Не Твоя Ставка, Мажор! - Мира Лаверн

Лицо Дениса побелело.

Он бросился к технической стойке сбоку сцены, но Егор и ещё один хоккеист встали на пути.

Не схватили.

Просто перегородили дорогу.

Запись продолжалась:

— Либо ты поможешь мне закончить это на балу, либо следующая публикация будет намного хуже голосовых.

Когда голосовое закончилось, в зале стояла тишина.

— Монтаж, — сказал Денис. — Она сгенерировала голос.

Кирилл снова поднялся.

— Исходное устройство передано для экспертизы. Запись получена до бала и зарегистрирована вместе с описанием обстоятельств.

— Вы все сговорились!

— А удалённая публикация? — спросила я. — Когда я потребовала доказать доступ, пост исчез через несколько секунд.

На экране показали временную шкалу.

Сообщение.

Публикация.

Моё требование удалить.

Исчезновение поста.

— Сергей мог удалить, — сказал Денис.

Сергей Белов отступил от официальной камеры.

Все посмотрели на него.

— Я ничего не делал, — произнёс он.

— У комиссии есть переписка, где ты покупаешь исходные видео, — сказала я. — Есть данные твоего агентства и переводы людям, продававшим материалы.

Сергей повернулся к выходу.

Сотрудник безопасности остановил его.

— До окончания мероприятия вы останетесь в зале.

— Вы не имеете права меня задерживать.

— Тогда добровольно пройдём для беседы.

Софья Соколова поднялась.

— Это клевета на фонд. Моя компания оказывала законные рекламные услуги.

— Именно это предстоит проверить, — ответил Кирилл.

— Вы не представитель университета.

— Я представляю интересы нескольких пострадавших.

Александр Орлов до сих пор сидел.

Не вмешивался.

Он смотрел на Дениса.

Я не могла понять выражение его лица.

Гнев.

Страх.

Или ожидание того, что произойдёт дальше.

Денис тоже посмотрел на него.

Потом улыбнулся.

— Хорошо, — сказал он. — Хотите правду? Получите всю.

Он достал из внутреннего кармана тонкий конверт.

Тот самый, о котором предупреждал.

— Денис, — впервые произнёс Александр Орлов.

Всего одно слово.

Но в нём было больше власти, чем во всех распоряжениях администрации.

Денис повернулся к нему.

— Что? Теперь нельзя публиковать личные документы?

— Это не относится к каналу.

— Относится ко всему.

Он поднял конверт.

— Вы думаете, я сделал это ради денег? Ради повязки? Потому что завидовал любимому племяннику?

В зале снова зашептались.

Тимур оттолкнулся от колонны.

Впервые за всё выступление сделал шаг вперёд.

Денис увидел.

— Иди сюда, брат, — сказал он. — Или теперь правильно говорить иначе?

Тимур подошёл к сцене.

Не поднялся.

Остановился внизу и посмотрел на Дениса.

— Не делай этого.

— Боишься?

— Нет.

— Тогда хочешь узнать, почему твой отец всю жизнь держал меня рядом?

Александр Орлов поднялся.

— Денис, документ касается не только тебя.

— Именно. Он касается вашей идеальной семьи.

— Ты можешь поговорить со мной отдельно.

— Я говорил. Много лет.

— Не так.

— А как? Как законный сын?

В зале стало настолько тихо, что слышался шум вентиляции.

Денис разорвал конверт и достал старый лист.

— Вот результат генетического исследования, — сказал он. — Вероятность биологического отцовства Александра Викторовича Орлова — девяносто девять целых девяносто семь сотых процента.

На экранах ничего не появилось.

Женя не показывала документ.

Мы не собирались превращать чужое происхождение в ещё одну публикацию.

Но камеры в зале снимали.

