Горничная для миллионера - Натали Тимина

— Уже не так, просто мне их не хватает. Особенно сейчас, когда я беременна.

— Не грусти об этом, детка! Мы рядом и поможем тебе, хоть немного заменим твоих родителей.

— Спасибо вам за поддержку. Я очень благодарна за всё, что вы делаете по отношению ко мне…

— Мам, пойдём на улицу, там папа уже подготовил фейерверки! — радостно вскрикнул Лёшка, прерывая наш разговор.

Братишка уже с месяц как стал Алекса называть «папой». Сначала Алекс смущался, а у меня на лице сразу же расплывалась улыбка. Потрепав брата по голове, я сказала:

— Пойдём, родной!

Одевшись, мы всей толпой вышли во двор. Пока взмывали в небо многочисленные залпы фейерверков, Николай Станиславович тихо прошептал мне на ухо:

— Марина после рождения ребёнка сразу же хочет написать отказную, чтобы ребёнка усыновили вы двое, и уехать за границу со своим бойфрендом. Но с учётом того, что Алекс отстегнёт ей приличную сумму, это должно помочь ей забыть вас раз и навсегда.

— Охренеть… Только я сомневаюсь, что она отстанет окончательно от Алекса.

— Я думаю, что Алекс постарается перерезать все концы, чтобы она больше никогда не появлялась в вашей жизни.

— А как же Тася? — спросила я, озабоченно взглянув на старшую девочку.

— Тася уже взрослая, — ответил свёкор, — и сама будет решать, как ей общаться с матерью и где.

Я слегка улыбнулась в ответ свёкру, но при этом понимала, что мне придётся терпеть бывшую мужа как минимум ещё три месяца. Однако, если всё сложится так, как сказал Николай Станиславович, я готова пережить этот срок, даже если в нашей жизни одновременно появятся сразу три ребёнка вместо двух.

Пока я размышляла об этом, ко мне подошёл Алекс и обнял меня со спины.

— Я начинаю всё сильнее ревновать тебя к своему отцу, — прошептал он мне на ухо, целуя его. — Ты в последнее время проводишь с ним слишком много времени, вы постоянно о чём-то шепчетесь, и у него, кажется, неограниченный доступ к твоему телу.

Я откровенно рассмеялась над своим мужем и ответила:

— Твой отец — мой личный гинеколог, вот и имеет доступ к моему телу. Не стоит так ревновать! Я люблю только тебя!

После моих слов Алекс приник к моим губам.

— Эй! Парочка! Нацелуетесь у себя в комнате! — вмешалась Тася. — Не забывайте, что рядом дети!

Алекс с улыбкой отпустил меня, и мы вернулись в дом, снова разместившись за столом. Через час я с усталостью поднялась в свою комнату, приняла душ и сразу же залезла под одеяло.

— Ты свои подарки не распаковала? Не интересно, что там у тебя? — услышала я голос Алекса.

— Утром посмотрю, а сейчас у меня нет на это сил. Я устала и очень хочу спать... — ответила я, чувствуя, как муж забирается ко мне под одеяло и прижимается, осторожно пробираясь руками мне под пижаму. — Алекс, я правда очень устала! Давай спать!

— А что мне делать с тем, что у меня в штанах?

— Принять холодный душ и лечь спать, — ответила я с лёгкой усмешкой.

— Ну вот, опять прогоняешь меня!

— Не обижайся, пожалуйста! Я беременна, и мне уже тяжело переносить физические нагрузки. Да и дом полон гостей, так что лучше мы просто отдохнём.

Алекс лишь вздохнул, прижался ко мне ещё крепче и молча обнял, пока я постепенно погружалась в сон, чувствуя тепло и защиту его рук.

Алекс после моих слов скрылся в ванной, и пока он там был, я успела заснуть. Проснувшись под утро, я не застала рядом мужа, и в мою голову закралась тревожная мысль: а не находится ли он у Марины?

Встав с кровати, я накинула на себя халат и отправилась на поиски Алекса, с непрекращающимся чувством тревоги. Тихо, как кошка, я спустилась на первый этаж. Свет везде был выключен, но я уже хорошо ориентировалась в доме в темноте.

Сквозь тишину я услышала голоса, доносившиеся из кабинета Алекса. Это явно были мужской и женский голоса. Подойдя к двери кабинета, я замерла, прислушиваясь. Сразу стало ясно: разговаривали Алекс и Марина.

— Алекс, я предлагаю тебе реальный договор, — прозвучал твёрдый голос Марины. — Если хочешь, чтобы я оставила в покое тебя и твою благоверную, соглашайся на моё предложение. По справке, которую сделал твой отец, ты уже понимаешь: от отцовства не отвертеться! Либо выплачиваешь мне деньги за нашего общего ребёнка, и я сразу пишу отказную на него и даю согласие на усыновление, либо я устрою вам весёлую жизнь! Ты знаешь, на что я способна.

— Ты о Тасе подумала? — задал осторожный вопрос Алекс. — Она ведь привязалась к тебе! Что она почувствует, когда мы всё это провернём?

— Ну, ты же умеешь красноречиво объяснять, — ответила Марина с насмешкой.

— Почему ты решила, что мне нужен второй ребёнок от тебя?

— Потому что это твой ребёнок! — отрезала она. — Тебе совесть не позволит его бросить! Если не согласишься на моё предложение, я сдам его в дом малютки! Или поселюсь окончательно в твоём доме вместе с ним! И ты не отвертишься от обязанности обеспечивать нас всеми благами мира. Представляю, как твоя Линочка будет беситься от этого!

— Почему в тебе столько яду? — тихо спросил Алекс.

— Потому что я люблю красиво жить, — ответила Марина, — а для этого мне нужны деньги, которые можешь обеспечить только ты, «бывший мой муженёк»!

В этот момент я услышала неожиданный незнакомый мне женский голос:

— Шестнадцать лет назад я тебе говорила, Алекс, что жениться на ней — плохая идея! — прозвучало резко и с укором. — Видишь, к чему привело то, что ты никого тогда не слушал?

— Вика, не надо об этом сейчас, — ответил Алекс. — Ошибку я сделал сам и пытаюсь её сейчас исправить.

— Надо было решить её ещё до того, как женился на Каролине! — продолжала голос. — Бедная девчонка всё терпеливо выдерживает! А вы двое, великовозрастные имбецилы, думаете только о себе любимых!

— Виктория! — прорычал Алекс.

— Не затыкай меня! — настаивала женщина. — Девчонке и так в жизни досталось, а вы тут устраиваете ей испытания на прочность!

— Ещё одна защитница явилась! Что вы все с ней носитесь, как с золотым яйцом? — вмешалась Марина.

— Носимся мы с ней, потому что она не такая стерва, как ты, алчная и падкая на деньги, — огрызнулась Виктория.

— А ты это как можешь доказать?

— Доказать не могу! — ответила та. — Но могу представить: если бы ты работала на её месте в отеле с четырнадцати лет, то ради денег ты бы не вылезала из номеров, где жили папики с туго