Я растопчу ваш светский рай - Натали Карамель

При свете костра она не разглядела детали. Теперь, в серебристом свете звёзд, проникавшем в пещеру, его профиль казался высеченным из тёмного гранита — твёрдый подбородок, прямой нос, высокий лоб. Красивый. Не красотой придворного кавалера, а суровой, аскетичной красотой утёса, о который разбиваются волны.

«Опасный», — упрямо твердил разум. — «Для миссии. Для планов. Он как гравитационная аномалия — искривляет траекторию, сбивает с курса.»

Но тело и уставшая душа, глядя на эту неподвижную, уверенную фигуру, чувствовали не тревогу, а странное, глубокое облегчение. Потому что если такой человек стоит на страже, то можно на секунду… на минуту… закрыть глаза. И не бояться.

Она наблюдала, как он медленно, почти незаметно, повернул голову, глядя прямо на звёздное небо над перевалом. Что он там видел? Созвездия-указатели для странников? Старые маршруты патрулей? Или просто красоту, которую солдат позволяет себе заметить лишь в редкие минуты тишины?

Внезапно он пошевелился. Не вскочил, нет. Просто опустил голову, и его плечи, до этого напряжённо-прямые, слегка расслабились. Он провёл рукой по лицу, усталым жестом, стирая невидимую пыль с дороги и долгого дня. В этом движении было столько внезапной, человеческой усталости, что у Илании сжалось сердце. Он не был машиной. Он просто очень хорошо умел не показывать свою цену.

Он снова поднял голову, и его взгляд, казалось, скользнул прямо по ней в темноте. Она замерла, но он не видел её в темноте. Потом он тихо, так тихо, что звук едва долетел до неё, вздохнул. Не тяжёлый вздох обречённости. Скорее… принятия. Как будто глядя на эти звёзды, он что-то для себя решил.

Илания медленно опустилась обратно на постель, укрываясь одеялом. Она повернулась на бок, чтобы видеть его силуэт. Её собственное дыхание выровнялось, сердцебиение успокоилось. Борьба внутри стихла, оставив после себя не победу разума, а странное перемирие.

Да, он был опасен. Но не как угроза. Как… возможность. Возможность забыть на миг, что она капитан, мстительница, искательница знаний. Возможность быть просто женщиной, которую защищает сильный мужчина. Глупая, архаичная, биологическая программа. Но чёрт побери, после всего пережитого эта программа чувствовалась так сладко.

Её веки начали тяжелеть. Силуэт Альдора у стены расплывался в темноте, сливаясь с тенями. Последней осознанной мыслью перед тем, как сон накрыл её с головой, был не анализ, не план, а простое, тёплое ощущение:

«Он всё ещё там. Сидит. Смотрит на звёзды. И пока он смотрит… можно спать.»

И впервые за многие недели, месяцы, а может, и за всю эту новую жизнь, она заснула не потому, что была измотана до предела, а потому, что чувствовала себя… в безопасности.

А у стены пещеры Альдор, почувствовав, как её дыхание стало ровным и глубоким, позволил себе едва заметно, по-настоящему улыбнуться. Потом снова поднял глаза к звёздам. Ночь была долгой. Дорога — неизведанной. Но некоторые неожиданные встречи делали и то, и другое… многообещающим.

Глава 39. Дорога на восток

Утро в пещере началось с холодного, чистого света и запаха дымка от нового, крошечного костра, который развёл Альдор. Он уже был на ногах, проверяя тетиву своего арбалета, когда Илания вышла из пещеры, потягиваясь.

Они позавтракали почти молча овсяной кашей. Разговор вёл Альдор, точнее, констатировал факты, глядя на карту, разложенную на плоском камне.

— Вы — на восток. До ближайшего вольного порта, Глотки, — три дня хорошей дорогой. Четыре — если будут ещё такие сюрпризы, — он ткнул пальцем в точку на карте, примерно там, где они сейчас находились.

Илания кивнула, изучая маршрут. Её собственные расчёты давали тот же результат.

— А вы? — спросила она, не поднимая глаз от пергамента.

— В тот же порт. Есть… деловое предложение, — ответил он уклончиво, но не скрывая цели. Потом посмотрел на неё, на Алесия, чистящего упряжь, на Латию, моющую кружки у ручья. — Пути совпадают. Идём вместе.

Он не стал предлагать услуги телохранителя. Не просил. Он предложил логичное тактическое объединение.

— Группа из четырёх, с каретой, привлекает меньше пристального внимания, чем одинокий всадник, — продолжил он, его голос был ровным, лишённым какого-либо намёка на эмоциональную подоплёку. — Выглядит как семейный клан или мелкие торговцы. А одинокий всадник с оружием — это либо наёмник, которого стоит опасаться, либо цель. Кроме того, — он сделал паузу, и его взгляд стал чуть острее, — на вас уже есть пятно. Те, кто устроил вчерашний приём, могли быть просто первой партией. Им доложат о провале.

Внутри Илании что-то глупое и радостное заурчало от счастья, как котёнок, получивший сливки. Она мысленно тут же прибила это ощущение сапогом.

«Не потому что «вместе», а потому что тактически верно. Повышает выживаемость группы на 35 %. Вот и всё».

Внешне она была всё тем же осторожным волчонком. Она медленно свернула свою карту, кивнула.

— Логично. Согласна, — её голос прозвучал сухо, по-деловому.

Альдор, наблюдавший за ней, заметил ту едва уловимую задержку перед ответом, микроскопическое смягчение вокруг глаз, которое тут же было взято под контроль. Уголки его губ дрогнули в почти невидимой улыбке. Ему это показалось забавным. Эта борьба между холодным расчётом и живым чувством в ней была прозрачнее, чем она думала.

— Значит, решено, — сказал он просто и пошёл собирать свой лагерь.

Дорога в тот день была на удивление спокойной. Они ехали не спеша, Альдор — впереди на своём крупном вороном коне, скаутя путь, высматривая следы, необычные движения в листве, состояние грунта. Илания сидела у окна кареты и не могла оторвать глаз от его спины.

Он сидел в седле не как изнеженный аристократ, а как часть лошади — легко, прочно, с минимальными усилиями. Движения его были собранными, экономными. Ни одного лишнего жеста. Но в повороте головы, когда он оглядывался, чтобы убедиться, что карета не отстала, Илания уловила что-то помимо бдительности. Усталость. Не физическую — его плечи не горбились, спина не сутулилась. Усталость душевную. Та самая, что проступала прошлой ночью, когда он сидел у стены. Отпечаток долгих лет ответственности, принятых решений, увиденных вещей, которые лучше не видеть.

«Он несёт свой груз», — подумала она. «Так же, как и я. Только его груз — это люди, за которых он отвечал. А моё… моё прошлое, которого здесь нет».

Это осознание делало его не просто привлекательным мужчиной, а понятным. Родственным по духу. И от этого внутренний конфликт только обострялся.

К вечеру они свернули с дороги в укрытую лощину у небольшого озера. Пока Альдор с Алесием осматривали