Замуж за Орка (не) по своей воле - Мари Александер

Даже братья Тара, при всей своей силе и реально огромных габаритах, не станут оспаривать его право на место вождя. И пусть в этом есть часть заслуги Хальриты: мать воспитала их так, и спасибо ей за это. Но во временной петле я много раз видела, как мой орк побеждал своего брата и в рукопашном бою, и с оружием в руках.

Мужики! Что с них взять? Им бы кулаками помахать, да топорами. Поэтому мы частенько вечерами наблюдали за их тренировочными боями. Сувира смеялась тогда, что это они перед нами выпендриваются: «Нужно же как-то продемонстрировать свои бицепсы и накаченный пресс».

А посмотреть и вправду было на что! И становилось ещё приятнее от мысли, что большой, зелёный и рогатый орк — это мой! Несмотря на свои шрамы и всё остальное, что прилагалось к слову «орк», мой Тар был лучшим!

Так что я точно не собиралась делиться им!

С этой мыслью я вошла, а точнее въехала на спине Снежинки в большой шатёр вождя. Как уж Хальрита так постаралась (а я была уверена, что это её заслуга), но только я собиралась спешиться и войти своими ногами, как две шкуры, закрывающие вход в шатёр, раскрылись прямо перед нами. Не сбавляя скорости и не сбиваясь с ритма, Снежинка сделала несколько последних шагов, и мы оказались внутри шатра.

Круглое помещение было просто огромным — раза в два больше, чем шатёр Рвала. Посередине был круглый же каменный очаг, в котором горел сейчас синий огонь. Это Сувира что-то бросила в пламя, и оно окрасилось в синий цвет. Ведьма что-то тихо нашёптывала, закрыв глаза и обратив своё лицо к небу. И реально: в центре крыши была большая дыра и виднелось голубое небо. Ведьма не отвлекалась и не обратила внимания на моё появление.

Зато другие обратили.

Народу тут собралось немало. Но почти все стояли по стеночкам, так что в центре помещения было свободно. Кучка женщин столпилась у ложа. Оттуда доносились громкие стоны и крики роженицы. Какая-то старая орчанка успокаивала её и командовала рядом стоящими молодыми орчанками — говорила, что кому делать. Вождь и все его сыновья стояли чуть в стороне.

Хальрита молча стояла у изголовья ложа.

Присмотревшись к свекрови, я поняла, что ошиблась первоначально. На самом деле это не старая орчанка командовала всем, а жена вождя, но орчанка с пепельной кожей делала это, не говоря почти ни слова, лишь движением руки или взглядом. В этот момент я испытала чувство гордости за Вторую Мать моего орка и даже успела позавидовать её управленческим способностям.

Но вот меня отвлекли от созерцания вида самой непоколебимой свекрови в мире, точнее — в Межмирье. Орки, стоявшие у стен, начали перешёптываться, кивая в мою сторону. И как по живой волне это дошло до отдельно стоявшей четвёрки огромных орков.

Первым меня увидел младший из братьев. Он что-то сказал Тару, хлопнув его по плечу. Мой орк обернулся и убедился, что Рзо не ошибся. Гримаса гнева исказила его лицо, и в этот момент я даже не поняла, на кого он злился больше: на меня или Снежинку? Ведь получалось, что мы обе ослушались его прямого приказа. Но когда он заговорил, я поняла, что с кошкой Тар решил разобраться потом, первой в очереди была я.

— Женщина! Что ты тут делаешь? Я велел тебе ждать моего возвращения в шатре!

Ответ на этот вопрос я приготовила заранее, но не успела и звука произнести, как раздался первый крик младенца!

— Мальчик! — прохрипела старуха. — Эр Крагтаранг стал отцом! У вождя клана Кагана родился внук! Будущий вождь!

Старуха обтёрла новорождённого влажной тряпицей и голенького понесла Тару, демонстрируя всем цвет его кожи и принадлежность к мужскому роду.

— Возьми своего первого сына первый раз на руки, о, Эр Крагтаранг! И по обычаям наших предков назови его мать своей женой!

Сердце пропустило удар, когда мой орк взял младенца на руки.

Глава 41

Тар держал на руках младенца.

Ни у кого вокруг не было сомнений, что это его сын. Я не знала как, но, наверное, Оласа смогла как-то это доказать. А может, у орков был особый способ проверять отцовство. Но Тар принял этого младенца как сына.

В это время Миррара подала роженице кубок. Оласа пила жадно, но не сводила взгляда с отца своего сына. Миррара заставила её выпить всё содержимое кубка. Та почти захлёбывалась, но пила.

На то, что второй, средний брат Тара тоже был здесь, я уже обратила внимание и машинально искала взглядом Мэгру. Но рыжей орчанки не было ни среди тех женщин, что помогали роженице, ни среди мужчин, что стояли вдоль стен огромного шатра.

Роженица под пристальным взглядом Марры быстро осушила кубок. Все вокруг молчали, ожидая чего-то, и дождались. В кубке, принесённом сестрой Мэгры, точно был какой-то магический напиток или зелье. Потому что Оласа преобразилась прямо на глазах. Из почти умирающей, истощённой беременностью и долгими родами, орчанка превратилась почти в красавицу.

Если именно такой она была, работая служанкой в доме Тара и Эйтоуросы, то неудивительно, что мой орк сделал её своей наложницей. Высокая, стройная, с фигурой песочных часов, жгучая брюнетка с красивым, почти бирюзовым оттенком кожи и большими миндалевидными глазами. Вот такой сейчас предстала перед всеми Оласа.

Лишь испачканная кровью нательная рубаха напоминала о том, что эта молодая красотка только что родила ребёнка. Впрочем, и рубаху с неё стянули. Марра поставила на пол что-то похожее на деревянный таз с невысокими бортами. Остальные орчанки тут же окружили Оласу плотным кругом. Через эту живую стену в сторону была перекинута окровавленная рубаха, и старая орчанка полила воду из кувшина на присевшую Оласу.

Это было ритуальное омовение. Оласу готовили к тому, чтобы мой Тар назвал её своей женой. Меня радовало лишь то, что Хальрита не принимала в этом участия. Орчанка с пепельной кожей стояла в стороне и наблюдала за происходящим молча. На это обратила внимание не только я. По рядам вдоль стен прошёлся тихий шёпот. Имени Хальриты никто не назвал, но я уловила «Вторая Мать». Только саму Хальриту это не заботило. Она прошла мимо всей толпы орчанок и встала рядом с мужем и сыновьями.

Её взгляд, брошенный в мою сторону, был одобряющим. Даже показалось, что на мгновение её губ коснулась улыбка.