Восьмая жена Синей Бороды 2 - Ариша Дашковская

— Лучше не стоит, — предупредила его Наоми, перемещая палец на спусковой механизм, — иначе этот болт пробьёт твою бестолковую черепушку.

«Отдай то, что принадлежит мне», — услышала она в голове.

Наоми рассмеялась.

— Это мой трофей. И если с ним что-то случится, я перережу горло твоей суке и выпотрошу твоих волчат, — волк зарычал и дернулся вперед. — Болт, — напомнила ему Наоми.

Волк гневно рыкнул и отступил.

«Ты этого не сделаешь», — прогромыхало в воздухе.

— Еще как сделаю. Во мне ни грамма благородства моего отца. А ведь его сгубило именно оно. Да, Коатль?

«Тебе запретили мстить».

— За отца, да. Но для мести всегда можно найти повод, — усмехнулась Наоми.

«Ты была на моей территории. Я мог тебя убить».

— Мог, да не убил. А теперь все, поздно. Надо быть порасторопнее. Можешь попробовать убить меня сейчас, на моей земле. Но ты же знаешь о проклятье, которое падет на твоих выродков. Не жаль тебе?

Коатль попятился.

«Когда-нибудь ты попадешься. И тогда я разорву твою грудь и сожру твое бьющееся сердце».

— Давай, давай, мечтай, — хмыкнула Наоми и отступила вглубь дома. Никогда нельзя поворачиваться спиной к врагу. Это она хорошо уяснила с детства.

Глава 31

Коатль убрался, а Наоми все еще чувствовала дрожь в руках. Этот мир тесен для них двоих. Когда-нибудь они сойдутся в схватке, и выживет только один.

Сегодня она щелкнула его по носу, забрав то, что должно было стать его добычей. Коатль ей этого никогда не простит. И даже не из-за того, что она лишила его возможности полакомиться свежей человечиной, а потому что она много стала себе позволять.

Можно было, конечно, отдать ему этого задохлика. Но зря она, что ли, его столько тащила — теперь спина отваливается, а на руках кровавые мозоли. Это ее трофей, который она заслужила. А Коатль, песья морда, пусть подавится своими требованиями.

Как бы там ни было, нужно было заняться находкой. Еще кони двинет ненароком. Наоми осторожно сняла с него черный жюстокор, богато расшитый золотой и серебряной нитью, затем камзол в тон ему и белую шелковую рубашку с кружевным многослойным галстуком.

— И куда же ты ехал такой нарядный? — спросила она.

С любопытством исследователя она стянула с него бархатные кюлоты и изодранные шелковые чулки. Об особенностях мужской анатомии она знала. Наблюдала как-то, как деревенские мужики купались в реке нагишом. Но так близко видела впервые.

— Ладно, повреждений здесь точно нет, так что нечего присматриваться, — она заставила себя отвернуться.

Набрав в черпак и разодрав его рубаху на тряпицы, она осторожно промыла ссадины и рану на груди, ощупала кости на целостность. Все-таки при падении пару ребер он сломал, но то, что он выжил вообще, было большой удачей.

Воспаление вокруг раневого отверстия ей не нравилось. Для скорой помощи хватит и тех трав, что растут неподалеку от ее хижины. А завтра она прогуляется вниз по реке и соберет корни, кору и листья целебных растений, которые снимут жар и боль и не дадут ране загноиться.

Зрение Наоми позволяло ей хорошо видеть даже в темноте. Она сорвала несколько листочков шалфея и подорожника, вернулась в дом, промыла их в воде и, разжевав в зеленую кашицу, приложила к ране. Затем туго перетянула ребра пациента полосками из его рубахи. По мелким царапинам и ссадинам она прошлась языком.

Так с детства ее лечила Тайра. Наоми заметила, что от волчьей слюны раны быстрее затягиваются, а боль утихает. Позже Наоми пробовала зализывать сама те болячки, до которых могла дотянуться, и эффект был тот же.

Кожа мужчины пахла вкусно. Его природный запах, смешанный с запахом крови, пота и дорожной пыли, будил в ней неведомые до этого чувства. Ей понравилось касаться его кожи языком, невзначай задевать ее губами, вдыхать его запах.

— Пить, — прохрипел он так тихо, что если бы не чуткий слух Наоми, она бы и не услышала.

Наоми смочила тряпицу водой и провела по его бледным растрескавшимся губам. Его рот приоткрылся, жадно ловя стекающие в него капли.

Посчитав, что больше ничем она ему помочь не может, Наоми укрыла его мешковиной, а сама подтянула волчью шкуру к тюфяку, на котором он лежал, и растянулась на ней. Тайра тут же подползла к ней под бок.

Наоми ушла еще до рассвета, наказав Тайре охранять раненого. В этот раз на ее спине висел не только топор, но и небольшая лопата. Путь ее лежал до реки. Если ее расчет верен, то времени на все про все уйдет не больше часа. Петляя только ей известными тропками, она выбралась из леса, пересекла широкий луг. Река серебрилась в лучах восходящего солнца. Ниже по течению располагалась небольшая деревушка. Наоми ходила туда по мере необходимости — продать дичь да заглянуть к кузнецу за болтами для арбалета.

Но сейчас ее интересовала тихая заводь реки, окруженная ивами. Из воды поднимал листья-стрелы аир. Если растереть его высушенный корень в пыль, то получится посыпка для ран. Высосет из раны все дурное, воспаление снимет, да поможет скорее затянуться. Только добыть этот корень не так-то просто. Не замочив ног, не достанешь.

Наоми стащила сапоги, закатала штанины и рукава и вошла в воду. Ледяная вода обожгла ее ступни и голени. Она постояла с минуту, чтоб привыкнуть, и шагнула в густые заросли аира. Ловко орудуя лопатой, она выкорчевала несколько растений и швырнула их на берег. Выбравшись из воды, Наоми острием лопаты обрубила зеленую поросль с толстых, с руку ребенка, корней и отправила их в мешок.

Дождавшись, пока ноги чуть обсохнут на ветерке, Наоми обулась. Осталось раздобыть ивовую кору и можно возвращаться. Отвар из коры снимет жар, придаст сил, поможет организму победить болезнь. Когда Наоми была маленькая, отец рассказывал ей о целебных травах. Он научил ее всему, что знал сам.

Мысленно попросив у деревьев прощения, Наоми срезала понемногу кору со стволов и ветвей и пустилась в обратный путь.

На траве все еще сверкала необсохшая роса. Легкий ветерок покачивал белоснежные шапочки тысячелистника. Наоми набрала целый букет, пока пересекала луг.

По дороге она размышляла, какой ей прок от найденыша. Позлить Коатля? Уже позлила. Можно его и не выхаживать.

Отправлять его на охоту? По нему видно, что сожрет он куда больше, чем принесет. От него будет прок, если только использовать его в качестве приманки, на медведя, например. Послужить живой приманкой он сможет один раз или два, если