Проклятие короля фейри - Джейми Шлоссер

очень вкусный — подслащённый мёдом именно так, как я люблю. — Я, можно сказать, подтолкнула его к этому. Думала, что поступаю правильно, помогая ему найти свою пару. Я хочу, чтобы проклятие было снято.

— Какой бескорыстный поступок. Ты, должно быть, очень сильно о нём заботишься.

Я киваю.

— Я сделаю для него всё что угодно.

Астрид тихонько напевает:

— Знаешь, ты интересуешь меня гораздо больше. В твоём мире люди тебя не понимают.

— Да, есть такое чувство.

— Ты всегда была другой. Не такой, как все. Будто не могла найти общий язык со своими собратьями-людьми.

— Да.

— Они отвергали тебя снова и снова, как бы сильно ты ни старалась вписаться в общество.

Да уж, она действительно великолепно справляется со своим видением прошлого. По крайней мере, в её голосе нет жалости. Было бы гораздо хуже, если бы она меня жалела.

— Пока не появился Киаран, у меня действительно не было никого, кроме родителей.

Астрид прищуривается, внимательно разглядывая моё лицо.

— Скажи мне… каким было твоё первое впечатление о юном принце?

— Ну, он был довольно грубым, — смеюсь я, вспоминая, каким высокомерным тогда казался Киаран. — Но ещё он был невероятно красивым. Моё бедное двенадцатилетнее сердце едва это пережило.

Она улыбается.

— Он тебе очень понравился, не так ли?

— Да. — Я чувствую, как краснею. — И после того, как мы немного поговорили, я поняла, что он вовсе не злой. Просто очень грустный.

— И какие чувства это у тебя вызвало?

— Грусть. — Я пожимаю плечами. — Мне стало его жаль.

— Сочувствие — это эмоция, которой мне не хватает. А без сочувствия не бывает любви.

Я склоняю голову набок.

— Ты никогда никого не любила?

Мы немного отклонились от темы, но мне жаль эту женщину. Она явно прожила долгую жизнь и совершенно одна. Да ещё и в Теневых Землях.

Она не отвечает.

Вместо этого запускает руку в карман, бросает несколько прядей моих волос в пустую миску и добавляет туда немного чая.

Я морщусь, решив, что она собирается это выпить, но затем Астрид посыпает содержимое сверху каким-то порошком.

Белая мерцающая субстанция слегка поблёскивает. Похоже на звёздную пыль.

Изнутри миски пробивается тусклый свет, и Астрид жестом подзывает меня ближе.

— Взгляни сюда.

Я делаю, как она велит.

Склонившись над чашей, я вижу в жидкости небо, звёзды и целую вселенную, отражённую в её глубине.

С тех пор как она начала меня обслуживать, я чувствую себя всё более неловко.

— Узнаёшь? — спрашивает она. — Это солнечная система Царства Ночи.

— Конечно. Я любуюсь ею уже шесть дней.

Она тихо хихикает.

— О, ты смотришь на неё гораздо дольше.

— Хм?

Взглянув на Астрид, я замечаю, как она снова берёт зеркало. Она вкладывает его в мою правую ладонь и начинает направлять мою руку.

— Вытяни его вот так. Поверни немного сюда. Да, именно так. Не двигайся.

Я оказываюсь в крайне неудобной позе — наклонившись над столом, с зеркалом над головой. Перевожу взгляд то на своё отражение, то на Астрид.

— Что не так?

— Продолжай смотреть на своё лицо.

На моих щеках пляшут огоньки, исходящие от смеси в чаше. Не желая злить Астрид, я не отвожу взгляда от зеркала, пока она поворачивает чашу и слегка наклоняет её вверх. Затем вправо. Потом влево.

Созвездия начинают двигаться по кругу, напоминая мне ночник, который был у меня в детстве.

Постепенно Астрид замедляет движение.

— Да... вот так. Почти.

Моё сердце начинает бешено колотиться, когда мерцающие огни останавливаются.

А затем всё встаёт на свои места.

Я так резко втягиваю воздух, что едва не давлюсь собственным дыханием.

Каждая звезда на небе идеально совпадает с моими веснушками.

Все точки на щеках.

Скопление под левым глазом.

Пятнышко на переносице.

Несколько отметин на подбородке.

Полная луна располагается в моей правой радужке. Меньший серп луны очерчивает левую сторону носа, а тонкий полумесяц лежит на изгибе нижней губы.

— Она помечена ночным небом, — напевает Астрид зловещим голосом.

Я едва не роняю зеркало.

Судорожно вцепившись в костяную ручку, успеваю поймать его буквально в последний момент, прежде чем оно ударяется о пол.

Выпрямившись, я откидываюсь на спинку стула и потрясённо шепчу:

— Это я... Это действительно я?

Усмехнувшись, Астрид забавно пританцовывает, заканчивая свою песню:

— Один взгляд — и любовь вспыхнет. Так ты узнаешь её.

Задыхаясь от волнения, я качаю головой.

— Но всё было не так. Он никогда меня не видел.

— Но ты ведь его видела.

— О боже!

Я вскакиваю со стула.

Проведя рукой по волосам, начинаю расхаживать из одного конца комнаты в другой.

— Да. Я сразу же полюбила его.

В проклятии ведь не сказано, для кого именно любовь должна вспыхнуть с первого взгляда.

Коварные ведьмы.

Суженая Киарана всё это время была прямо у него под носом.

И это я.

Его суженая.

Его вторая половинка.

Остановившись, я опираюсь на кухонный стол, чтобы не упасть. Кажется, ещё немного — и я потеряю сознание от гипервентиляции.

— Неудивительно, что он так злился, когда долго меня не видел. Он просто ничего не мог с собой поделать.

Астрид кивает.

— Я удивлена, что он продержался так долго. В детстве притяжение было не таким сильным. Но чем старше ты становилась, тем труднее ему было сопротивляться этой связи.

Я потираю висок. Голова кружится.

Конечно, я знаю, что фейри и человек могут быть истинной парой. В конце концов, это случилось с Бритни.

Просто я никогда не думала, что подобное может произойти со мной.

— Я думала, что, раз я человек...

— В основном так и есть, — отвечает Астрид, подходя ко мне с увеличительным стеклом.

Она хватает меня за руку и задирает рукав, внимательно рассматривая вены на внутренней стороне запястья.

— Но в тебе есть немного крови фейри. По материнской линии. Вероятно, от прапрабабушки.

Она переводит взгляд к сгибу локтя и замирает.

— Нет. Даже раньше. Добавь ещё одну прапрабабушку. Наследие почти исчезло, но оно всё ещё присутствует.

— Ты хочешь сказать, что одна из моих прародительниц забеременела от мужчины из мира фейри?

— Как давно твоя семья владеет этой землёй? — спрашивает она, поднимая на меня взгляд.

— Около пяти поколений.

— Там много порталов.

Отпустив мою руку, она возвращается к столу.

— Вполне