Бывший муж. Чужая кровь - Лила Каттен

Забылась, и вот результат. Словно ничего не поменялось за эти шесть лет. Они оба в моей жизни. Вот только это неправда. Изменилось многое. В первую очередь изменилась я. По крайней мере, мне хочется в это верить.

– Василиса?

Обернувшись, я вижу, как ко мне подходит соседка. Та самая, что переехала сюда зимой с мужем.

– Доброе утро.

– Раннее утро, – улыбается она, встав рядом со мной. – Тоже не спится?

– Вроде того.

– Мы тоже проснулись. Сейчас пойдём гулять. Прости за вопрос, но у тебя всё хорошо?

И вроде бы вопрос простой для незнакомки. Ответить можно налегке «Да». Но так не хочется этого делать.

– Не знаю.

– Недавно к нам постучал мужчина. Искал тебя.

– Что?

Такого рода слова вызывают панику. Нервные окончания буквально простреливает от страха. Конечно, она могла говорить о Елисее, но ведь могла и о ком-то другом.

– Красивый, голубоглазый, высокий. Представился Елисеем.

Из меня кислород словно камнем вышел.

– Всё в порядке? Ты побледнела.

– Да-да, спасибо. Это мой бывший муж.

– Я это уже поняла. Но не сказала ему, что знаю тебя или где найти.

Почему-то её слова отозвались в груди тёплым приливом. Словно она защищала меня. Постороннюю девушку, о которой не знала совершенно ничего.

– Ты прячешься от него?

– Прячусь?

– Я не умею читать мысли и судьбы людей, не уверена даже, что разбираюсь в них. Но девушку, которая спряталась от всего мира и бережёт свой собственный, узнать могу. Мы в некотором роде с Семёном тоже прячемся.

– Правда?

Я изредка посматривала на неё, но Вероника смотрела только на морскую гладь.

– У него Альцгеймер. Здесь мы можем ненадолго забыть, что он однажды обо всём забудет.

– Мне жаль.

– Да, мне тоже. Поэтому, если он однажды подойдёт и представится, ты, пожалуйста, не удивляйся и не бойся его.

– Конечно. Спасибо, что поделились.

Она развернулась и посмотрела на меня с улыбкой.

Я не могла с ней поделиться своей историей. Пока нет. Но уверена, она и так достаточно поняла.

– Я здесь постоянно, и ты можешь прийти в любой момент. Если нужно уединение или разговор.

Говорила ли мне подобное мама? Хоть раз. До того, как со мной случилось страшное. До того, как я обрела популярность, а она стала зарабатывать миллионы. Хотя бы раз она думала о том, чтобы поговорить со мной не о контрактах, диетах и уходе за телом, чтобы получился ровный тон и фото не нуждались в лишней ретуши. Ни разу.

– Спасибо, – ответила дрогнувшим голосом.

– Доброе утро, – донёсся до нас голос Семёна, и лицо Вероники просияло, когда она обернулась к своему мужу.

– И вам доброе утро, – ответила я.

Семён остановился рядом с моей соседкой и обнял её, подарив поцелуй в щёку.

– Готова? – спросил мужчина Веронику, и в его глазах, обращённых к жене, было столько же обожания.

Они были словно прекрасные отражения друг друга.

– Конечно. Хорошего дня, Василиса, – попрощалась она, и оба медленно прошагали вдоль берега, оставив меня одну.

Проверив время на телефоне, я простояла на том же месте ещё полчаса и вернулась в дом.

Занявшись завтраком, я старалась не шуметь. Первой спустилась бабушка.

– Ты заманила меня ароматом кофе.

– Я старалась, – улыбнулась и поставила перед ней чашку.

– И как долго ты не спишь?

– Часа полтора.

– Ясно. Что там на улице?

– Намечается жаркий день. Для прогулки, посещения детского сада, – сказала я с сожалением и долей злости на маму.

Из-за неё мы пропустим и то и другое.

– Всё обойдётся.

– Однажды.

– Василиса, успокойся.

– Пытаюсь. Может, взбивание яиц поможет?

Я взяла венчик и принялась вручную взбивать яичную смесь для пышного омлета. Лучше выпущу свою энергию и эмоции, чем они меня поглотят.

Будить Аню не пришлось. Она спустилась сразу же, как только я поставила на стол тарелку с едой.

– М-м-м, как вкусно пахнет, – протянула она и плюхнулась на своё место. – Мамочка, а мы не опоздаем в садик?

– Что если мы сегодня останемся дома?

Она посмотрела на меня удивлённо.

– Правда?

– Бабушка надолго не останется. Я думаю, воспитатель не станет ругаться, если мы останемся дома.

– Круто. А ещё мы можем пойти в парк. Я давно не каталась на самокате.

– Ну-у… если не будет слишком жарко, хорошо?

– Хорошо. Приятного аппетита.

– Приятного аппетита.

Стоило мне поднести вилку ко рту, звонок огорошил меня по голове, будто сброшенный кирпич.

– Сиди, я открою, – тут же встала бабушка.

Если честно, я была ей благодарна. Дать отпор своей дочери она умела. Я же… старалась делать это, но думала лишь о дочери, которую не хотелось напугать, поэтому сдерживалась. А может, была откровенно слаба перед ней, вот и всё.

– А кто это? – спросила шёпотом дочь, и я усмехнулась.

– Почему шепчешь? – спрашиваю, подражая ей.

– Не знаю, – ответила она и рассмеялась.

Пока мы смеялись, я упустила момент, когда дверь снова хлопнула. Всё ещё улыбаясь, мы посмотрели на вход в кухню, и я замерла, увидев там Елисея.

Он выглядел расслабленно и был свободно одет: футболку и шорты.

– Доброе утро и приятного аппетита.

– Дядя Елисей, – крикнула дочь и неожиданно подскочила. Затем она подбежала к нему и… обняла.

Одно дело – играть с ним и радоваться новой встрече, но другое – обнимать.

Он с улыбкой опустил на её голову руку и погладил.

– Мама приготовила завтрак, – она отпрянула и тут же схватила его за руку, потянув к столу.

Я всё это время молчала. У меня просто не было слов, так как всё происходило слишком быстро, и я не могла угнаться за обожанием моей дочери.

– Ты не против? – он сел и наклонился ко мне чуть ближе, чтобы, задав вопрос, его не услышала Аня.

– Конечно, нет.

Быстро накрыв для него, я снова сажусь за стол и ем.

Дочь в промежутках между пережёвыванием еды сообщает ему о планах и, разумеется, рассказывает о том, что здесь есть прокат самокатов, ведь она уверена, что он пойдёт с нами.

– Милая, мы пойдём после обеда или даже ближе к вечеру. Дядя Елисей, – смотрю на него, – уже пойдёт в отель.

– Отель? Ты живёшь в отеле? У тебя что, нет дома? У нас есть дом. И есть комнаты…

– Дочка, – перебиваю её, стараясь остудить разгоряченную голову. И когда она смотрит на меня своими прекрасными глазами, я понимаю, что она нисколько не возражает против своего предложения Елисею, потому что отвечает мне самым невинным образом:

– Что, мамочка?

Когда время близится к одиннадцати, я уже не думаю о том, что Елисей всё ещё в нашем с Анной доме. Я