Академия Эвейл. Мой шаг к мечте - Мария Устюженко

Целых два интересных случая! Зое наверняка упадет от таких новостей!

Чтобы немного успокоить и поддержать девушку, я коротко рассказала ей об Алене Бертране. Казалось, понимание, что она не одна такая необычная, немного взбодрило Эжени.

— Вы поможете мне? Нам? — почти взмолилась она.

Внезапно и резко я устыдилась своего любопытства. Заставила себя вспомнить, что это студенты, напуганные и непонимающие, что делать, а не герои из статей.

— Мы сделаем все возможное. Я поговорю с ректором насчет сдерживающего артефакта для вас. Я в академии недавно, и если не окажется подходящего в запасниках, то мне есть к кому обратиться, — вспомнила я о брате, который водил немало полезных знакомств.

— А пока? Я ведь могу быть опасна?

Она была такой маленький и беззащитной, что я с трудом сдержала порыв ее обнять. Мне захотелось во что бы то ни стало ей помочь.

— Эжени, выброс уже произошел. Так, быстро резерв не наполнится. И я вижу на вас защитные артефакты, — оценила я бегло. — Одним словом, в настоящий момент вы не представляете угрозы.

* * *

— Вот это утро! — пробормотала я себе под нос, как только Эжени покинула кабинет, отправившись сначала за формой к кастеляну, а потом в общежитие.

Я стала поспешно собирать записи о новой студентке и студенте, чтобы поскорее покинуть кабинет. В нем уже было страшно находиться — вдруг еще, кто заявится.

Следовало сообщить ректору о прибывшей потенциально опасной для других студентке, посоветоваться с ним, чем ее занять на время сессии, которая начинается с завтрашнего дня, написать брату…

Мысли хаотично прыгали туда-сюда, не давая сосредоточиться. Пальцы одеревенели, и я с трудом смогла закрыть кабинет. Попыталась выпрямить листы в руках, чтобы они не торчали в разные стороны, но вместо этого с глухим шелестом выронила их.

Глубоко вздохнула и присела на корточки. Пока собирала листы, увидела что-то круглое, блеснувшее в неярком свете магических светильников.

Это была красная бусина. Видимо, выпала из коробочки для рукоделия, с которой зашла в мой кабинет новенькая.

Я снова вздохнула и призналась себе, что слишком близко к сердце приняла историю, рассказанную Эжени Честейн.

Новой студенткой, у которой открылась опасная третья стихия.

Несмотря на сочувствие и вспыхнувший исследовательский интерес, наиболее сильной эмоцией у меня был страх. Снова страх. Он накрыл почти сразу, как она ушла.

В тот момент я осознала, что должна не изучать прибывших студентов, апомочь.

Как я могла это сделать, если только вчера у меня начало что-то получаться на этой работе? Этого всего было слишком много.

Мне срочно нужно было поговорить с ректором.

Но я так и не сдвинулась с места, разглядывая бусину и представляя глаза боевика, только не багрового оттенка, а орехового. Такого теплого и почти родного.

Я услышала шаги и отвлеклась от грустных мыслей. По лестнице кто-то быстро поднимался. Я поспешно собрала листы и выпрямилась, чтобы меня не застали сидящей на корточках возле кабинета. Поморщилась, ощутив, как онемели ноги.

— Эстель.

Взгляд метнулся к концу коридора — туда, где начинался лестничный пролет. В длинном черном пальто, с немного влажными от снега волосами, стоял улыбающийся Вейлр, и во все глаза смотрел на меня. Он замер и не двигался.

В горле пересохло, я сглотнула. Вейлр выглядел таким счастливым, что я потеряла все слова.

— Ты приехал, — констатировала я немного дрожащим голосом.

— Только что, — кивнул он. — В общежитие тебя не оказалось, поэтому я пришел сюда.

Только сейчас заметив, что задержала дыхание, я судорожно вздохнула.

— Ко мне? — на всякий случай уточнила я.

Я чувствовала себя странно. Как будто я была одной из героинь любовных романов месье Дюльвана. Никогда не думала, что буду так наслаждаться подобными ощущениями.

— Разумеется. Прежде всего я хотел увидеть тебя, — ответил он так просто, словно это было само собой разумеющееся.

Наконец, он двинулся навстречу, продолжая смотреть мне прямо в глаза.

— Я скучал.

Несчастные листы выпали у меня из рук, когда я сорвалась с места и побежала к нему. Вейлр легко подхватил меня и крепко сжал в объятиях. От него пахло дорогой, пальто было влажным, но я никогда еще не была так рада чьим-то прикосновениям.

Высвободившись, я наткнулась на пристальный, горящий взгляд. Он хотел что-то сказать, но я не выдержала и, отбросив сомнения и страхи, впилась поцелуем в его губы.

Инициатива принадлежала мне ровно две секунды. Потом рука Вейлра переместилась на затылок, обхватила его и не дала мне и шанса отвернуть голову. Не то, чтобы я помышляла о подобном!

В груди стало тесно то ли от нехватки воздуха, то ли от поцелуя. Губы горели, ноги ослабли и единственным, что меня удерживало от падения, были объятья Вейлра.

Когда он прервал поцелуй, я пыталась отдышаться и прийти в себя. Рука Вейлра в волосах начала массировать затылок, и я почувствовала, что от удовольствия вот-вот потеряю сознание.

— Ты покраснела, — насмешливо шепнул он.

Я широко распахнула глаза, осознав, что только что сделала.

Бросилась в объятья мужчине! В общественном месте! Мама бы меня за такое убила.

— Великие магистры, прости меня! — воскликнула я и оглянулась, чтобы проверить, нет ли свидетелей моей несдержанности. — Я накинулась на тебя…

— Не то, чтобы я возражал, — лукаво вскинул Вейлр бровь.

В его голосе возникли те самые редкие нотки, которые вызывали у меня мурашки.

— Но это неприлично…

— Эстель, к аномалиям приличия.

— И это говоришь ты? — рассмеялась я, чуть-чуть успокоенная его словами.

Он широко улыбнулся, вытащил руку из моих волос и погладил по щеке. Другая его рука сжала мою талию.

— И даже хочу сказать кое-что. Вернее, спросить.

Я ощутила, как сердце подскочило к горлу. Теперь мне было ясно, что я ждала этого вопроса. Но тут я вспомнила об Эжени и ее нужде в артефакте, и с сожалением отстранилась от груди Вейлра.

— Я очень хочу услышать, что ты скажешь, но чуть позже. Пока тебе не было, столько всего случилось! Я зайду к тебе вечером и все расскажу.

— Но все хорошо? — нахмурился Вейлр. — Если что-то нужно — скажи сейчас.

И так он это произнес, что становилось понятно — скажу, и он все решит. Я радостно и абсолютно глупо заулыбалась.