Бывший муж. Чужая кровь - Лила Каттен

Что бабушка, что бывший муж успокаивали меня, но это было бессмысленно. Я уже не слышала никого и просто абстрагировалась, чтобы не мешать дочери играть и веселиться. Одновременно с этим я думала и о том, что сама, своими руками помогаю ей витать в иллюзии, что Елисей – постоянная, а не временная переменная. Мама спутала карты. И когда я буду убеждена, что она уехала и заботится о своей жизни, забыв о нас с Аней, мы с Елисеем поставим точку. Я потеряла бдительность, растерялась немного, но больше не буду этого делать.

Выйдя из дома, я направилась за ворота. Обошла улицу и поняла, что её здесь не будет. Звонить и показывать свой страх было бы ужасной идеей. Поэтому я просто вернулась.

– Василиса, тебе звонил отец, – тут же предупреждает бабушка, стоит переступить порог дома.

– Что? Когда?

– Минуту назад. Я сказала, что ты перезвонишь.

Она отдаёт мне телефон, и я снова оказываюсь на улице, заметив перед этим, как Аня и Елисей играют в настольную игру. Ещё бы не заметить. Она повисла на его плече и умоляет проиграть. При этом всё это выглядело слишком красиво.

И как я должна буду снова лишить её этого? Какие-то пара дней – и посмотрите на мою малышку.

Набрав отца, я сажусь на садовые качели и жду, когда он ответит.

– Василиса?

– Это я. Привет. Я была на улице.

– Знаю. Ты в порядке?

Такой простой вопрос, а у меня в животе словно петарды взрываются.

Я уже давно не была в порядке. Но я давно никому и не говорила об этом. Потому что стоило раскиснуть и пожаловаться кому-то, сразу растеряю уверенность. А мне нельзя. У меня дочь.

– В порядке. А что?

– Я знаю, что он там.

– Елисей?

– Да.

– Вот как. Об этом, наверное, знают все, у кого есть интернет.

– Василиса, я не лучший отец, не стану спорить, – внезапно сказал он, и я задержала дыхание, не веря, что мы действительно говорим об этом.

– Ты правда так думаешь?

– Так уж вышло, что я не дурак. Но я как могу забочусь о тебе и твоей дочери.

– Моей… оу, вот как. Спасибо, что хотя бы признаёшь её существование.

– Поэтому я хочу знать, в порядке ли ты или мне нужно попросить Елисея уйти?

Вот тот самый вопрос, который по сути становится негласным выбором. Моим выбором. Я гоню его прочь, а он возвращается. А если прошу уйти по-хорошему, то он не уходит.

Это возможность, которую даёт отец. Мне просто нужно сказать: «Да, пожалуйста», – и я уверена, завтра Елисея здесь не будет. Или нас с Аней.

Но что делаю я в итоге? Я уверяю его в том, что всё хорошо. Так делаю ли я в самом деле выбор сейчас или это просто игра на своих же нервах?

– Всё в порядке, отец.

– Что с деньгами?

– У меня они всё ещё есть. Спасибо.

– Счёт открыт, и проценты неплохие. Захочешь воспользоваться – скажи, и я всё устрою.

– Хорошо.

– Ладно. Тогда пока.

– Спасибо, что позвонил, пап, – внезапно говорю я.

– Как раз хотел сказать, что мама тебя больше не побеспокоит.

– Правда? Так это ты всё устроил? Та девушка…

– Нет, это совпадение. Я планировал потребовать её возвращения, но этого не потребовалось. Однако Марина могла вернуться, теперь будь уверена, что не сможет. К тому же вся информация о том, где вы с Аней можете жить и прочее, уже из сети исчезла.

– Ох… – тяжело вздыхаю и расслабляюсь. – Спасибо тебе. Я правда очень…

– Я этого не делал. Только проконтролировал, чтобы всё действительно исчезло.

– Но…

Елисей внезапно вышел из дома и направился ко мне медленным шагом.

– Это он? – спрашиваю, заранее зная ответ.

– Да, – из динамика донёсся чей-то голос, и отца позвали. – Мне пора.

– Пока, отец.

– Пока, дочь.

Подойдя ко мне, Елисей остановился и заслонил собой солнце.

– Поэтому ты был так уверен в том, что всё будет хорошо?

– В том числе.

– Если ты планировал тем самым заработать пару очков…

– Не думал об этом, – ответил он, перебив.

– Спасибо.

– Как ты?

– Не знаю. Чувствую эмоциональную усталость.

– Хочешь, увезу вас отсюда с Аней на какое-то время?

– Заманчиво, – улыбаюсь грустно. – Но нет. Устала бежать.

Эти слова вызывают острую боль в груди.

– Шесть лет – слишком долгий срок.

– Ты о своём побеге или обо мне?

– И то и другое.

Он садится на корточки и аккуратно, чтобы не касаться моих бёдер, берёт мои руки в свои, как бы заключая в клетку.

– Я бы всё равно тебя искал, Василиса. Однажды ты поймёшь меня и позволишь остаться.

Смотрю в его честные и красивые глаза. Хочется даже коснуться лица, провести по колючему подбородку пальцами. Но сижу словно каменное изваяние. Однако что радует – не нервничаю из-за его близкого расположения.

– А ты поймёшь?

– Что?

– Меня.

– Я понимаю тебя.

– Нет. Ты всё ещё видишь мою старую оболочку. Но внутри всё иначе.

– Может и так, но я тоже изменился, Василиса.

Мы молча смотрим друг на друга. Тишина затягивает. И так хорошо без раздражающих звуков. Даже кажется, что всё действительно хорошо.

– Тогда, я приняла решение, потому что ощутила себя грязной и мерзкой, – Елисей открыл рот, собираясь что-то сказать, но в итоге просто молча слушал. – Меня тошнило от себя. Я не могла даже помыться, потому что мне нужно было прикасаться к телу. И я подумала, что если для самой себя я мерзость, то кем буду для тебя.

– Никогда, – отвечает он ломким и слабым голосом, похожим на мой собственный. – Я бы никогда так не подумал. Никогда бы не счёл тебя грязной. Прости меня, – шепчет он и, неожиданно сомкнув руки вокруг моей талии, обнимает, положив голову на мои колени. – Прости, ради Бога, любимая.

И очередной кусок правды словно сорвался со скалы в океан, растворившись в нём и безвозвратно исчезнув.

Глава 32

Елисей

– Здравствуйте, – улыбаюсь Анне Павловне, когда она открывает калитку и отходит в сторону, позволяя войти.

– И тебе доброго дня.

– Я не рано? – спрашиваю суетливо.

Всё это время Василиса стойко переносила моё присутствие, хоть и пыталась прогнать. Мне остаётся лишь надеяться, что в итоге она согласится попробовать и в итоге позволит остаться навсегда.

После того откровения мне понадобилось время, чтобы перестать злиться на того ублюдка и главное – на себя.

Она верила в то, что я от неё откажусь. Верила и бежала прочь.