Таверна «Лапы и хвост» 2 - Александра Шервинская

было Марчелло не прятать, а представить по полной форме, тем более что, как припомнил капитан, когда-то давно, ещё в бытность кайра Саватти торговым представителем Коридии, они с Лифалингом пересекались. Они не были приятелями или добрыми знакомыми, но и конфликтов у них тоже не случалось.

Чтобы не возникло двусмысленной ситуации, Марчелло официально, в присутствии Мэтью и всех остальных обитателей поместья, предложил баронессе стать его супругой, и она, к огромной радости всех присутствующих, ответила согласием. Так что теперь на безымянном пальце правой руки вместо прежнего кольца с чёрным камнем, которое, как объяснила мне сама баронесса, называлось «вдовьим», красовалось другое: изящное, с зелёным камнем изумительной красоты.

Мне же будущая свекровь шепнула, что наша с Мэтью помолвка будет мероприятием официальным, так как он наследник древнего рода, поэтому «зажать» такое событие ему никто не позволит. Я тяжело вздохнула, но возражать не стала: как говорится, со своим уставом в чужой монастырь не ходят. Надо – значит, надо.

Тут раздался шум хлопающих крыльев, и на ближайшую ветку спикировал любимец Марчелло, пёстрый орёл.

– Высадились, – сообщил нам Родриго, который был отправлен к устью реки в качестве наблюдателя, – так что можно за ними отправляться.

– Кеша! – позвала я, и кубута, заранее предупреждённый о том, какая важная задача ему предстоит, тут же высунулся из зарослей.

– Кеша, нужно отправляться к реке, забрать там человека, на которого укажет Мэтью, и принести его сюда.

– Кеша помнит, – важно кивнул огромный обезьян, – Мэтью сказал, что нужно прокатить быстро, чтобы понравилось. Кеша сделает. Хэм уже ждёт Кешу.

Проводив кубут взглядом, баронесса повернулась ко мне и с лёгким сомнением в голосе уточнила:

– Ори, а ты уверена, что Карл по достоинству оценит быструю прогулку на кубуте?

– Вы же сказали, что он любит новые впечатления, тут они ему гарантированы. Никто и нигде больше ему этого не предложит.

– Вот в этом можно даже не сомневаться, – засмеялась баронесса, – ну что же, посмотрим, как переживёт наш способ доставки первый гость.

– Главное, чтобы в принципе пережил, – вздохнула я, – у него как со здоровьем?

– До сегодняшнего дня, насколько я знаю, было в порядке.

Мы с баронессой Шарлоттой переглянулись и, не сговариваясь, тихонько хихикнули.

Пока мы занимались предсказаниями результатов путешествия министра на Кеше, из дома вышел Марчелло, и все замерли. Потом Карло выдохнул, отложил толкушку и задумчиво проговорил:

– Да, кэп, всякого я от тебя ожидал, но чтобы вот такое…

Дело было в том, что Марчелло, которого я привыкла видеть в лучшем случае в брюках и рубашке, а то и только в брюках, переоделся. Видимо, именно этот костюм передал ему Мэтью после очередного визита в Гратенстор.

Сейчас капитан красовался в светло-серых брюках, заправленных в начищенные сапоги, и в белой рубашке с потрясающим кружевным жабо и такими же манжетами. Тщательно выбритое лицо сразу стало выглядеть намного моложе, а прикреплённые к поясу богато украшенные ножны добавляли облику брутальности. На запястье капитана сверкал драгоценными камнями широкий браслет, а на безымянном пальце правой руки можно было увидеть массивное кольцо с крупным камнем.

– Ого! – впечатлилась я. – Марчелло, да ты красавец просто! Выглядишь просто сногсшибательно!

– Ну, раз уж я, так сказать, возвращаюсь из небытия, то надо делать это эффектно, согласись, – капитан весело мне подмигнул. – В отличие от вас, мне нужно будет отвоёвывать прежние позиции, и начну я именно с Карла Лифалинга.

– Спасибо, – тихонько проговорила баронесса, и капитан нежно ей улыбнулся, – ты ведь понимаешь, Ори, что он делает это ради меня. Самому Марчелло ни Лифалинг, ни кто-то другой из высшего света Энгалии не нужен ни с какой стороны. Он прекрасно существовал без них все эти годы и дальше существовал бы так же легко, но он понимает, что это важно для меня.

– Может, это и есть любовь? – так же шёпотом ответила я. – Не громкие слова и не серенады под окнами, а вот такая забота и желание оградить от любых неприятностей?

– Наверное, ты права, моя дорогая, – кивнула баронесса и наградила капитана такой тёплой улыбкой, что он расцвёл майской розой.

Тут Родриго, смотревший на капитана с такой гордостью, словно это лично он его вырастил и воспитал, прислушался, встрепенулся и сообщил:

– Приближаются…

Мы тут же забыли про всё остальное и не отводили взглядов от зелёной стены деревьев.

Первым на поляну выбрался Хэм, на спине которого уже привычно устроился Мэтью, ловко соскользнувший на землю, а за ним появился Кеша, аккуратно сгрузивший на траву высокого худощавого мужчину в светлом костюме. Тот сначала пошатнулся, но кубута осторожно поддержал его огромной лапой, не дав упасть.

Баронесса подхватила меня под руку и, спустившись с крыльца, направилась к прибывшим.

– Карл! Как же я рада тебя видеть!

– Шарлотта, я тоже бесконечно рад, но дай мне немного прийти в себя, умоляю, – простонал мужчина, вытирая лоб и поправляя щегольские очки в тонкой золотой оправе.

– Ты в порядке? – в голосе баронессы было только искреннее беспокойство, и я мысленно ей поаплодировала. – Может быть, тебе принести кресло?

– Не нужно, – гость выпрямился, и я увидела, как на его породистое лицо возвращаются краски, – я уже в порядке. Просто это было несколько… непривычно.

– Карл, позволь тебе представить баронессу Викторию Хоккинз, мою протеже и будущую родственницу, – баронесса ободряюще сжала мою ладошку и улыбнулась гостю, – Виктория, этот слегка побледневший господин – наш добрый друг и партнёр, граф Карл Лифалинг, министр природных ресурсов и непосредственный начальник Мэтью.

– Польщён, госпожа баронесса, – министр галантно поцеловал мне руку, – но что вы делаете здесь, вдали от города?

– Виктория прибыла со мной, Карл, – поспешила пояснить баронесса Шарлотта, – я забрала её из обители святой Бенедикты, где девочка провела последние несколько лет после смерти родителей. А так как Хоккинзы обладают таким же даром, как и Даттоны, то я решила, что Виктории будет приятно пожить на природе, привыкнуть, так сказать, к обычному миру, не ограниченному стенами обители.

– То есть вы тоже умеете понимать животных? – моментально заинтересовался министр. – Ах, как интересно! Теперь я понимаю, о какой девушке из хорошей семьи говорил Мэтью. Хоккинз… Не припоминаю никого из этого рода, хотя он наверняка достаточно древний…

– Дальний предок Виктории, барон Рудольф Хоккинз, был спутником и другом моего предка, когда-то в незапамятные времена и построившего этот дом, – вмешался в разговор Мэтью, – мы одно время потеряли связь с этим родом, но потом узнали, что из всех осталась одна Виктория. С тех пор матушка принимала активное участие в её судьбе и регулярно навещала в обители святой Бенедикты в Киленхайне.

– Какая трогательная