Полный Шатдаун - Рут Стиллинг

должно быть. Мотоциклы — вот что делает эту девушку счастливой. Наблюдать за страстью, исходящей от неё волнами, — вот что делает меня счастливым. Потому что я могу связать это чувство с хоккеем. Когда Софи умерла, эта страсть притупилась, в какой — то момент превратившись во что — то, больше похожее на обиду — ведь если бы я не был на игре, а был с ней дома, я, возможно, смог бы спасти её.

Коллинз вновь разжег эту страсть. Чёрт возьми, я даже улыбался во время интервью для прессы вчера вечером. Джек, ублюдок, притворился, что потерял сознание, когда увидел запись.

Распахнув дверцу, я закрываю её и машину, направляясь ко входу, в то время как Коллинз снов исчезает в гараже.

Колокольчик над дверью звенит, когда я вхожу, снимаю кепку Blades и нервно провожу рукой по волосам. Я отчаянно хочу поговорить о нас и о том, чего она хочет.

Господи, пожалуйста, будь моей.

— Могу я вам чем — нибудь помочь?

Я на полпути к зоне отдыха в конце зала, когда мужской голос останавливает меня, и я разворачиваюсь к нему лицом.

Я не сомневаюсь, что это её босс, Кэмерон, одетый в накрахмаленную белую рубашку и черные брюки. Он даже одевается как мудак и использует слишком много геля для волос. Я чувствую запах геля даже отсюда.

Делая пару шагов назад по направлению к нему, я указываю подбородком на дверь, ведущую в гараж.

— Я здесь из — за Коллинз.

Его карие глаза внимательно изучают меня, гладкие черные волосы блестят в свете ламп дневного света. Я не уверен, узнает ли он, кто я такой, и мне наплевать.

— Полагаю, вы ещё один подписчик Коллинз, ищете бесплатное обслуживание мотоциклов? — спрашивает он голосом, полным цинизма.

Десять секунд в его обществе, и он уже мне не нравится; у меня от него мурашки по коже.

Я провожу рукой по небритому подбородку, тихо выдыхая. Искушение поступить так же, как я поступил тогда в баре, и заявить, что я её парень, непреодолимо, но я сопротивляюсь, делая выбор в пользу правды.

— У меня нет мотоцикла. Я здесь, чтобы отвезти её куда — нибудь.

Ему это не нравится, но он пытается скрыть это.

— Типа на свидание?

— Да, — отвечаю я, хотя это не имеет к нему никакого отношения.

Кэмерон почесывает шею, явно недовольный.

— Ну, тебе нужно будет вернуться, когда у неё закончится смена, примерно... — он оттягивает манжету рубашки и смотрит на часы. — После пяти.

Я повторяю его действия, закатывая рукава своего пальто и черного хенли.

— У неё перерыв на обед минут через двадцать, не так ли?

Он небрежно поправляет воротничок на рубашке. Это движение выглядит снисходительным. Как, черт возьми, такая девушка, как Коллинз, может работать на такого парня, как он? В голове проносятся мысли о том, что она переспала с этим придурком, но я отгоняю их.

Не бей её босса, ради всего святого, Сойер.

— Ты хочешь пригласить её на свидание во время обеденного перерыва?

Нет, ублюдок. Я хочу увидеть её как можно скорее, и если это означает провести час с моей девушкой, прежде чем ей придется вернуться на работу ради твоей жалкой задницы, то это то, что я сделаю.

Я улыбаюсь, моё терпение на исходе.

— Ага. Я только что вернулся после недельного отсутствия и хочу увидеть свою девочку.

Фраза "Моя девочка" вырывается у меня непреднамеренно.

Его брови взлетают до линии роста волос.

— Значит, вы вместе? — он издаёт звук сомнения. — Я думаю, ты забегаешь вперед, приятель. Коллинз ни с кем не заводит серьезных отношений. Даже с игроками НХЛ.

А, так он всё — таки узнал меня.

Уровень моего спокойствия стремительно иссякает, я засовываю руки в карманы джинсов.

— Может быть, ей просто нужен был подходящий парень.

Если только Коллинз не сказала ему, Кэмерон понятия не имеет, что я знаю, что у них когда — то что — то было. Однако его лицо говорит само за себя, когда он покачивается, чтобы лучше видеть гараж через окно.

— Я не большой поклонник хоккея, но я знаю, кто ты. И поскольку твоё лицо постоянно мелькает в интернете, я избавлю тебя от возможного публичного позора, — он полон лести, когда переводит взгляд на меня. — Осторожнее с ней. У неё есть привычка завлекать мужчин и укладывать их в постель, а через несколько дней она бросает их.

Моя кровь закипает, а руки сжимаются в кулаки в карманах джинсов.

— Ты говоришь так, словно знаешь это по собственному опыту, — отвечаю я, действуя неразумно. Мой голос не выдает моей злости на то, как он говорит о девушке, о которой явно ничего не знает.

— Хм, да, можно сказать и так. В какой — то момент я думал, что нравлюсь Коллинз своей индивидуальностью. Оказалось, она просто хотела оседлать мой член.

Я пересекаю комнату и оказываюсь у него перед носом за долю гребаной секунды.

— Не смей так говорить о Коллинз. На самом деле, никогда больше не говори о ней.

Да, альфа Сойер официально вернулся в чат.

Его глаза вспыхивают, и он поднимает руку.

— Вау. Всё в порядке, приятель. Я просто по — дружески предупреждаю тебя, чтобы ты уходил, пока не стало слишком поздно, или, по крайней мере, изменил свои ожидания.

Стиснув зубы, я размышляю, как выглядело бы его дерзкое лицо со сломанным носом.

— Ты думаешь, я бы принял предупреждение или даже послушал парня, который обращается со своими сотрудниками как с дерьмом? Знаешь, что я думаю? Я думаю, ты хотел большего, а она тебе отказала. Твоё эго пострадало, и теперь ты злоупотребляешь своим положением, заставляя её работать всевозможные часы, чтобы залечить твои раны. Верно, она мне всё о тебе рассказала.

Я делаю шаг назад, а он не произносит ни слова, его самоуверенное лицо ни разу не дрогнуло.

— Теперь, учитывая, что она почти не использует свой отпуск, а тебе явно нравится пользоваться её страстью к мотоциклам, вот что будет дальше.

Я замечаю заляпанный маслом комбинезон и небрежно обхожу Кэмерона, снимая его с крючка и бросая ему.

Ошеломленный, он прижимает его к груди.

— Ты переоденешься из этих чертовски уродливых туфель и брюк во что — нибудь, что говорит о том, что тебе на самом деле не наплевать на своих сотрудников и что у тебя есть хоть капля трудовой этики. Затем ты подменишь смену моей девушки...

Чёрт, я сказал это.

— И она возьмёт отгул сегодня днем и завтра, — заканчиваю