.

Я хочу накрыть ее руку, но она убирает ее под стол. Продолжает улыбаться.

— Мой член всегда в твоем распоряжении.

— Я не хочу делить его с другими. Даже мысленно. Так что твой член теперь свободен.

— И что это значит?

— Это значит, Кость, что ты можешь быть отцом моего ребенка, но мы должны остаться друзьями. Я больше не люблю тебя.

Глава 41

Аня

Голос почти не дрожит. Слезы не текут. А в глазах та самая «моя правда», которую я тренировала перед зеркалом много раз. И он верит, я вижу, как в его глазах мелькает боль, которая на удивление не приносит мне удовлетворения. Наоборот, несмотря на все, что было в прошлом, мне даже его жалко. Наверное, он был уверен, что я всегда буду его любить. Буду конечно, но только больше не хочу тратить на это ни капли энергии. Теперь мне есть, куда ее вкладывать.

Я невольно прижимаю руку к животу. Первый толчок был сегодня, час назад после того как я встретила Костю. И это ощущение вызвало такую гамму эмоций, что мне сложно было дышать. Я позвонила Эле, но она вся в Диме. Я позвонила Кате, но у той новая любовь. И, наверное, сейчас мне так легко далось это признание, потому что я банально зла на бывшего мужа. Потому что вместо того, чтобы делиться с ним радостями будущего материнства, я оставляю все в себе.

— За шесть лет не разлюбила, а сейчас разлюбила?

— Мне кажется, никогда и не любила. Как и ты меня.

— Да что ты? Мысли умеешь читать?

— Просто понимаю, что любовь это немного больше навязчивой идеи. А именно это нас связывало. Ты вбил себе в голову, что я должна тебе принадлежать и забрал меня, несмотря на собственные планы. Не перебивай. Ты мог просто отдать за меня деньги Саше. Ты мог просто поселить меня рядом, устроить на работу, да что угодно! Но ты вместо этого, запер меня в своеобразную клетку, а я ведомая маниакальной идеей принадлежать тебя даже не углядела в этом ничего плохого, просто была счастлива любой крохе внимания, которую ты мне дарил. Поставила тебя на пьедестал. Забыла, что я просто в твои планы никак не входила. И твои отношений с той Инной были большей нормой, чем наши. Ты продвигался по карьерной лестнице. Только вот не ради нас, а ради собственных амбиций. Я в этой схеме была лишняя. Но тебе хотелось, чтобы я была рядом. Только забыл, что я не кукла.

После моей речи, я наконец набираю новую порцию воздуха и перевожу взгляд на Костю. Пока говорила, мне было сложно на него смотреть. Да и сейчас сложно. Сложно не подмечать детали. То как он похудел, как вены на руках стало больше видно, то какой запах от него исходит, буквально сшибая мое равновесие. То, что он здесь проверка моего контроля над собой. И кажется мне удается держать себя в руках. Значит у нас может