Мажор и заноза. Нам нельзя - Ника Княжина

В одном, блин, полотенце. В моём полотенце! Из моей комнаты!

Мало было этого позора мне. Теперь очередная демонстрация того, что я его… Кто? Девушка? Ха, как бы не так. Скорее, игрушка. Девчонка, с которой он развлекается и хочет, чтобы все кругом знали, что я другим со мной играть нельзя. Что он сам, единолично, желает мной пользоваться.

А я… опять всё это позволяю.

– Что я делаю, Тенёчек? – невозмутимо уточняет.

– Показываешь всем… Что между нами…

Он бросает на меня насмешливый взгляд. Молчит. И я понимаю, что права. Конечно, я права. Скажите мне только, почему я ещё не ударила его и не заявила, что меня всё это не устраивает? Почему я разрешаю ему вести себя так со мной?

И я знаю ответ на этот вопрос. И он меня дико раздражает. Потому что я дурочка, раз допустила всё это. Нельзя было поддаваться своим чувствам. Нельзя было влюбляться в своего врага. А я взяла и позволила этому случиться.

На улице лучше не становится. На нас смотрят все, кому не лень. Мне кажется, будто только на нас и обращают внимание. Я перевожу взгляд себе под ноги. Мои кроссовки и его. Шаг за шагом мы приближаемся к универу.

И я не представляю, что принесёт сегодняшний день. Как он будет себя вести после того, как наши отношения вышли на новый уровень. После того, как мы стали так близки в интимном плане.

Первый день после выходных. Волнительно, блин.

– Посмотри на меня, – командует Тормасов, и я выполняю его приказ на автомате.

Он останавливается. Мне приходится тоже затормозить. Стоим теперь перед главным входом и смотрим друг на друга. Я вопросительно приподнимаю брови. Не понимаю, что ему нужно ещё от меня. Итак подчиняюсь всему.

– Что?

– Помнишь, Тенёчек, что я сказал, что ты – моя?

– Угу.

– Ну так вот…

Он не договаривает. Вместо этого он резко дёргает меня на себя. Я от неожиданности влетаю в его объятия и ударяюсь всем телом о его мощную грудь. Ничего не успеваю понять, а через миг его губы накрывают мои.

Никакой нежности. Без всяких переходов он врывается в рот и глубоко целует. Так, что я захлёбываюсь от его резкого напора.

Я вцепляюсь пальцами в его толстовку, чтобы не упасть. Меня штормит от неожиданности. От того, что моё тело мгновенно слабеет в его жёстком захвате. От того, как вкусно он меня целует.

Мимо кто-то проходит, а у меня весь мир будто на паузе стоит. Есть только его язык, который нагло хозяйничает у меня во рту, да пожар внизу живота.

Не знаю, сколько по времени длится этот поцелуй, но когда Яр отпускает мои припухшие губы, я судорожно вдыхаю воздух. Кажется, в лёгких его просто не осталось совсем. Мутным взглядом ловлю его карие глаза в свой фокус.

– Идём, – выдыхает он, будто ничего сейчас и не было.

Обхватывает снова мою руку и тянет за собой. Губы горят огнём. Я едва перемещаюсь в пространстве, совершенно не фиксируя это сознанием. В голове только эта картина. Как мы жарко целовались на виду у всех.

Вот блин. Несмотря на то, что мне понравилось, я вдруг чётко осознаю одну не очень приятную вещи. Это точно была демонстрация. Не зря он напомнил про то, что я – его.

Что же будет следующее на сегодня? Зажмёт меня где-то в углу и…

Щёки стыдливо краснеют. Страшно подумать до чего он докатиться может. А учитывая то, что рядом с ним я совершенно не соображаю, то боюсь, что могу опозориться ещё больше. Надо как-то… притормозить его порывы.

Мы с Ярославом останавливаемся перед нашей аудиторией. Даже не опоздали на лекцию, хотя, когда он начал приставать, я думала, что мы всё на свете пропустим... И вправду получилось всё по-быстрому. И мне всё равно было приятно. Очень.

С трудом выкидываю дурные мысли из головы. Заземляюсь. Возвращаюсь в реальность. И, кажется, что зря. Я снова вижу чужие взгляды.

Наши сокурсники с интересом смотрят на наши переплетённые пальцы. На моё румяное лицо, на довольного Тормасова. Часть подозревает, а другая, может быть, даже слышала, чем мы утром занимались.

Чёрт. Душно. Как же тут душно.

Мне надо на воздух. Надо прийти в себя.

Я скольжу взглядом по лицам, пытаясь отыскать Яну и Тихона, но они задерживаются где-то. Блин. Я ведь даже не узнала как у подруги дела после этих бешенных выходных. Как было неловко, когда мы обе вчера утром столкнулись