Сто шагов к вечности. Книга - 2 - Наталья Горячева

— Осторожно, детка, не напейся.

Я хихикнула и сделала глоток, вино оказалось приятным, и я, сделав ещё один, поставила бокал на стол.

— Не пила такого вина никогда, очень вкусно.

Мы пили вино и закусывали, оно подняло нам настроение и мы от души смеялись, вспоминая что-нибудь смешное. Эмиль иногда странно на меня посматривал, как будто хотел мне что-то сказать и не решался. Я заметила это и спросила:

— Эмиль, ты хочешь мне что-то сказать?

— Да, — вздохнув, кивнул он головой.

Я с тревогой на него посмотрела.

— Это хорошая новость или плохая?

— Это будет зависеть от тебя, Наташа, — серьёзно сказал лель. Затем он встал и подошёл ко мне, опустившись на одно колено, вынул из внутреннего кармана пиджака маленькую коробочку и открыв, протянув её мне:

— Девочка моя, ты выйдешь за меня замуж?

34

На бархатной подушечке лежало изумительной красоты кольцо. Я закрыла лицо руками, у меня закружилась голова. Эмиль обхватил меня, чтобы я не упала.

— Милая, что с тобой? Я что-то неправильно сделал?

Я тихонько засмеялась и обняла его за шею.

— Да. Я выйду за тебя замуж, Эмиль! — слёзы счастья выступили у меня на глазах.

Надев кольцо мне на палец, он подхватил меня на руки и закружил по гостиной.

— Слушайте все! Она сказала мне «ДА»!!! — кричал он на весь дом, смеясь от счастья, а я зажмурила глаза.

— Эмиль, ты закружишь меня, — я смеялась и плакала одновременно.

— Девочка моя, ты спрашивала, что мы будем праздновать? Вот это мы и будем праздновать! — он взял бокал вина и осушил его до дна, затем снял пиджак и забросил его далеко к камину.

Я смеялась и просила его не раздеваться полностью, и не разбрасывать одежду. Эмиль включил музыку и галантно пригласил меня на танец. Весь вечер мы танцевали, не в силах отвести друг от друга глаз. Он нежно гладил меня по волосам, всё время повторяя:

— Наташа, милая, я так сильно люблю тебя!

— Эмиль, я тоже, очень сильно люблю тебя! — отвечала я на его страстные поцелуи.

Глубокой ночью, когда мои глаза начали закрываться, он взял меня на руки и понёс в комнату.

— Девочка моя, я утомил тебя, тебе пора спать. Эмиль помог мне раздеться, и я с удовольствием забралась под одеяло. — Завтра мы едем в город, — сказал он мне на ушко.

— Зачем? — сонно отозвалась.

— Как зачем? Сегодня ты сказала мне «Да», мы поедем подавать заявление в ЗАГС.

— Эмиль, может, у нас в деревне подадим, какая разница, где нас распишут.

— Хорошо, как скажешь, милая, — быстро согласился он и добавил: — Но завтра!

— Только давай, Эмиль, оденемся поскромнее, а то в деревне нас неправильно поймут, не город всё-таки.

— Без проблем! Наденем джинсы и футболки, я даже в старых поехать могу, — Эмиль был согласен на всё.

Я хихикнула:

— В старых не надо, тоже неправильно поймут. Надо заехать ко мне, паспорт взять, без паспорта заявление не примут, и председатель... - я стала засыпать на ходу, несвязно бормоча.

— Спи, девочка моя, завтра разберёмся, — Эмиль поцеловал меня в макушку и прижался к моей спине.

* * *

— Детка, вставай, — Эмиль щекотал мне шею, едва касаясь губами.

— Сколько время? — потянулась я.

— Шесть утра, — ответил он.

— Шесть утра?! И зачем ты меня разбудил в такую рань?

— Нам надо в управление приехать к восьми, не то председатель укатит на ферму и нам придётся долго ждать его, чтобы подать заявление, — целовал мне Эмиль плечи.

— Ты прав. Пока соберёмся, пока доедем, — полусонным голосом сказала я, и мои глаза вновь закрылись.

— Я смотрю тебе не проснуться? Тогда я перехожу к радикальным мерам, — и он, взяв меня на руки, поднял с постели.

— Куда ты меня несёшь? — спросила.

— В душ. Он освежит тебя, и ты проснёшься, — он поставил меня на ноги, и пока он включал воду, попыталась сбежать, в надежде добраться до кровати.

— О нет, детка, не выйдет, — он поймал меня и занёс в душ.

Я ещё слабо пыталась сопротивляться, но прохладная вода окончательно прогнала сон и я, обняв его за шею, повисла в его руках, смирившись.

— Эмиль, зачем ты меня в сорочке под душ засунул? — оглядывала я себя. Она намокла и прилипла к телу и через намокшую ткань были видны все мои прелести.

— Действительно, зачем? Надо было тебя сразу раздеть, — улыбался во все тридцать два зуба.

— Очень смешно! — я, шутя, вытолкала его за дверь, и начала переодеваться. После душа, привела себя в порядок и заплела косу, теперь можно было и позавтракать.

С кухни запахло жареным хлебом и кофе, Эмиль готовил завтрак. Он всегда это делал, так как не спал по ночам как я, и ему доставляло удовольствие приносить мне завтрак в постель. Обеды готовила я, но, а ужин мы готовили вместе, всё было по-честному.

— Детка, завтрак готов, — крикнул мне Эмиль.

Мы сидели на кухне и уплетали всё, что он приготовил.

— Паспорт взял?

— Да.

— А телефон?

— Тоже взял.

— Надо заехать ко мне, паспорт взять.

— Я помню, заедем.

— Время семь, ещё рано.

— Ничего, если что, подождём, председателя лучше с утра ловить, — переговаривались мы, жуя тосты с джемом и запивая кофе.

— Эмиль, не гони, — попросила я, когда мы уже сидели в машине.

— Буду стараться, — пообещал, хотя я с трудом верила, что он поедет медленно, Эмиль любил быструю езду, недаром он купил спорткар. До деревни мы просто долетели!

— Нет, всё-таки придётся брать у дяди Васи лошадь! — пробурчала, когда Эмиль остановил машину у моего дома.

— Не сердись, дорогая, но не умею я ездить тихо на этой машине, — Эмиль поднял дверцу вверх и помог мне выйти.

Дверь жалобно скрипнула, и мы вошли в прихожую, где пахло сыростью и ещё непонятно чем. Эмиль огляделся по сторонам.

— Да-а-а, — протянул он, — этому дому не помешал бы хороший ремонт. А лучше снести его и построить новый.

— Ты что, Эмиль! Это бабушкина память, я не дам его сносить! — возмутилась, но он возразил мне:

— Но он скоро рухнет! Посмотри: половицы скрипят, печка старая, уже кирпичи вываливаются, крыша никуда не годится, крыльцо проваливается, окна покосились, — перечислял он.

— Вот когда развалится, тогда и снесём, — я рылась в тумбочке, ища свой паспорт. Вот нашла, — помахала я документом, — поехали в управление.

Как только мы вышли из машины, местная детвора тут же облепила автомобиль, споря между собой, как он называется. Любопытные старушки прильнули к окнам, приложив ладони ко лбу, рассматривая