Бывший муж. Чужая кровь - Лила Каттен

class="p1">Встав напротив, я взял её лицо в свои ладони. Почти невесомо касаясь, чтобы она не напряглась и не отпрянула.

– Сейчас я хочу верить в иной результат, – призналась она, и моё сердце почти перестало биться.

– Это я тоже знаю.

– Но я не знаю, как быть потом, – её губы внезапно задрожали, и мне пришлось коснуться их большим пальцем и, поглаживая, заставить остановиться.

Мне было страшно так же, как и ей. Потому что у нас, возможно, был всего один шанс. И либо Василиса примет меня как мужчину, либо нет. Однако…

– Мы найдём решение, если ты будешь верить в меня.

– Я буду, – прошептала она, и я почти ощутил вкус той самой победы.

– Значит, у нас всё получится.

– Спасибо.

– Спасибо тебе.

Не рискуя даже в этот раз, я снова поцеловал её в висок и быстро отошёл.

Мы поели, затем гуляли и каким-то образом забрели в тот огромный парк Галицкого, известный своими масштабами и красотами. Когда пришло время оттуда уходить, мои ноги почти не ходили, а Аня засыпала, сидя на моей спине. Но я уносил оттуда, помимо дочери, сотни фотографий, сделанных на свой телефон, и память об этом дне. Моменты, которые никогда не забуду.

В обратный путь Василиса села спереди, что я счёл хорошим знаком.

– Спасибо тебе за этот день.

– Без вас он бы таким не был, Василиса.

– И всё же поездка была не по самому весёлому поводу организована.

– Это был мой шанс сделать её именно весёлой.

– Так ты спланировал всё это?

– Не этот безумный парк и километры, что мы намотали. Я просто надеялся, что будет здорово, даже если мы поехали ради ДНК.

Она замолчала и отвернулась к окну.

– Отдохни немного, я вас разбужу, когда мы приедем.

– Вряд ли смогу заснуть. Не привыкла.

– Тогда…

– Ты правда останешься, несмотря на результат? – выпалила она, словно не решалась на этот вопрос и спорила с собой, стоит ли его задавать.

– Останусь, Василиса. И останусь не на время, а навсегда.

– И даже если потребуется время для нас с тобой? Я не могу даже поцеловать тебя или нормально обнять.

– Думаю, что к объятиям ты привыкнешь быстро.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что я буду часто тебя обнимать. Анна мне в этом поможет.

– Каким образом?

– Мы будем обнимать тебя вместе.

Улыбнувшись, Василиса снова отворачивается и какое-то время молчит.

– Даже когда тот подонок издевался надо мной, я так сильно не боялась, как сейчас мне страшно узнать эти результаты, Елисей.

Не сдерживая себя, я беру её кисть и переплетаю наши пальцы. Но она и не возражает. Затем подношу её руку к губам и целую.

– Мы можем отказаться узнавать эти результаты. Я так точно отказываюсь их знать, но я понимаю, что для тебя это важно.

– Для тебя тоже, просто ты это скрываешь.

– Просто это не будет определять мою любовь к вам обеим.

– Ты любишь её?

– Люблю. Честно. Люблю тебя, люблю нашу дочь.

Василиса слегка дёргается, но я удерживаю её руку и, пока мы стоим на перекрёстке, смотрю на неё.

– Нашу, Василиса.

– Как бы ни пыталась, я не могу тебя понять.

– Тебе просто нужно поверить, что я действительно тебя люблю.

– Хорошо.

Остаток пути мы проводим в уютном молчании, держась за руки. И даже когда мне приходилось отпускать Василису, мы снова переплетали наши пальцы. Даже не уверен, кто первым тянулся для этого.

Припарковав машину во дворе, мы вытащили покупки, взятые с собой вещи, и Анна унеслась рассказывать бабушке о поездке, попрощавшись со мной.

– Ты уедешь сегодня? – Василиса встала напротив меня у двери в дом, но не открыла её.

– Да. Хочу справиться поскорее с делами и забрать вещи.

– Я хотела кое-что сказать.

– Слушаю.

– Ты действительно думал купить дом?

– Да. Я присмотрел один.

– Не нужно.

– Василиса, я не уеду, и отель находится далеко, а я хочу…

– Если мы действительно… то есть ты… Если… нужно будет…

– Хочешь, чтобы я остался в вашем доме.

– Да.

– Хорошо, – ответил, с трудом сдерживая счастливый крик.

– Анна словно заранее знала о таком варианте событий.

– Она умная девочка. Вся в отца, да?

Я ожидал протест и просьбу дождаться результатов. Но этого не было. Василиса… улыбнулась. Она улыбнулась мне.

– Пора идти.

– А мне пора ехать.

– Пока, Елисей.

Моим «Пока» стали объятия, на которые она хоть и не ответила, но хотя бы не оттолкнула.

– До встречи, милая.

Глава 34

Елисей

Возвращение в город не вызвало никаких эмоций, кроме одной – я хотел скорее его покинуть. Внезапно всё здесь стало чужим и неважным. Всё самое драгоценное осталось там, на самом юге страны. Это обстоятельство приняли моё сердце и моя душа.

С самого утра я отправился в офис. Оттуда – в нотариальную контору со Святом.

– Ну что там у вас с Василисой? Ничего не поменялось и ты всё равно уезжаешь?

– Да. Всё получится. Я в этом уверен.

– Серьёзно уверен?

Я посмотрел на друга и ответил во второй раз: «Уверен».

– Не пойми меня неправильно, твоя жена пережила настоящее дерьмо. Вряд ли это будет просто, Елисей.

– Знаю. И я делаю это не из чувства вины. Я люблю её.

– В этом я как раз не сомневался ни разу за последние шесть лет. Ладно, – хлопает в ладоши. – Как знаешь. Я буду за тебя только рад.

– Спасибо.

Все разговоры пришлось прекратить, когда началось подписание важных документов. Полчаса – и я был готов покинуть город. Но было ещё несколько дел.

– Ты в офис заедешь? – спрашивает друг, положив портфель в машину.

– Нет. Заеду к маме, потом за вещами. Офис отныне на тебе, но только попробуй всё провалить.

– Ясно. Что ж… тогда прощаемся? Ненадолго?

– Ага.

Он протянул руки и, как настоящий идиот, стал хлопать по моей спине кулаком.

– Отпусти, придурок, – вырываюсь, смеясь.

– Да ладно тебе, солдат. Береги себя.

– А ты береги мою фирму, – сжимаю его плечо. – Ну и себя не забудь.

– Ну что ты за лапочка, – подмигивает и садится в машину, а после с пробуксовкой уезжает.

Второй точкой стал визит к маме. Я выбрал момент, когда отец будет на работе, чтобы не бередить то, что давно лежит мёртвым грузом. Мы не общаемся, и нас это вполне устраивает. Тем более, если он начнёт разговор о Василисе, то это может закончиться печально, если не трагично.

Войдя в дом, тут же услышал аромат домашнего парфюма, который мама распыляет каждый час, и свежей выпечки. Суета