Порочное искушение - Мелинда Терранова

— Ешь.

Я зачерпнула макароны и оценила их форму.

— Это макароны пенисы? — спросила я, повертев вилку перед лицом, чтобы получить лучший ракурс.

— Ни хрена не понимаю, откуда это взялось, но это была единственная паста, которую я смогла найти. — Она пожала плечами.

Я расхохоталась.

— Ой. — Я вздрогнула от пронзительной боли в рёбрах.

— Так тебе и надо, что смеёшься над моими кулинарными способностями. — Капри хихикнула. — Просто ешь эту грёбаную пасту, мы обе знаем, что ты любишь, когда член во рту.

Я покачала головой.

— Не могу поверить, что ты только что это сказала. — Я подцепила вилкой кусочек, и это было восхитительно. Я медленно жевала, чтобы не разорвать след от укуса на губе.

Капри оставила меня доедать макароны и скрылась в своей комнате. Я слышала звуки музыки, доносившиеся из коридора, и знала, что она волнуется. Капри всегда включала свою музыку очень громко, когда была напряжена. Я поднялась с кровати, поставила пустую тарелку на стол и украдкой взглянула на домик у бассейна, гадая, там ли Колтон, знает ли он о недавних событиях. Мои мысли крутились вокруг всего Братства Черепов, о котором упоминал Дилан в своём сообщении. Было ли это то самое, за упоминание которого Колтон наказал меня? Моя кожа вспыхнула при мысли о той ночи, когда я стояла на коленях и его безжалостных толчках.

Моя дверь распахнулась, и в комнату ворвалась Капри с выражением ужаса на лице.

— Ты смотрела на свой телефон?

Я покачала головой.

— Нет, а что?

— Блядь, Пэй! Блядь! — Она начала мерить шагами мою комнату. — Это чертовски плохо.

— О чём ты говоришь? — Я следила за её движениями.

Она внезапно остановилась, протянула мне телефон и закрыла глаза.

— Об этом.

Я подошла ближе, чтобы получше рассмотреть, и потеряла чувствительность в ногах. Я рухнула на пол и легла на спину, прикрыв глаза рукой, чтобы остановить воспроизведение этого образа в моей голове.

— Пэйтон. — Капри попыталась оторвать мою руку от глаз. — Пэйтон! — Она села рядом со мной.

— Блядь. — Я застонала и захотела раствориться в полу и исчезнуть.

— Хороший выбор слов. — Капри рассмеялась.

Я убрала руку от лица и уставилась на неё.

— Сейчас не время для смеха. Покажи мне ещё раз. — Я забрала у неё телефон и посмотрела гифку, которую какой-то ублюдок сделал со мной и Колтоном в кладовой. Моя голова была откинута назад в экстазе, а юбка задралась до талии. По крайней мере, нельзя было с уверенностью сказать, что это был Колтон, если не сосредотачиваться на его татуировке на шее. Ублюдки нарисовали вокруг неё кайму из синих членов, и когда я посмотрела на имя того, кто это разместил, я чуть не умерла. Грёбаный Стил Мэннинг. Какого чёрта он это сделал? Они, блядь, разыграли меня, заставив думать, что они порядочные люди, когда на самом деле были полной противоположностью. Я не могла поверить, что потеряла бдительность и позволила этим ублюдкам застать себя врасплох. Они все, наверное, хохотали до упаду за мой счёт.

Капри забрала у меня телефон и выключила экран.

— Это пройдёт раньше, чем ты успеешь оглянуться. — Она попыталась успокоить меня.

— Я могла бы убить его, чёрт возьми. — Я с трудом села, не испытывая боли. — Я иду к нему прямо сейчас. Мы собираемся покончить с этим дерьмом. — Я тяжело дышала, когда поднялась на колени и встала.

Капри посмотрела на меня.

— Они все уехали. — посочувствовала она.

— Уехали — повторила я.

— Угу.

— Как чертовски удобно. Интересно, видел ли это Колтон? — Я вышла на балкон и сердито посмотрела вниз, на домик у бассейна.

— Он с ними, — прошептала она.

Я вцепилась в перила, костяшки моих пальцев побелели от гнева, и ярость внутри меня горела, как лава, готовая вырваться наружу.

— Конечно, он там. — Я повернулась на месте и посмотрела на Капри. — Знаешь, что, пошли они все нахуй. — Я ворвалась в свою комнату и подняла Капри с пола. — Мы собираемся пройтись по магазинам.

Двадцать

Капри и я провели ночь, отсиживаясь внутри, занимаясь девчачьими вещами и наслаждаясь тем, что весь дом в нашем распоряжении. Мамы и Натаниэля не будет ещё две недели, их деловая поездка превратилась в отпуск. Колтон уехал со своими грёбаными приятелями, занимаясь бог знает чем.

Было раннее утро перед школой, когда мы сидели в «Мерседесе» Капри. Я уставилась на своё отражение в зеркале, версия меня, с которой я раньше не сталкивалась, смотрела на меня со стальной решимостью. Мои свежевыкрашенные небесно-голубые волосы соответствовали буре, бушевавшей в моих глазах. Такого же синего, как парик, который я носила, когда Дэвил заставил меня выступать. Такого же синего, как грёбаные глаза Стила. Это была ода ему и его неспособности сломить меня, как он и обещал.

— Готова? — Я приподняла бровь, глядя на Капри, которая в ответ посмотрела на меня с равной долей беспокойства и восхищения.

— Ты уверена, что хочешь это сделать? — Она схватила мою руку в свою и сжала её.

— Именно. — Я выбралась из машины Капри, держа сумку в одной руке с расстёгнутой молнией. Я взглянула на свою обновлённую форму. Начиная с моих ботинок «Док Мартенс» и рваных чулок, заканчивая очень короткой юбкой и не заправленной школьной рубашкой, которая теперь открывала мою грудь. Если эти чванливые ученики Сент-Айви собирались изобразить меня шлюхой, я бы надела грёбаную корону и владела ею.

Всё повторилось, как в первый день, но теперь ученикам действительно было на что поглазеть. Когда мы направлялись к главному зданию, я слышала, как они хихикали и шептали оскорбления. Я улыбнулась каждому из них и вручила им вязаный синий брелок в виде члена. Они все в ужасе смотрели на меня и не знали, что с собой делать, принимая мой маленький подарок. Пошли они все.

Мы с Капри взяли маленькие синие члены и прикрепили брелки, чтобы я могла подарить по одному каждому, кто сделает грёбаный глупый комментарий. Это мой способ признать свою ошибку и не позволить этим грёбаным опрятным сучкам одержать верх.

Капри крепко сжала мою руку в своей, пока мы ждали у входных дверей, и нежным пожатием дала мне понять, что она здесь ради меня. Я вручила каждому ученику по члену, когда они пришли, и довершала это широкой улыбкой. Некоторые смотрели на меня так, словно у меня выросло две головы, и это были ученики, которые, как я знала, не видели эту