Мороз-княже. Подаренная князю холода - Мария Александровна Ерова

скрывая презрения во взоре. Ратимира он одарил всего лишь взглядом вскользь, ведь всё его внимание сейчас держал на себе давний соперник. И ненавидел он того нисколько не меньше, чем Арсений его.

- Что же, - наконец, его скрипучий, как снег на морозе, голос, разрезал повисшую тишину. – Я рад, что ты пришёл на мою свадьбу, Ярило… Наконец-то ты сможешь поздравить меня с воссоединением с моей невестой. Ты ведь здесь за этим?..

И он усмехнулся так недобро, что мурашки побежали по коже Арсения. И тот весь собрался внутренне, чтобы победить злобного бога.

Ратимир же, обернувшись, уже устремил свой взор на подкрадывающегося к нему со спины Михая. Бой начался очень быстро, но все уже были к нему готовы.

Глава 54

 Казалось, весь мир содрогнулся, но, по сути, вздрогнул лишь ледяной терем, в котором я была самой настоящей пленницей. Я знала, чувствовала всей душой, что это Арсений спешит мне на выручку. Как знала и то, что Мороза-княже ему не одолеть.

Сердце сжалось от бессилия и обиды. Сейчас, когда я отчётливо осознавала, насколько близко было наше счастье, потерять его вновь казалось настоящей катастрофой.

Я не могла оставаться на месте, расхаживая взад и вперёд по своей ледяной темнице. Дверь была не заперта, но Карачун, уходя, лишь провел пышущей холодом ладонью и создал морозную завесу, запретив мне её даже касаться. Завеса эта, словно решетка, отрезала меня от выхода, сверкая морозными узорами, и отчего-то я была уверена, что, дотронься я до неё, и тогда мне не поздоровится.

Но безучастно сидеть и ждать своей судьбы я, конечно, не собиралась. Память прошлых жизней, наслоенная одна другую, подсказывала мне, что когда-то я могла противостоять стуже и холоду. Будучи богиней весны и солнца, я обладала даром будить и отогревать проснувшуюся после долгого зимнего сна землю. Но как возродить в себе эту силу вновь, хотя бы на недолгое время, я понятия не имела. Хоть и была полностью уверена, что это возможно.

- Светлые боги, помогите! – прошептала я, слыша, как усиливаются звуки борьбы там, за завесой, и сейчас я была готова на всё, чтобы помочь Арсению.

Я закрыла глаза, пытаясь почувствовать хоть что-то, вспомнив, как это происходило раньше, в мою бытность богини. И тёплая, солнечная энергия отозвалась где-то во глубине недр моей души, начала подниматься по венам, наполняя собой всю меня без остатка. Я чувствовала её так же, как любой другой процесс, происходящий в моём организме. Только теперь это было нечто новое, вернее, давно забытое, ощущение, напомнившее мне о счастье быть частью этого мира, приводить сюда весну и первые лучи солнца, оживлять землю, что, напитавшись талыми водами, пробуждалась и давала первые зелёные ростки трав и покрывала изумрудной зеленью деревья.

Это было так волшебно, невероятно легко и трудно одновременно. Я даже рассмеялась, поняв, что могу это – растопить лёд, пригласить сюда солнце и сделать так, чтобы этот мир больше никогда не знал бед. Холод был мне больше не страшен, я стала живым огнём, ласковым и беспощадным.

Открыв глаза, я поняла, что руки мои светятся тем самым тёплым светом, что и был призван изгнать всяческий холод, стоявший на моём пути. Едва я поднесла ладони к созданной Карачуном завесе, как она, пойдя трещинами, лопнула, рассыпавшись на множество мелких ледяных осколков. Путь был свободен, и я уже была готова отправиться на выручку к своему возлюбленному, как Желана остановила меня, довольно-таки резко преградив путь.

- Нельзя… - прошептала она незнакомым голосом, более похожим сейчас на шелест ледяного ветра за окном, а в её белых, казалось, ничего не видящих глазах, не было ничего, кроме слепого повиновения злой воле Мороза-княже.

- Желана, дай мне пройти! – всё же попыталась образумить её я. – Обещаю, как только я помогу Арсению, то найду способ излечить и тебя. Прошу, не поддавайся!

Но моя сестрица была сама не своя. Она продолжала стоять, преграждая мне путь, и тогда я попыталась обогнуть её. Ледяные пальцы тут же вцепились мне в руку, но Желана тут же отдёрнула их. Я не почувствовала боли, лишь сделалось неприятно, а вот ладони девушки начали парить, словно тёплую воду выплеснули на мороз. А после она и вовсе взвыла от боли.

Воспользовавшись тем, что она от меня отстала, я проскочила мимо, надеясь лишь, что Желана не растает подобно Снегурочке из детской сказки. Я и впрямь была готова помочь сестре Дарьи, но сейчас в приоритете всё-таки был Арсений. И больше ждать я была не намерена!

В тот момент, когда я отыскала сражающихся друг с другом мужчин, ни Ратимира, ни Михая видно не было. Но зато моему взору открылась следующая картина: Карачун пытался достать Арсения ледяными стрелами, что появлялись в воздухе по одному мановению его руки. Тот же сверкал, как и я, окутанный с ног до головы ярким солнечным светом, и стрелы те не достигали своей цели, плавясь на полпути. Но я видела, насколько был напряжён мой любимый, и что каждое отражение атаки - а это была именно защита, а не наступление, давалось ему с большим трудом.

- Сейчас не твоё время, Ярило! Тебе не победить! - зло прорычал Карачун, направляя в сторону Арсения очередную партию ледяных магических стрел, от которых он едва успел увернуться. Но, растеряв большую часть своих сил, он рухнул на холодный пол, однако, непримиримо сверкая глазами и не желая уступать злому богу.

И тут я поняла, что настал мой час.

Я бросилась к возлюбленному, схватив его за руку и помогая подняться. Нет, он не ожидал, как и Карачун, увидеть меня в моём прежнем сияющем божественном облике, окутавшим то тело, в котором сейчас пребывала моя душа.

- Леля? – прошептал Арсений, и в глазах его засияла надежда.

- Да, - произнесла я, улыбнувшись. – Но давай поговорим, как покончим со всем этим…

Арсения не пришлось уговаривать, он быстро сообразил, что, объединив силы, мы вместе можем справиться со злобным божеством, а потому, сжав покрепче мою руку, он выставил вторую вперёд, ладонью к Морозу-княже. А я последовала ему примеру.

- Убирайся! И до следующей зимы не возвращайся! – громко произнёс он, когда мы, два летних божества, объединив свои силы, опалили ледяного старика таким огнём, что