Любовь генерального - Асти Брамс

– А можно как-то перенести?.. – с надеждой спросила у Алексея.

– Теоретически можно. Но я бы не стал пренебрегать вниманием врача, который все чаще упоминает о стационарном наблюдении, – бесстрастно выдал он, прекрасно зная, что в больницу мне хочется меньше всего.

– Да ладно, Надь! Иди к врачу, не капризничай, – вклинилась сестра. – Мне на самом деле уже пора ехать… Скоро детвора вернется с кружков, да садиков – надо ужин готовить.

– Что? Уже?.. Но ты ведь едва здесь побыла! Посиди еще немного. Сейчас я быстро схожу на осмотр и вернусь!

– Я думаю, Женя, вам и правда стоит подождать, – неожиданно поддержал меня мужчина. – Осмотр обычно не занимает много времени. А я, пока, могу составить вам компанию.

Женька тут же уставилась на него, как Володька на мороженое.

– Да? Ну ладно… – согласилась, с глупой улыбочкой переводя внимание на сына. – Посидим ещё, котенок, а? Смотри сколько тут вкусненького на столе…

Честное слово, я еле удержалась, чтобы не закатить глаза. Смотри, какая уступчивая – чуть ли не мурлыкнула от счастья. Хотя, кто я такая, чтобы судить… И тем более мешать зарождающейся парочке немного побыть наедине. Кто знает, может это начало чего-то большего?

Алексей хотел меня проводить в комнату, где обычно проходил осмотр, но я отказалась. Возле двери и так стояла дежурная охрана, готовая в любой момент ворваться в помещение, если вдруг что-то пойдет не так. И ведь Рома сам выбрал этого врача, но меры предосторожности работали для всех гостей без исключения. Разве что Женьке дали иммунитет.

Осмотр действительно прошёл быстро. Врач взвесил меня, померил живот, послушал шевеление и остался довольным. Перед уходом, он взял мою кровь и мочу на анализы. Так же мужчина в сотый раз дал напутствие, чтобы я обязательно звонила, если меня что-то будет беспокоить в течение недели.

Не терпелось вернуться к Женьке. Однако после ухода врача, я не сразу спустилась на первый этаж. Сама не знаю, что вдруг нашло на меня – ноги буквально потяжелели, когда проходила мимо кабинета хозяина дома. Остановившись, я оглянулась и робко подошла к двери…

Вероятность того, что Рома мог приехать на обед, была крайне мала. Но все же это случалось, и обычно он проводил время именно там. Прислушавшись, я представила в голове, что будет, если решусь войти? Или если Радов выйдет и застанет меня? Он наверняка будет сильно удивлен… Но я смогу понять, разглядеть по лицу, насколько сильно его оттолкнула. И если не очень сильно… мне станет легче.

Сомкнув пальцы на ручке, я, с грохотом сердца, нажала на нее, но дверь не поддалась. Рома не приезжал. Зачем приезжать туда, где тебя не ждут?

Нахмурившись и испытывая смешанные чувства, я без настроения продолжила путь к лестнице. Думая о своем, уже почти дошла до кухни, когда расслышала разговор, который вынудил замедлиться у самой двери.

– Мне очень нелегко об этом вспоминать… До сих пор. Хотя прошло уже больше года, – поделилась Женя приглушенным голосом.

– Понимаю. Такое испытание далеко не каждому по силам, – раздался бархатный, участливый баритон Алексея. Интересно, когда они успели перейти на «ты»? – Но меня беспокоит, что ты будто несешь груз вины… Хотя он сам принял решение, Женя. Ты не должна нести за это ответственность.

Заглянув в дверную щель, я увидела, что они сидели за столом, довольно близко друг к другу. На коленях у Женьки сидел Володька и увлеченно жевал пирог. Ее глаза были опущены, губы растянулись в улыбке, но какой-то неестественной. Как будто она выжимала из себя фальшивые эмоции, чтобы скрыть настоящие.

– Да… ты знаешь, я ведь понимаю, что не виновата, – едва слышно заговорила сестра. – Но мне все равно безумно жаль… Ничего не могу с собой поделать! Жаль, что я ничего не видела. И не смогла его остановить!..

Ее голос вдруг надломился, и я тоже ощутила ком в горле. Было ясно, о ком идет речь… И поразительно, что она делилась этой трагедией с Алексеем.

Самоубийство Женькиного мужа стало ударом для всех близких и знакомых. Но только моей бедной сестренке было больнее, чем кому-либо из нас. Ведь она любила Игоря. И считала, что могла что-то сделать, уберечь его! Но на самом деле не могла.

– Извини… – сестра неожиданно поднялась из-за стола и спустила Володьку с рук. Он быстренько нашел себе занятие – принялся выворачивать мамину сумку, а она отошла к барной стойке.

Алексей тоже поднялся и последовал за ней. Раздался тихий всхлип.

– Женя, – серьезным тоном обратился мужчина.

– Извини… Нахлынуло что-то!

– Не надо извиняться.

Поглядывай на Володьку, который уже добрался до пудры, я немного сместилась, чтобы увидеть сестру. Вот тут стало неловко… Алексей привлек Женю в объятия, буквально прижал к своей груди, и принялся ласково гладить ее по волосам. А она внезапно отпустила эмоции. Плача не было слышно, но я видела, как трясутся плечи сестры, и как она прячет лицо.

Меня настигло осознание: а ведь мы никогда толком не говорили о том, что произошло. Никогда! Мы обсуждали похороны, обсуждали поминки, обсуждали проблемы, которые разом навалились на наши бедные головы, но никто не знал, что творилось внутри Женьки. Как она переживала все это время…

Я думаю, сестра просто пыталась спрятаться от боли. За суетой, бытом, уходом за детьми… но в итоге, боль бы всё равно её настигла.

– Послушай меня. – Алексей чуть отстранился и поднял лицо Жени. – Ты ничем не заслужила того, что он сделал. И ты не должна испытывать вину. Пожалей себя в конце концов! Хватит отвечать за чужие ошибки. Это он оставил тебя, не подумал, как вы дальше будете жить. Просто эгоистично ушел, не испытывая жалости ни к кому, кроме себя. Но ты всё равно справилась, – с гордостью озвучил он. – Ты – прекрасная женщина. Замечательная мать. Ты достойна только восхищения, а не осуждения.

Губы сестры дрогнули в смущенной улыбке. Боже, я никогда не видела ее такой уязвимой… Только в первые дни, после смерти Игоря.

– Спасибо!.. – выдохнула она с грустью.

Сердце гулко билось в груди. Я не могла перестать украдкой подглядывать, и не могла решиться нарушать этот сокровенный момент.

– Не за что, – тепло ответил Алексей. Я не