Любовь генерального - Асти Брамс

Некоторое время я стояла на месте, словно впала в ступор. Эмоции перекатывались внутри – становились то тяжелее, то болезненнее, то ударяли в грудь, то растекались скользкой массой по телу. Непрошенные воспоминания так же возникли в голове. Наша последняя встреча с Димой… До сих пор было гадко от его поведения.

Неужели Радов узнал о том, что между нами произошло?..

Неужели Вадим Дамирович, что-то рассказал ему? А может… О боже, может Рома даже увидел запись с видеокамер?! Тогда его ярость была более чем понятна и оправданна.

Из груди вдруг вырвался всхлип. Чувствуя себя невероятно опустошенной, я побрела обратно к дивану и практически рухнула на него. Плечи содрогнулись от тяжелых эмоций. Затем ещё раз и ещё – в конце концов, я уронила лицо на ладони и заплакала…

Сама не ожидала, но прямо сейчас внутри меня запылало жуткое сожаление. Да, я очень сожалела о том, что оттолкнула Рому. О том, что наговорила ему, хотя внешне и выглядела хладнокровной, уверенной. И ведь я имела полное право так вести себя с ним! Быть жестокой, непоколебимой. Почему же теперь стало тошно и чувство вины разъедало изнутри… А его внезапное признание повторяющимся эхом застряло в голове, оседая горечью на сердце.

Я не знаю, вернулся ли хозяин дома к ужину. Решила поесть в своей комнате, фактически трусливо спряталась, надеясь, что смогу убежать от мыслей. Но куда там…

В голове повторяющейся пластинкой крутился наш последний разговор. Мой холод и отчуждение, то, как я отталкивала Рому и даже причиняла ему боль. Почему я не могла быть такой же равнодушной, как он?! Хотя, справедливости ради, был ли он и правда бесстрастен, когда причинял боль мне? Тогда в машине, в ту тяжелую встречу, Радов вовсе не казался равнодушным… Он только пытался выглядеть таким – собранным, отстраненным, безэмоциональным. Но сейчас-то я понимала, чувствовала – мужчина переживал и наверняка очень долго готовился к этому разговору. И на самом деле ему было очень тяжело видеть мою боль.

Пришло время спать, но мысли продолжали кружить вихрем, перетекали из одной в другую. Я легла в постель, прижала к себе Машку, которая успокаивала меня своим мурлыканьем, да только никак не могла сомкнуть глаз. Большая часть меня продолжала горько сожалеть, и осуждать то, что я пыталась из себя выдавить. Занималась самообманом. Я слишком долго боролась с настоящими чувствами, и сейчас складывалось острое ощущение, что совсем запуталась… Совершала ошибки от отчаяния, и даже надавила себе на горло. Но только в итоге это не принесёт мне никакого удовлетворения или пользы.

Периодически на глаза наворачивались слёзы. Кроме того, я прислушивалась к малейшему шороху за дверью.

Вот же дурочка.

Сама ведь запретила ему приходить, но почему-то упрямо ждала его появления! Даже пронеслась мысль – а не стоило ли мне самой прийти к Роме?.. Перестать бороться, перестать носить маску и объяснить, рассказать обо всем, что творилось внутри?! Но не хватало никакой воли пойти на этот шаг. Так я и осталась лежать в своей постели. Хозяин дома тоже сдержал слово, и не пришел ко мне этой ночью.

***

– Ты чего такая молчаливая сегодня?

Вскинув взгляд на Женьку, я замешкалась не несколько секунд, прежде чем ответить.

– Разве?..

– Ага. Случилось что-то? – От ее проницательного взгляда было крайне сложно скрыть эмоции. Поэтому я уставилась в кружку, где помешивала ароматный какао.

– Да нет, всё в порядке! Не выспалась просто…

Моя попытка отмахнуться сестру не убедила.

– Не выспалась или что-то не давало спать? – с нажимом уточнила она, отламывая десертной ложкой кусочек шоколадного чизкейка. – Тебя кто-то обидел?

– Нет же, всё в порядке! – заверила я с налетом раздражения. – Мало ли причин для бессонницы на восьмом месяце беременности? Живот уже большой, вот и не могла найти удобную позу.

– Ну ладно. Я просто спросила…

Сунув ложку с чизкейком в рот, она прикрыла глаза, смакуя вкусный десерт.

– М-м… Кажется сто лет не ела сладкого!

– Слушай, так мне не кажется? Ты диету соблюдаешь? – подметила я бодрым тоном, намеренно переводя тему.

– Угу-м. Заметно?

– Очень даже. Ключицы вон торчат, скулы выделились… Тебе идет.

Женька смущенно улыбнулась. Расправила плечи и неловко оглядела себя. Сегодня на сестре было облегающее сиреневое платье из плотной ткани с длинным рукавом. Оно идеально сидело по ее полноватой фигуре и подчеркивало постройневшую талию.

– Да, ты знаешь… Я решила, что пора брать себя в руки и следить за питанием. А еще я начала в спортзал ходить, – похвасталась она. – Пока Вовка спит, я успеваю хорошо попотеть – он совсем рядом с домом находится.

Я задумчиво улыбнулась. Женька действительно расцвела и похорошела. И конечно я тихо забавлялась, ведь она продолжала утаивать истинную причину своего внезапного желания преобразиться.

– Ты большая молодец, – искренне похвалила я. – Я всеми руками поддерживаю твою цель привести себя в порядок. Ещё бы кто-то оценил эти старания по достоинству…

Я заметила, как на лице сестры пронесся всплеск волнения. Однако она скрыла его за бесстрастным тоном:

– Ну… в первую очередь я это делаю для себя!

– Хорошо, что ты сказала, – ехидно отозвалась я, делая глоток какао. – А то бы я подумала, что ты влюбилась.

Ее глаза так очаровательно округлились, что я едва не прыснула от смеха.

– Чего?..

В этот же момент в коридоре послышались шаги, которые очень скоро раздались в столовой. Одновременно повернув голову, мы увидели Алексея, который уверенным шагом приближался к столу.

Глава 21

– Мама!.. – хныкнул Володька, который тут же принялся изворачиваться в руках солидно одетого мужчины.

– Не хотел вас прерывать, дамы… Но парень принципиально требует маму.

– Ой!

Женька уже подскочила со стула, чуть не разлив кружку с чаем, и поспешила к сыну.

– Ты чего так рано проснулся? – с улыбкой пожурила она, перехватывая ребенка и поправляя полосатую маечку. – Даже пол часика не протянул…

Володька не посчитал нужным объясняться, только сонно улегся темненькой кудрявой головой ей на плечо. А Алексей обратился ко мне:

– Надежда Сергеевна, вас ждет врач.

– Как?.. – растерянно отозвалась я. – Зачем?

– На плановый осмотр.

– Он что – сегодня?..

– Да, все по графику.

Я тут же поникла. Блин, совсем забыла из-за всех этих