Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня - Тахира Мафи

Уинстон сжал переносицу.

– Нет проблем. Я скажу Каслу, что она опоздала по твоей вине.

Кенджи бормочет что-то оскорбительное, выходит и грохает дверью.

Проходит несколько секунд в натянутом молчании.

Я глубоко вздыхаю и решаюсь:

– А что такое Мото?

– Ничего, – пожимает плечами Уинстон. – Это прозвище, у него фамилия Кишимото. Кенджи бесится, когда мы сокращаем. Очень трепетно относится к своей фамилии.

– Тогда зачем вы сокращаете?

– Ее же не выговорить, – фыркает Уинстон.

– Разве это оправдание?

Он хмурится:

– Что?

– Уинстон, вы вышли из себя, когда я назвала вас Блондином. Отчего же Кенджи нельзя возмущаться, когда вы зовете его Мото?

Уинстон бубнит что-то вроде «это не одно и то же».

Я ложусь на постель и опускаю голову на подушку.

– Ну-ну, не будьте лицемером.

Глава 45

В не по росту большой одежде я чувствую себя клоуном. На мне чья-то футболка, чьи-то пижамные штаны и чужие тапочки. Кенджи сказал, что одежду из сумки тоже уничтожили, и чье на мне одеяние, я не знаю. Я буквально теряюсь в избытке ткани.

Пытаюсь завязать лишнее узлами, но Кенджи останавливает меня:

– Ты мне рубашку не порти!

У меня опускаются руки.

– Ты мне свою одежду принес?

– А ты думала, у нас тут платья по углам валяются? – Он посмотрел на меня так, будто мне полагалось быть благодарной за его щедрость.

Ну, все лучше, чем ходить голой.

– А кто этот Касл?

– Он тут главный, – говорит Кенджи. – Лидер всего движения.

– Движения?! – настораживаюсь я.

Уинстон вздыхает. Он очень скрытен. Интересно – почему?

– Если Кенджи вам ничего не сказал, подождите пару минут и услышите все от самого Касла. Терпение, и мы ответим на все ваши вопросы.

– Но что с Адамом? Где Джеймс?

– М-да. – Уинстон проводит рукой по рассыпающимся волосам. – Вы никогда не перестанете об этом спрашивать?

– С ним все в порядке, Джульетта, – вмешивается Кенджи. – Ему просто дольше твоего выздоравливать. Здесь никто не хочет зла ни тебе, ни Адаму, ни Джеймсу. С ними все прекрасно.

Но я не знаю, достаточно ли мне этого «прекрасно».

По проходам и коридорам мы прошли под землей целый город. Каменные стены гладкие или нарочито грубые, оставленные необработанными. В полу через каждые несколько шагов вделаны круглые диски, разливающие искусственный свет. Я вижу компьютеры, разнообразные гаджеты, которые не узнаю, приоткрытые двери в комнаты, заполненные сложной техникой.

– А где вы берете электричество? – Я вглядываюсь в незнакомые машины с мерцающими экранами, слушая несомненный электрический гул компьютеров этого подземного мира.

Кенджи тянет меня за прядь волос. Я оборачиваюсь.

– Воруем, – улыбается он и кивает на узкий коридор. – Сюда.

Люди, молодые и старые, всех национальностей и различной внешности, входят и выходят из комнат, спешат по коридору. Одни смотрят на нас, другие слишком заняты, чтобы замечать нас. Некоторые одеты так же, как те четверо, что выбежали вчера к нашей машине. Странная форма, словно бы необязательная.

– Здесь что, все так одеваются? – шепотом спрашиваю я.

Кенджи поскреб затылок.

– Не все. И не всегда.

– А ты?

– Сегодня нет.

Не обращая внимания на его уклончивость, спрашиваю прямо:

– Ты мне когда-нибудь откроешь страшную тайну – каким образом тебя так быстро подлечили?

– Да, – не моргнув, ответил Кенджи. – Мы тебе много чего расскажем. – Мы свернули в неожиданно открывшийся проход. – Но сперва, – Кенджи остановился у огромной деревянной двери, – с тобой хочет поговорить Касл. Это он тебя затребовал.

– Затребовал?!

– Ну да. – Смущение Кенджи улетучивается.

– Подожди, как это понимать?

– Я не случайно пошел в армию, Джульетта, – говорит он. – И не случайно оказался у двери Адама. Изначально в планы не входило, что меня подстрелят и изобьют до полусмерти, но так получилось. Только подвез меня не незнакомый мужик. – Кенджи ухмыльнулся. – Я давно знал, где живет Адам. Работа у меня такая – знать. Мы искали тебя.

Я приоткрыла рот.

– Входи. – Кенджи впустил меня внутрь. – Он выйдет, когда будет готов.

– Удачи, – сказал мне Уинстон.

Я ходила по комнате 1320 секунд, когда вошел Касл.

Точными рассчитанными движениями он с бесстрастным лицом стянул непокорные волосы в хвост и присел посреди комнаты. Стройный, подтянутый, в темно-синем костюме и белой рубашке, без галстука. Лицо гладкое, без морщин, но в волосах серебряная прядь, а по глазам ему можно дать лет сто. Я решила, что Каслу немного за сорок.

Комната пуста, но впечатляет размером. Потолок и пол плотно вымощены обтесанными булыжниками. От этого веет стариной, даже древностью, но современная технология вдохнула сюда новую жизнь. Искусственный свет освещает просторный зал, в каменные стены встроены маленькие мониторы. Не знаю, для чего я здесь. Не знаю, чего ожидать. Я не знаю, что за человек этот Касл, но, проведя много времени с Уорнером, все-таки не оставляю надежды. Я не сознавала, что не дышу, пока Касл не заговорил:

– Надеюсь, вам у нас пока нравится?

Вскинув голову, встречаюсь взглядом с его темными глазами. Голос ровный, бархатистый и сильный. В глазах поблескивает искреннее любопытство и легкое удивление. Отчего-то я забыла все слова.

– Кенджи сказал, вы хотели меня видеть.

– Кенджи прав. – Касл тоже берет паузу, усаживается поудобнее, вглядывается мне в глаза, подбирает слова, двумя пальцами касаясь губ. Хозяин своего времени, он будто не знает слова «нетерпение». – Я слышал о вас… всякие истории и захотел убедиться, что это правда.

– Что вы слышали обо мне?

Касл улыбнулся. Зубы настолько белые, что мне показалось – снег просыпался на шоколадные долины его лица. Он повернул руки ладонями вверх, секунду смотрел на них и поднял глаза на меня.

– Якобы вы можете убить человека голыми руками или просто обнаженной кожей и пальцами сокрушаете бетонные стены пять футов толщиной.

Я карабкаюсь на гору воздуха, то и дело оскальзываясь. Мне нужно за что-то ухватиться.

– Это правда? – спрашивает Касл.

– Скорее слухи могут убить вас, чем я.

Он смотрит на меня очень долго.

– Я хочу вам кое-что показать, – говорит он.

– Мне нужны ответы на мои вопросы, – не выдерживаю я, устав от ложного ощущения безопасности. Не хочу слышать, что Адам и Джеймс в порядке. Не буду никому доверять, пока не получу доказательств. Не стану притворяться, что все хорошо. – Я хочу убедиться, что мой друг в безопасности. С нами был десятилетний ребенок, я хочу его видеть. Мне нужно удостовериться, что он здоров и невредим. Иначе я отказываюсь сотрудничать.

Касл задерживает на мне взгляд на несколько секунд.

– Приятно видеть такую преданность. – Я вижу, что он не шутит.