Любовь для Реалиста - Яна Марс

который она привезла с собой, стоял на подоконнике — Лена уже успела его полить и повернуть к свету, как будто это было самое важное сейчас.

— Ты дура? — спросила Лена наконец. Без злости, скорее с недоумением, но с той ноткой, которая означала "я тебя люблю, но ты меня убиваешь".

— Спасибо, подруга, — Надя усмехнулась. Голос был глухим, чужим. — Я и сама знаю.

— Я серьёзно. Ты влюбилась в начальника. Переписывалась с ним, не зная, кто он. А теперь узнала, и что? Ты сидишь с фикусом в моей квартире и смотришь в стену.

— А что я должна делать?

— Ну, не знаю, — Лена развела руками, отставляя кружку на журнальный столик. — Поговорить с ним? Выяснить? Или хотя бы наорать. Ты же это умеешь. Я помню, как ты наорала на того мужика на парковке. А здесь — тот же мужик. Можешь повторить.

Надя молчала. Лена вздохнула, подвинулась ближе, взяла её за руку.

— Он тебя обманул, — сказала она тише. — Да. Это подло. Но он не врал тебе. Он просто не сказал, кто он. А ты — ты не спрашивала. Ты даже не пыталась узнать. Вы оба хороши.

— Ты на чьей стороне? — Надя подняла голову, в глазах блеснула искра — не злость, скорее недоумение.

— На твоей, дурочка. Поэтому и говорю правду. — Лена сжала её пальцы. — Ты бежишь, когда становится страшно. От Артёма бежала. От Макса бежишь. От Реалиста… от него тоже бежишь, хотя он — тот же самый человек.

— Он — мой начальник, — сказала Надя. — Он читал все мои сообщения. Знал, что я думаю о нём. И молчал.

— А ты бы сказала? — спросила Лена. — Если бы узнала, что он — твой подписчик, если бы он не признался? Ты бы ему сказала? "Максим Андреевич, я — та самая Надя из блога, с которой вы переписываетесь?"

Надя не ответила. Потому что не знала. Или знала, но боялась признаться.

— Вот, — Лена откинулась на спинку дивана, скрестила руки на груди. — Оба хороши. А теперь он тебе звонит, а ты не берёшь трубку. Потому что обижена. Или боишься?

— И то, и другое.

— Трусиха.

Надя хотела возразить, открыла рот, но в этот момент телефон зазвонил. На экране горело имя: "Максим Андреевич". Она смотрела на экран, чувствуя, как внутри всё сжимается. Пальцы замерли над кнопкой ответа.

— Бери, — сказала Лена.

— Не могу.

— Тогда сбрось. Но не молчи.

Надя не ответила. Не сбросила. Просто смотрела, как экран гаснет, а потом загорается снова. Он звонил снова. И снова. Пять раз. Десять. Она не брала. Не могла. Боялась, что если услышит его голос, то сорвётся. Или расплачется. Или скажет то, о чём потом пожалеет.

Телефон замолчал. Надолго. Тишина в комнате стала такой плотной, что слышно было, как тикают часы на стене — Лена любила этот старый будильник, который достался ей от бабушки.

А когда экран мигнул снова — это было сообщение.

"Возьми трубку. Пожалуйста".

Надя прочитала. Перечитала три раза. Потом убрала телефон в карман.

— Он пишет, — сказала она.

— И что?

— Просит взять трубку.

— А ты?

— Я не знаю.

Лена вздохнула, протянула руку, и Надя, не сопротивляясь, отдала ей телефон. Лена набрала что-то, быстро, не глядя на клавиши — пальцы летали по экрану.

— Что ты делаешь? — спросила Надя.

— Пишу ему, что ты занята. Чтобы не звонил до завтра.

— Зачем?

— Чтобы он понял, что ты не игрушка. И чтобы ты взяла паузу. Проспись, успокойся, подумай. Завтра будет новый день.

Лена отправила сообщение и положила телефон на стол экраном вниз.

— Не смотри на него, — сказала она. — Хотя бы час.

Надя не смотрела. Сидела, сжимая в руках кружку с остывшим чаем. Внутри было пусто. Не злость, не обида — пустота. Она доверяла ему. Доверяла анониму, которого никогда не видела. Доверяла начальнику, который смотрел на неё как на пустое место. И оба оказались одним человеком. Который молчал. Который слушал её откровения и не сказал ни слова.

Телефон молчал. Минуту, две, пять, десять. Лена включила телевизор на низкую громкость, чтобы не было так тихо, но Надя не смотрела. Она смотрела в стену, на которой висела фотография Лены с каким-то мужчиной — бывшим, наверное.

Потом экран мигнул. Сообщение от Реалиста.

Надя открыла его дрожащими руками. Текст был коротким. Всего три строчки.

"Я не хотел тебя обманывать. Просто не знал, как сказать. Встретимся?"

Надя смотрела на экран. В голове стучало: "Реалист. Он — Реалист. Он знал. И молчал". Она хотела ответить колкостью, хотела написать что-то злое, уничтожающее, такое, чтобы он понял, как ей больно и обидно. Но пальцы замерли. Слова не шли.

Она сжала телефон, потом разжала. Вдохнула. Выдохнула. И набрала:

"Ну и клоун же ты, Макс".

Отправила и уставилась в стену.

Лена ничего не сказала. Просто налила ещё чаю, пододвинула к ней печенье и села рядом, обняв за плечи. Они сидели так молча, смотрели в одну точку, и тишина была тяжелее любых слов.

— Молодец, — сказала Лена наконец. — Первый шаг сделан.

Надя не ответила. Она смотрела на экран, где горело её сообщение, и ждала. Минуту, две, пять. Но ответа не было. Он не отвечал. Наверное, не знал, что сказать. Или знал, но боялся. Так же, как она.

За окном светало. Июльское утро вступало в свои права, и где-то за домами начинался новый день. А она всё ещё не знала, что делать дальше.

— Ложись спать, — сказала Лена. — Завтра разберёшься.

— А если я не усну?

— Тогда будешь смотреть в потолок. Но хотя бы лёжа.

Надя не стала спорить. Легла на диван, накрылась пледом и закрыла глаза. Лена выключила свет, пожелала спокойной ночи и ушла в спальню.

Надя лежала в темноте, смотрела в потолок и слушала, как бьётся сердце. Мысли путались. Она вспоминала его взгляд, его руки, его "ты делаешь достаточно". Вспоминала его сообщения — "спокойной ночи", "молодец", "вы загадка".

И не знала, что из этого было правдой, а что — игрой.

Глава 42.

Две недели. Четырнадцать дней. Триста тридцать шесть часов. Надя считала их по минутам, особенно по