Двойной соблазн. Малышка для мажоров - Ольга Дашкова

нежное, с тонкими завитками, обрамляющими сверкающий белый камень, такое легкое и воздушное, словно специально для принцессы. Кольцо Максима строгое, плоское, матовое золото с россыпью мелких бриллиантов по кругу.

Но выбор все-таки делать придется, Вероника это поняла совсем недавно, а вчера перед самым приездом мужчин убедилась.

– Иди сюда.

Макс разворачивает Веронику, легко усаживает на стол, сам встает между ее ног, гладит по лицу, смотрит в глаза, утопая в этом омуте любви и нежности. Целует, нетерпеливо проникая языком в рот, лаская, при этом пальцами гладит внутреннюю сторону бедра, касается раскрытого лона, чувствуя, какая Ягодка влажная, как она сама отвечает на поцелуй, царапает его плечи, раскрывает себя еще больше.

– Хочу тебя… безумно хочу.

– И я… а-а-а… да-а-а-а…

Макс обнажен, член налит возбуждением, помогает себе рукой, входит медленно и неглубоко, растягивая тугие мышцы влагалища. Их девочка принимала сегодня ночью два члена, кончала, кричала, извивалась, просила еще, это сводило с ума.

– Рехнусь с тобой, какая ты горячая… дьявол, яйца сейчас лопнут… мм…

Член проникал глубже, Макс снял с девушки футболку, начал ласкать грудь, опустился, вобрал в рот сосок, прикусил, Вероника вскрикнула, задрожала, оттянула волосы парня, причиняя боль. Каждый раз секс для нее как маленькая смерть, но она возрождается снова в невероятном удовольствии.

Откидывается на столешницу, что-то из продуктов летит на пол, разбиваются салатник и кружка, но это неважно. Макс входит уже резче, ведет по животу ладонями, берет за бедра, насаживая на себя сильнее. Смотрит на то, как член выходит, покрытый соками возбуждения, чувствуя, как он пульсирует.

– Не могу… Макс… не могу… а-а-а… я… а-а-а…

– Кончай, девочка, кончай, моя сладкая…

Никто не замечает, как совсем рядом оказывается Никита, взъерошенный, сонный, но уже возбужденный от увиденной картины.

– Да, да, кончай, Ягодка… ты так красиво это делаешь.

В момент оргазма Никита целует Веронику, опуская руку на клитор, Макс выходит из нее, чтобы не кончить так рано самому. А Кит продлевает наслаждение, натирая чувствительный бугорок, удерживая девушку на столе, чтобы она не упала в конвульсиях своего оргазма.

– Иди ко мне, да, вот так… иди, моя сладкая… люблю тебя, безумно люблю.

Девушку отнесли на руках в спальню, Никита бросил ее на одеяло, прошелся руками по обнаженному телу, тут же покрывая поцелуями.

– Да, вот так, раздвинь шире ножки. Черт, Ягодка, когда я вижу твою киску, то, какая она мокрая, да еще после оргазма, такая гладенькая, готов вылизывать ее часами.

– А-а-а… Боже мой, Никита…

Последнее время все было слишком чувствительно и остро. Тело еще не отошло от первого оргазма, как прокатилась новая волна желания. А когда Никита нежно засосал губами воспаленную плоть, легкий разряд тока пронзил Веронику.

Никита раздвинул бедра девушки шире, подхватив под ягодицы руками, начал кружить языком от горошинки клитора по набухшим половым губам до самого ануса, собирая влагу.

Вчера была одна из самых невероятных ночей, что они провели втроем. Никита медленно брал их сладкую Ягодку, входил в попку, опрокинув спиной себе на грудь, а брат – во влагалище. Вероника кончала так открыто, дергаясь на их членах, принимала их сперму, в которой они были готовы утопить ее.

Ник проснулся от стонов, вышел на кухню, увидел, как Макс насаживает на свой член их малышку, не мог быть в стороне. Член подрагивал от желания, ему всегда было мало этой девочки.

Нет, им было мало. Всегда мало Ягодки.

Пока он жадно вылизывал нежную плоть, член сочился смазкой, яйца поджались от желания. Вероника стонала, сжимая простыни пальцами, а Макс, как завороженный, наблюдал за ней. Забрался на кровать, накрыл губы девушки своими, она ответила на поцелуй.

– Кит, дай ей еще раз кончить. Возьми, возьми его в свой сладкий ротик, он так хочет тебя.

Вероника смотрит в глаза Макса, касается мужчины, трогает его член, тянет его на себя, облизывает головку языком, а затем вбирает его почти до гортани в рот.

– О-о-о-о… да, малышка… да…

В то время как Вероника берет в рот член Макса, Никита чуть ли не доводит ее до второго оргазма, но отрывается от киски, на согнутых коленях устраивается между ее ног, проводит членом по раскрытому лону, громко выдыхает, когда входит в него почти до упора.

Вероника теряется в ощущениях, все происходит слишком медленно и нежно. Максим сам увеличивает глубину проникновения в ее рот, она ласкает его яички, Никита уже на всю длину входит в ее влагалище, а Вероника вот-вот готова сорваться в пропасть оргазма.

Неизвестно, сколько проходит времени, но когда Никита увеличивает темп, Ягодка выпускает член Макса, громко кричит, закрывает глаза, начинает кончать. Мышцы влагалища сжимаются, Кит следует за ней, до синяков сдавив бедра девушки, изливается потоком теплого вязкого семени глубоко внутрь.

– Иди ко мне, малышка, да, вот так, раздвинь ножки.

Максим ложится на спину, тянет на себя практически обессилевшую девушку. Сразу насаживая на член, двигает бедрами, чувствуя, как внутри нее тепло и влажно, как все еще пульсирует ее лоно после оргазма. Движения резкие, глубокие, Вероника кусает плечи мужчины, задыхается, а когда ее анус начинают стимулировать пальцы Никиты, кончает снова.

– Да, детка, да, вот так, любимая, кончи со мной, кончи для нас.

Хриплое дыхание Максима, каждая мышца в его теле окаменела, сперма тугими струями вырывается наружу, рядом с этой девушкой он счастлив, он готов умереть – и умрет за нее реально, если будет необходимо.

– Люблю тебя, Ягодка… Люблю, – шепчет на ухо, гладит по спине.

– И я тебя люблю, Макс. – Вероника устало улыбается, вздрагивает, по телу разливается удовольствие и усталость.

– Иди ко мне, Ягодка. – Никита тянет Веронику на себя.

– Ты ревнуешь?

– Безумно. Всегда ревную, даже к этому черту, но… никогда никому не отдам и не позволю отдать.

– Я никуда и ни к кому не собираюсь, прекрати ревновать, я очень сильно люблю тебя, Ларин.

– О, в ход пошли фамилии. Так ты решила, чью выберешь?

Никита целует девушку в губы, она теперь лежит между ними, голая, удовлетворенная, зацелованная своими мужчинами. Но и немного озадаченная. Надо сказать им, надо во всем признаться и уже сделать выбор.

– Да, мне придется это сделать, потому что скоро станет заметно, я не хочу, чтобы на меня показывали пальцем, и это хороший способ сделать вас более ответственными.

– О чем ты говоришь? – Макс напрягся, приподнялся, посмотрел девушке в глаза.

Никита пожал плечами в знак того, что он сам ничего не понимает.

– А почему вы так напряглись?

– Потому что ты умеешь нас напрягать, вот