Горничная для миллионера - Натали Тимина

Мы спустились с чердака, и я направился прямо в спальню. Лина лежала спиной к двери и даже не повернулась, когда я вошёл. Я тихо подошёл, обошёл кровать и сел рядом.

— Лин, прости меня, пожалуйста, — начал я тихо. — Я не хотел тебя обидеть. Пойдём, я покажу тебе кое-что. Может, это поднимет тебе настроение и ты перестанешь дуться на меня? Ну, пожалуйста…

Она промолчала. Тогда я аккуратно взял её за руку, заставил сесть, а потом, не давая вырваться, поднял на руки.

— Отпусти меня, медведь! Уронишь ведь! — возмутилась она.

— Не уроню, — только и ответил я, поднимаясь по ступеням на чердак.

— Куда ты меня тащишь?

— В твоё личное гнёздышко. Здесь ты сможешь писать, мечтать и отдыхать в тишине — от всех нас, — сказал я, переступая порог комнаты и ставя её на пол. — Уютом займёшься сама. Я не знал, что тебе понадобится, поэтому шторы, покрывало, подушки — всё выберешь по своему вкусу.

— Что это?.. — удивлённо произнесла Лина, оглядывая комнату. Её глаза расширились, а губы дрогнули от неожиданности.

— Это твоё личное пространство, — ответил я мягко. — Ключи будут только у тебя и у меня.

— Хочешь купить меня этим? — прищурилась она.

— Возможно, — улыбнулся я, приближаясь к ней и обнимая, прежде чем она успела отступить. — Только не убегай от меня, ладно? Мне не хватает твоих рук, твоих губ, твоего тепла…

Я снова поднял её на руки и уложил на простой напольный толстый матрас, который устроил там как временное ложе, не зная, что захочет выбрать моя девочка вместо него. Быстро сняв с себя рубашку, я стянул с жены футболку и стал целовать её уже достаточно большой живот, ощущая почти при каждом поцелуе пинок от наших детей.

— Кто тут так возмущается? Я тоже хочу побыть с вашей мамой! Вы и так много времени с ней проводите! — говорил я, временами глядя на живот, где появлялись выпуклости от ножек и ручек наших детей. Услышав мои слова, Лина рассмеялась, и это меня обрадовало. Наконец-то я сделал то, что её порадовало. — Чего смеёшься? — спросил я.

— Ты такой милый, когда разговариваешь с моим животом! — выпалила она, притягивая меня к себе.

— Эй, аккуратнее! Я ведь так раздавлю наших детей! — ответил я, едва успев упереться локтями в матрас, и тут же приник к её губам, ощущая, как дети продолжают меня пинать. — Как ты выдерживаешь их активность? От этого же устать можно!

— Они не всегда пинаются! В большей степени они спят. А сейчас они выспались.

— Так! И как же мы будем заниматься любовью, если они не спят?

— А они ничего не увидят! — с улыбкой ответила Лина, впиваясь в мои губы и нежно тормоша мои волосы на затылке, что меня дико возбуждало.

Я аккуратно снял с неё легинсы вместе с нижним бельём и продолжил путь поцелуев.

— Встань на четвереньки, — произнёс я.

— Что?! — удивлённо спросила Лина.

— Вставай! Я просто боюсь прижаться сильнее, чем положено к твоему животу.

Лина послушно встала, после чего я вошёл в неё.

— Прости, тебе больно?

— Нет! Мне так больше нравится! — отозвалась она, продолжая стонать, и вскоре её тело задрожало, ещё теснее сжимая меня.

— Алекс! — тихо прошептала она, прижимаясь к моей груди щекой. — Что это было?

— Любовь! — ответил я, поглаживая её по спине и целуя в макушку. — Поедем завтра в магазин, чтобы закупиться тем, что тебе ещё нужно?

— Я ещё не успела всё рассмотреть!

— Вот поэтому мы поедем завтра, чтобы ты успела всё расставить по своему вкусу.

— Жалко, что, когда родятся дети, я не смогу много времени проводить здесь!

— Почему это?

— Потому что мне нужно будет находиться рядом с ними!

— У тебя будет предостаточно времени позже, когда они подрастут и начнут ходить в детский сад. Тебе понравился мой сюрприз?

— Этот сюрприз мне понравился очень сильно!

— А какой не понравился?

— Тот, о котором мне не рассказал ранее.

— Ты о сестре что ли? Ну, прости ещё раз меня за это! Кстати, ты ей очень нравишься! Ещё тогда, когда мы вместе заселялись с ней в отель Олега, она проявила к тебе симпатию.

— Я думала, что она твоя любовница или жена.

— Я так и подумал... — ответил я, чувствуя, как рука Лины плавным движением обвила меня. — Что ты делаешь?

— Соблазняю тебя! Тебе это не нравится?

Ответить я не успел, как Лина начала меня целовать и, вставая на колени, наклонилась к моему члену, обвивая его губами. Теперь из моего рта вырывались стоны удовольствия, чувствуя, как моя девочка, неумело, но уверенно, делала поступательные движения. Господи, как это божественно! Какая сладкая мука! Я вцепился одной рукой в её волосы и стал помогать ей двигаться в темпе, который хотел я, пока взрыв ощущений не достиг такой силы, что в глазах засверкали искры.

— Какой ты солёненький! — произнесла она, когда я излился в её рот, и я понял по её словам, что она проглотила мою сперму. Я тут же сел, приник к её губам, после чего уложил её на спину и сам устроился головой между её ног, лаская её языком и пальцами, желая подарить ей блаженство в ответ. Оно не заставило себя долго ждать.

— Что ты со мной делаешь? — устало, но довольна, произнесла она, снова прижимаясь ко мне. Когда я лёг рядом, она почти сразу уснула, а я последовал за ней. Меня разбудило вибрирование телефона.

Посмотрев на экран, я увидел, что звонит отец. Пора было идти к ним, продолжать празднование Нового года. Я встал, оделся и укрыл пледом мою сладкую девочку, после чего спустился в гостиную.

— А где Лина? — почти хором спросили все.

— Спит, — смущённо ответил я.

— Заездил совсем девчонку? — хохотнула сестра. — Слышала я, как она блаженно стонала час назад!

— Ты подслушивала?

— Немного… Мне просто хотелось понять, помирились ли вы. Убедившись, что у вас всё в порядке, я сразу же ушла! Честно-честно!

— А где дети?

— У Таси в комнате, что-то там замышляют… — отозвался отец.

— В смысле?!

— Лине готовят сюрприз.

— Она уже скоро от слова «сюрприз» шарахаться будет.

Все дружно рассмеялись, после чего дамы принялись готовить ужин, а мы с отцом уединились в моём кабинете. Обсудив рабочие дела, мы сели играть в нарды, попивая коньяк. Через два часа к нам спустилась Лина.

— Где Лёша? — спросила она, заглянув в кабинет. — Его нет в комнате.

— Были у Таси, что-то в телефонах искали, — отозвался отец, бросая кубики на доске.

Лина замерла, наблюдая за нами.

— Ты не хочешь пойти