Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня - Тахира Мафи

– Мои друзья…

– Да, конечно. – Он встал. – Следуйте за мной.

Этот подземный комплекс куда более сложен, чем я представляла. Сотни различных направлений, в которых легко запутаться, почти столько же комнат, одни больше других, у каждой особое предназначение.

– Столовая, – объясняет Касл. – Спальни. – В противоположном крыле. – Учебные классы. – Дальше по коридору. – Общие комнаты. – Мы их как раз проходим. – Ванные, туалеты. – В каждом конце этажа. – Переговорные. – За этой дверью.

В каждой комнате гул голосов, много людей, каждый занят делом. Они поднимают головы. Некоторые машут, улыбаются, рады нас видеть. Все смотрят на Касла. Он кивает. В его взгляде доброта и скромность, а улыбка сильная, уверенная.

Он лидер целого движения, как сказал Кенджи. Здесь все зависят от него не только в вопросе выживания. Здесь не просто противорадиационное убежище или огромный схрон. Здесь собрались люди, объединенные одной целью, высшим предназначением.

– Добро пожаловать, – говорит Касл, делая приглашающий жест, – в «Омегу пойнт».

Глава 46

– «Омега пойнт»?

– Последняя буква греческого алфавита. Высшая стадия развития, последняя в своем ряду. – Он останавливается, и впервые я замечаю символ «омега», вышитый на плече его пиджака. – Мы надеемся спасти цивилизацию.

– Но как… с горсткой людей… как вы собираетесь бороться с…

– Мы ведем подготовку уже долгое время, Джульетта. – Касл впервые назвал меня по имени. Голос у него сильный, ровный. – Мы много лет планируем, занимаемся организацией, уточняем нашу стратегию. Социальный коллапс не стал неожиданностью – мы сами его приблизили. Вопрос был не в том, развалится ли общество. Вопрос был – когда. Шла игра на выжидание – кто захватит власть и как они намерены ее использовать. Страх – очень неплохой мотиватор.

– Для трусов.

– Согласен. Поэтому часть моей работы – зажигать надежду в потухших сердцах. – Мы свернули в новый коридор. – Вы ведь знаете: почти все, что говорят о положении страны, – ложь?

Я остановилась.

– То есть как?

– Ситуация отнюдь не катастрофическая, как утверждает Оздоровление.

– Но ведь нет еды!

– Людям просто не дают к ней доступа.

– Животные…

– Спрятаны. Генетически модифицированы. Взращиваются на секретных пастбищах.

– А воздух, времена года, погода?

– Все не так плохо, как они пытаются представить. Это действительно проблема, но вызвана она отвратительным обращением с матушкой-землей. Пока еще это обратимо. – Касл повернулся ко мне, заставив сосредоточиться одним спокойным взглядом. – Есть возможность все изменить. Можно обеспечить всех чистой питьевой водой. Можно выращивать достаточно зерна, не регулируя его объемы и не позволяя генетически модифицировать в угоду производителям. Люди умирают, потому что их кормят отравой. Животные умирают, потому что их кормят отходами и держат в грязи и тесноте. Земля не родит, потому что в нее валят химикаты, отчего растения становятся опасными для нашего здоровья. Но все это поправимо.

Нас пичкают ложью, потому что вера в эту ложь делает нас слабыми и послушными. Наша пища, здоровье, жизнеобеспечение зависят от Оздоровления. Это уродует души, превращает людей в трусов, а детей – в рабов. Пришло время дать отпор. – Глаза Касла блестели, кулаки сжались от ярости. Его слова сверкали от эмоций и были тяжелыми от убеждения, четкости и значимости. Я не сомневалась, что он многих привлек на свою сторону надеждой на будущее, казавшееся потерянным, новым вдохновением в мрачном мире без перспектив. Он лидер по натуре. Талантливый оратор.

Но мне было трудно поверить Каслу.

– Откуда вы знаете, что ваши теории верны? Доказательства у вас есть?

Руки Касла расслабились, глаза стали прежними. На губах заиграла легкая улыбка.

– Что смешного?

Он чуть заметно покачал головой.

– Мне нравится ваш скептицизм. Никогда не надо верить всему, что слышишь.

Я понимаю двойной смысл его слов и ценю иронию.

– Туше, мистер Касл.

Пауза.

– Вы француженка, миз Феррарс?

Разве что моя мать.

Отвожу глаза.

– Так где же доказательства?

– Наше движение само по себе убедительное доказательство. Мы выживаем потому, что сказанное мной – правда. Пищу и припасы берем из разных хранилищ, построенных Оздоровлением. Мы нашли их поля, фермы, животных. У них сотни акров земли под зерновые. Трудятся на фермах рабы – под угрозой смерти, или у них семьи в заложниках. Основное население уничтожено либо загнано в сектора, которыми удобно управлять и круглосуточно контролировать.

Я слушала бесстрастно: еще не решила, верить или нет.

– А зачем вам я? Какая разница, здесь я или нет?

Касл остановился у стеклянной стены и указал за нее, не ответив на мой вопрос.

– Ваш Адам поправляется благодаря этим людям.

Я чуть не упала, споткнувшись, когда кинулась посмотреть. Прижавшись к стеклу, я вглядывалась в ярко освещенное пространство. Адам спит, его красивое лицо спокойно и прекрасно. Видимо, мы в медицинском крыле.

– Глядите внимательно, – говорит мне Касл. – Ни игл капельниц, ни машин, поддерживающих в нем жизнь. Он попал сюда с тремя сломанными ребрами, легкими на грани коллапса и пулей в бедре. Плюс к этому сильный ушиб почек, множественные гематомы на теле, лопнувшая кожа на запястьях, растяжение голеностопа. Он потерял так много крови, что ее не смогли бы восполнить в большей части больниц.

Силясь успокоить рвущееся из груди сердце, мечтаю только об одном – оказаться по ту сторону этого стекла и обнять Адама.

– В «Омеге пойнт» почти две сотни людей, – поясняет Касл. – Примерно половина из них обладают каким-нибудь даром.

Пораженная, я резко оборачиваюсь.

– Я хотел видеть вас в «Омеге», – говорит мне Касл осторожно и тихо, – потому что они такие же, как вы. Знайте, вы не одна.

Глава 47

Челюсть, можно сказать, подбираю с пола.

– Ваша помощь Сопротивлению будет неоценимой, – продолжает Касл.

– Есть и другие… кроме меня? – Я едва дышу.

В глазах Касла понимание и сочувствие.

– Я первым понял, что мое заболевание не может быть уникальным. Я стал искать других, опираясь на слухи, страшные сказки, газетные сенсации. Сперва я просто хотел найти друзей… – Он помолчал. – Я устал от собственной ненормальности, надоело считать себя выродком. Но вовремя понял: в слабости сила. Вместе мы можем совершить нечто невероятное. Хорошее.

Я не могу отдышаться. Не чувствую пола под ногами, не могу выкашлять невозможность, застрявшую в горле.

Касл ждет моей реакции.

– А какой у вас… дар? – вдруг нервно спросила я.

Его улыбка обезоруживает и вселяет уверенность. Касл вытянул руку и немного наклонил голову. В конце коридора открылась дверь, и я услышала свист воздуха, какое-то движение. Повернувшись на звук, я увидела, как что-то летит на меня, и отшатнулась. Касл, смеясь, ловко поймал маленький металлический предмет