У тебя только девять жизней - Элизабет Прайс

или работали на него (или когда-либо встречались с ним), практически устроили вечеринку, когда он исчез. Он был не совсем хорошим парнем. И это было самое приятное, что о нём можно было сказать.

— Не шовшем то же шамое.

Лесли возилась с пуговицей на рубашке.

— Он пыталшя ограбить мой дом…

Добавьте к его списку прелестей кражу со взломом. Раф посмотрел на Игоря. Парень мог щелкнуть и подойти к нему в любую минуту — у него была привычка просто разговаривать с кем-то небрежно, а затем без провокации хватать за горло. Не то чтобы Раф действительно мог защитить себя от атакующего семифутового перевёртыша-медведя-нежити, даже если он не был связан. Однако Игорь, похоже, пристально наблюдал за Лесли. Его прикрытые глаза сосредоточились на её пальцах, возившиеся с пуговицей на груди. «Хм».

— И я подштрелила его. Я не хотела, — фыркнула Лесли.

— Вы стреляли в него? — тупо повторил Раф.

Этого большого гнилого мужика подстрелил шепелявый робкий маленький человеческий доктор?

Игорь наклонился к ней и положил ей на плечо мясистую бледную лапу, которую она похлопала. Это был на удивление нежный жест для человека, который в жизни не был нежным. Неважно, что он отдавал его своему убийце.

— Мой отец коллекционировал антикварное оружие, — объяснила Лесли. — И когда он вошёл, я прошто хотела напугать его. Я не думала, что пиштолет шработает. Но это шлучилошь.

Её личико сморщилось, и Игорь наклонился к ней ещё ближе.

Раф преодолел удивление своим любопытством.

— Значит, вы подумали, что логичным было бы вернуть его к жизни?

Её нижняя губа задрожала.

— Я не хотела шнова попашть в неприятношти. Я не хотела возвращаться в пшихушку. Мне там не понравилошь.

По её щекам катились слёзы. «Дайте ей косички и плюшевого мишку, и она будет похожа на маленькую девочку». Игорь крепче сжал её плечо и зарычал на Рафа.

— Я думала, если шделаю его лучше, тогда вше будет хорошо.

— Сделала его лучше? Он был мертв.

Ненавязчиво Раф начал пытаться вырваться из своих оков. Стало ясно, что он не имел дела с логичным человеком. И, возможно, это был лишь вопрос времени, когда она решила принять предложение Игоря убить его.

— Едва умер, а я работала над тем, чтобы вернуть мёртвые клетки к жизни. Я думала, что это не так шложно.

— А как именно он не стал зомби?

Рафаэль подумал, что верёвка вокруг его правого запястья действительно начала ослабевать, а может и нет.

— Зомби мёртвые. Он же как новенький.

Лесли гордо улыбнулась мёртвому медведю.

— Не шчитая ноги, — добавила она, — вот куда попала первая пуля.

— Первая пуля?

— Вшего три. Но Игорь жив. Он шовсем как всё. Он должен ешть и ему нужно шпать.

Раф боялся, какие ещё побуждения были у мёртвого медведя-перевёртыша. Однако он не выглядел совсем таким, как живой человек. Хотя, может, это и было хорошо. Может быть, он стал лучше своего прежнего «я». Трудно поверить, что он мог быть хуже.

— Так он живёт в твоём доме сколько? Шесть месяцев?

Лесли кивнула и улыбнулась Игорю. Раф разинул рот, когда Игорь в ответ посмотрел на неё с обожанием. «Боже! Что за чёрт?»

— Я шказала ему, что он может уйти, и как мне это тяжело, но ему вшегда здешь будут рады, и он может прийти, когда захочет.

Игорь пристально посмотрел на Рафа своим холодным чудовищным взглядом.

— Игорь останься. Защищать доктора.

«Что. За. Чёрт». Может, это из-за травмы головы. Он был в коме. Вот и всё! Эта сюрреалистическая ситуация, когда психопат-убийца, подобный Игорю Казинскому, был убит, возвращён к жизни, а затем влюбился в женщину, которая сделала и то, и другое, была слишком странной, чтобы быть реальной. Но тогда он действительно не мог поверить своему воображению в способности сотворить что-то подобное.

— А все трупы, которые вы украли?

Потому что Раф не сомневался, что за этим стояли они.

— Вы создаете ему товарища по играм? — легкомысленно спросил он.

Игорь несчастно зарычал и, поджав голубоватые губы, потопал в угол.

— Не шовсем так, — ответила Лесли, которая внезапно стала чрезвычайно бодрой.

Зазвучала тревога, и Лесли ахнула, когда Игорь вышёл из комнаты и приказал ей «остаться».

— Что это? — потребовал Раф.

Он боялся подумать, какие ещё чудовища она может скрывать в своём доме.

— Охранная шигнализация, у нас ещё гошть.

Её лицо исказилось, и она начала расхаживать взад и вперёд. Учитывая, что в последний раз, когда у неё был грабитель, она убила их, было понятно, если она немного напряглась.

«О нет». Ледяной холод охватил сердце Рафаэля. Он молился, чтобы это не была та, о ком он думал, но у него было очень плохое предчувствие внизу живота. Сверху послышался какой-то грохот, а также какой-то рёв. Господи, он надеялся, что это Игорь шумит. Его руки и ноги скрючились от ограничителей. Блядь! Он не мог выбраться без посторонней помощи.

— Разве вы не должны удостоверится, что Игорь не убьёт кого бы то ни было? — рявкнул Раф, тщетно сопротивляясь.

— Он не будет, ему это больше не нравитшя.

— Да, конечно, — прошипел Раф, когда верёвка врезалась в его запястья.

Чёрт возьми, они были тугими, наверное, это сделал проклятый реанимированный медведь-перевёртыш.

Лесли вскрикнула, когда через несколько минут окровавленный и покрытый синяками Игорь ворвался в комнату, его хромота стала ещё более явной, когда он тащил за собой потерявшего сознание тигра. Наверное, слишком много, чтобы надеяться, что тигр сбежал из зоопарка и случайно решил напасть на этот дом. Нет, этот подбитый тигр должно быть Исида. Чёрт возьми.

— Ты в порядке? — пискнула Лесли, подбегая к Игорю, осторожно прижимаясь пальцами к одной из его порезов.

— Отлично. Тигр спит, — выдохнул он, похлопывая её по руке.

— Лучше, чтобы так и было! — завопил Раф.

Они оба проигнорировали его.

— Надеюшь. Гошподи, что мы будем ш этим делать?

Лесли наклонилась, чтобы взглянуть на животное, только чтобы взвизгнуть и прыгнуть в добровольные объятия Игоря, когда тигр превратился в бессознательное обнажённое тело Исиды. Она уткнулась шеей в его плечо на несколько мгновений, пока он гладил её по спине. Это почти вызвало рвоту.

Раф попытался оценить травмы Исиды. По большей части она выглядела в порядке. Несколько порезов, несколько синяков и окровавленная губа, но с ней всё должно быть в порядке. Её гены-перевёртыша должны легко вылечить это. Хотя ему было жаль, что она не осталась подальше и никогда не травмировалась.

Наконец Лесли подошла к нему, чтобы взглянуть на Исиду.

— Думаю, мы её тоже швяжем. О, надеюшь, у нас больше