— Мой отец погиб, когда я был ребёнком, — продолжил Денис. — Только он никогда не был моим биологическим отцом. Им был человек, который сейчас сидит в первом ряду и двадцать лет называл меня племянником, чтобы не разрушить правильную семью.

В зале раздались возгласы.

Тимур смотрел на отца.

Не на Дениса.

— Это правда? — спросил он.

Александр Орлов не ответил сразу.

Время растянулось.

Потом он сказал:

— Да.

Всего одно слово.

Точно так же когда-то Тимур подтвердил участие в ставке.

Без оправдания.

Без возможности сделать вид, что ничего не произошло.

Тимур побледнел.

Денис рассмеялся.

— Вот и всё. Теперь понимаешь? Всё, что получил ты, могло быть моим. Фамилия, место в семье, компания, команда. Он выбрал тебя и твою мать. Мне оставил фонд, оплату учёбы и разрешение стоять рядом.

— Я не знал, — сказал Тимур.

— Конечно. Ты никогда ничего не знаешь, пока правда не мешает тебе выглядеть хорошим.

— Это не имеет отношения к Алисе и каналу.

— Имеет. Канал дал мне то, чего семья никогда не давала. Право решать, какая версия станет правдой.

Я смотрела на Дениса и понимала: в этом была его главная ошибка.

Он действительно считал, что боль превращает контроль в законное право.

Что если его жизнь определили другие, теперь он может делать то же самое со всеми вокруг.

— Ты был ребёнком, которому солгали, — сказала я.

Денис повернулся ко мне.

— Не вмешивайся.

— Но канал создал уже не ребёнок.

— Ты ничего не понимаешь.

— Понимаю достаточно. Твой отец скрывал правду. Александр Орлов сделал выбор, последствия которого ты несёшь до сих пор. Но Лиза не виновата в твоём происхождении. Люди, чьи документы ты продавал, не виноваты. Я не виновата. Тимур тоже не принимал решение скрывать тебя.

— Он получил всё.

— Это не даёт тебе права отнимать у других.

Денис скомкал документ.

— Легко говорить, когда тебя выбрали.

— Меня никто не выбирал. На меня поставили.

— И всё равно Тимур оказался рядом.

— А ты сделал всё, чтобы превратить это в оружие против него.

— Потому что он заслужил.

— За ставку — ответственность. За поступки — ответственность. Но не за то, что ваш отец солгал тебе.

Тимур поднялся на сцену.

Охрана не остановила.

Он встал рядом со мной, но не коснулся.

Даже сейчас.

— Алиса права, — сказал Тимур.

Денис усмехнулся.

— Конечно.

— Я принял ставку добровольно. Не потому, что ты заставил. Не потому, что отец любил меня больше. Потому что был уверен, что могу распоряжаться чужими чувствами.

Он взял второй микрофон.

— Без моей самоуверенности пари не стало бы главным событием университета. Если бы я отказался в раздевалке, у канала не было бы этой истории. Я продолжал спор после публикации, хотя видел, что происходит с Алисой. И я не буду использовать действия Дениса, чтобы представить себя жертвой.

В зале начали поднимать телефоны ещё выше.

Тимур посмотрел прямо в камеру.

— Я виноват в начале. Денис отвечает за канал, тотализатор и утечки, если проверка подтвердит документы. Это разные поступки. Один не отменяет другой.

Денис покачал головой.

— Ты опять делаешь это.

— Что?

— Красиво признаёшь вину, когда уже нечего терять.

Тимур снял с внутренней стороны пиджака маленькую нашивку.

Капитанскую повязку он не носил, но, видимо, принёс с собой её знак — тканевую эмблему команды с буквой «К».

Он положил её на стойку.

— Я временно отказался от обязанностей до проверки, — сказал Тимур. — Теперь отказываюсь окончательно. Независимо от решения команды.

Егор внизу напрягся.

— Тимур, — произнёс он.

— Не сейчас.

Тимур продолжил:

— Пятьсот тысяч, которые я потерял