Горничная для миллионера - Натали Тимина

Когда меня разместили в палате, я услышала его спокойный голос:

— Всё, детка! Не переживай! Кровотечение прекратилось, значит, всё будет хорошо. Давай засыпай, а к утру тебе станет легче. И не смотри на меня так, словно я какой-то хищник — я не съем тебя! Сыну что передать? Нужно привезти тебе что-нибудь помимо лекарств и вещей, за которыми я сейчас отправлю твоего благоверного?

— Нет, мне ничего не надо, — тихо ответила я.

— Даже звезду с неба? Или шпалу понюхать? — пошутил Николай Станиславович, пытаясь меня развеселить.

— Этого точно не надо! — слегка улыбнувшись, ответила я. — Звёзд мне хватает в семье, а шпалы могут отобрать.

— Молодец, детка! — улыбнулся он. — Держись в том же духе. Всё будет хорошо, я обещаю.

Мужчина, взяв меня за свободную от капельницы руку, поцеловал её и вышел из палаты. В течение часа меня никто не беспокоил, и я успела немного вздремнуть. Распахнув глаза, я снова увидела перед собой свёкра.

— Я принёс твой телефон и вещи, — сказал он, вручая мне устройство. — С братом твоим всё в порядке. Тася повела его развлекаться в аквапарк. Так что не хмурься! С Шуриком тоже всё хорошо — я отправил его на работу, чтобы тебя меньше тревожил. Марину мы отправили домой, чтобы она тебя больше не заводила. Люся пообещала, что к твоей выписке мы съедем в отель поближе к морю, чтобы больше гулять по берегу пешком. Так что возвращаешься домой, где снова будет царить твой личный покой и уют, и тебе никто не будет мешать.

— Вы мне совсем не мешали, — тихо ответила я. — Просто всё произошло неожиданно. Алекс про вас ничего не говорил, а я, оставшись одна без родителей, ничего у него не спрашивала.

— Мы же его предупреждали, что приедем.

— Предупреждали, только он до моего сведения это не довёл. В принципе и вас не оповестил о том, что снова женился.

— Ну и семейка у нас подобралась! — усмехнулся он. — Никто друг другу ничего не рассказывает. У тебя есть какой-нибудь секрет, о котором я должен знать?

— Есть, — призналась я, — но о нём я не хочу говорить, по крайней мере, сейчас.

— Как будешь готова — расскажешь мне?

— Если не смогу рассказать Вашему сыну, — осторожно произнесла я.

— Беременна не от него? — спросил он, приподняв бровь.

— О, нет! — покачала головой я. — Ребёнок будет именно от него.

— Ну хоть намекни, с чем связан твой секрет?

— Он связан с моими родителями, — сказала я тихо, — но может отразиться и на мне, и на моём будущем потомстве.

— Понял, — кивнул мужчина. — Об этом поговорим без свидетелей. И сама понимаешь, что я гинеколог — тебе придётся рассказать мне всё. Я теперь твой личный врач, и ты от этого не отделаешься! Раз я не могу быть с тобой как мужчина, то с сегодняшнего дня ты моя пациентка… и жена моего сына!

— Ну вот! — надула я губки наигранно. — Мне уже начинало нравиться, что Вы ко мне пристаёте!

Мужчина рассмеялся, а потом мягко добавил:

— Я тебя сейчас покормлю, а ты будешь дальше отдыхать.

Я попыталась возражать, когда он стал кормить меня ложечкой, но после первой же попытки протеста сдалась. Когда всё было закончено и я была накормлена, Николай Станиславович улыбнулся и вышел из палаты, оставив меня в тишине и уюте, чтобы я могла отдохнуть.

Глава 21

Алекс.

Не прощу себе, если моя девочка потеряет ребёнка! Я должен был подготовить её морально к приезду родителей. Я предполагал, что мама устроит какую-то проверку, но она перешла все границы дозволенного. И папа тоже хорош — теперь моя девочка будет шарахаться от него ещё сильнее, узнав, что он гинеколог. Или, может, хоть поймёт, почему я так не люблю мужиков-гинекологов. Ай да ладно! Из-за всего этого я не могу спокойно радоваться каждому прожитому мгновению с ней. Надеюсь, наши испытания когда-то закончатся и жизнь войдёт в более спокойную колею.

Я уехал на работу сразу после того, как отец выпроводил меня из больницы. Интересно, как Лина восприняла, что именно мой отец взял на себя её обслуживание? Всё, хватит терзать себя мыслями — надо работать, а то всё полетит к чёртовой матери.

К вечеру я позвонил Лине.

— Ты как, моя девочка? — спросил, услышав её голос в трубке.

— Нормально. Меня снотворным запичкали, сплю беспробудно.

— Чего-нибудь хочешь? Что привезти?

— Хочу домой.

— Дом отменяется. Пока угроза прерывания беременности не исчезла полностью, домой тебя из больницы не выпустят, — в этот момент отозвался голос отца, тихо, чуть в отдалении.

— Что тебе из вкусняшек привезти? — повторил я.

— Фруктов и соков ей прихвати. Об ужине я уже позаботился, — раздался авторитетный ответ.

— Передай отцу, что я уже начинаю ревновать.

— Поревнуй немного, тебе это не помешает, — отозвался отец с явным удовлетворением.

— Твою ж дивизию, отец… — пробурчал я, но тот только рассмеялся.

— Успокойся! Не заставляй жену нервничать. Всё у нас под контролем. Покупай и приезжай.

Я закончил дела и помчался в магазин: набрал мешок фруктов и соков и помчался к любимой, сердце всё ещё сжато от страха, что она может потерять ребёнка.

Когда я вошёл, нежно покрыл её лицо поцелуями, но в ответ услышал:

— Прочь, медведь! Раздавишь моих внуков или внучек!

— Чего? — недоумённо переспросил я.

— Ты не в курсе? У вас будет двойня! — Лина прыснула смехом и подмигнула.

— А? — я охнул.

— Да-да, два ребёнка одновременно. Учитывая, как моя невестка тревожно вынашивает моих внуков, вам придётся терпеть нас с матерью частенько в гостях, — продолжил в шутку отец, встав с кресла и объясняясь с широкой улыбкой.

— Может, вы ещё и поселитесь у нас? — ехидно предложил я.

— А почему бы и нет? — с долей лукавства ответил отец. — Я поселюсь обязательно. Даже спать буду с вами.

Я хотел уже пошутить в ответ и ещё немного поругаться с ним, но в эту минуту Лина рассмеялась и притянула меня к себе, целуя в губы.

— Мальчики, хватит ругаться! — сказала она, продолжая смеяться.

— Давненько меня «мальчиком» никто не называл, — проворчал отец с видом довольного человека. — Сын, она за сутки успела очаровать меня полностью. Ни одна из твоих женщин так меня не радовала и не смешила. Обидишь её — кастрирую тебя собственными руками! — пробормотал он, но в его тоне было больше шутки, чем угрозы.

Я улыбнулся — тёплая, семейная суета снова вернулась в дом, и, оглядываясь на Лину, почувствовал, как утихает беспокойство: пока