Любовь для Реалиста - Яна Марс

Оля зашла, улыбаясь, с двумя кружками чая.

— Привет, — сказала она, ставя одну кружку перед Надей. — Ты чего такая счастливая?

— Ничего, — Надя покраснела. — Просто выспалась.

Оля не поверила, но не стала спрашивать. Села на стул напротив, отхлебнула чай и начала рассказывать про свои выходные. Надя слушала вполуха, кивала, иногда вставляла "угу", а сама думала о том, что через стенку от неё сидит Максим. Что он сейчас делает? Смотрит в монитор? Говорит по телефону? Думает о ней?

— Надь, — сказала Оля, — ты меня вообще слушаешь?

— Да, да, — спохватилась Надя. — Ты говорила про…

— Про нового парня, — Оля закатила глаза. — Но ладно, вижу, тебе не до меня.

Она встала, взяла кружку и направилась к выходу, но на пороге остановилась.

— Ты сегодня прямо светишься, — сказала она. — Надеюсь, это из-за хороших новостей, а не из-за того, о чём я думаю.

Она вышла, оставив дверь приоткрытой. Надя сидела, глядя на пустой проём, и чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое. Она хотела рассказать кому-то. Лене. Но Лена не поймёт. Или поймёт, но начнёт задавать вопросы, на которые у Нади не было ответов.

Она допила чай, взяла телефон и написала Реалисту: "Всё хорошо. Вы правы, иногда отвлечься полезно". Ответа не было. Он не отвечал уже несколько дней. Надя не знала, обиделся он или просто занят. Или, может быть, у него тоже что-то случилось.

____

Кабинет Оли был маленьким, заваленным бумагами и папками. Надя постучала, не дождалась ответа и зашла. Оля сидела за столом, смотрела в монитор и что-то печатала.

— Оль, мне нужны бланки для опроса. Ты не знаешь, где они?

— В верхнем ящике, — сказала Оля, не отрываясь от экрана. — Возьми, только не перепутай.

Надя открыла ящик, начала перебирать папки. И вдруг увидела папку с названием "Жалобы". Она открыла — на первой странице было напечатано: "Сотрудник жалуется на психолога Надю Соболеву. Тренинг неинформативный, трата времени". Внизу — подпись. Неразборчивая. Надя перевернула страницу. Другая жалоба. Третья. Все напечатаны на одном принтере. Все с одинаковыми подписями.

Она подняла голову. Оля всё ещё печатала, не глядя на неё.

— Оль, — сказала Надя тихо. — Что это?

Оля обернулась. Увидела файл в её руках. И замерла.

— Надь, я…

— Что это? — Надя не повышала голос. Она смотрела на Олю и не узнавала её. Ту самую, которая приносила чай, жаловалась на Галину Петровну, говорила "я за тебя". Ту, которую она считала подругой.

— Надь, я могу объяснить, — Оля побледнела. — Светлана сказала, что если я не помогу, она попросит Галину Петровну меня уволить. Что у меня нет нужных навыков, что меня держат только потому, что я соглашаюсь на любую работу. Я испугалась. Я не хотела…

— Ты не хотела? — Надя усмехнулась. — Ты не хотела, но написала фальшивые жалобы. Ты не хотела, но подбросила мне заявление на стол.

Оля заплакала. Тихо, закрывая лицо руками.

— Я знала, что ты пьёшь чай в кухне. Я зашла, положила, и вышла. Я думала, ты подумаешь на Галину Петровну или на Светлану. Я не хотела, чтобы ты узнала.

Надя смотрела на неё и чувствовала пустоту. Не злость, не обиду — пустоту. Она знала Олю почти три месяца. Делилась чаем, секретами, переживаниями. Спрашивала совета. Считала едва ли не единственным союзником в этой компании.

— Ты поливала мой фикус, — сказала Надя. — Ты единственная, кто заходил ко мне в кабинет, когда меня не было. Ты поливала его, потому что хотела помочь. И я думала, что ты хороший человек. А ты… ты просто прикрывалась.

Она встала, положила файл на стол, повернулась и вышла.

В коридоре она прислонилась к стене и закрыла глаза. Внутри всё кипело — не от злости, от осознания. Как она могла не заметить? Как могла не проверить? Она думала, что Оля — подруга. А Оля была просто удобной. Удобной для Светланы, удобной для Галины Петровны, удобной для всех, кто хотел причинить ей боль.

Она открыла глаза, выдохнула и пошла к себе. В кабинете она села за стол, взяла телефон и написала Реалисту: "Я узнала, кто писал жалобы. Это человек, которому я доверяла".

Глава 39.

Надя сидела на диване, смотрела в стену и чувствовала, как внутри разрастается холод. Телефон молчал. Максим не позвонил, не написал — как отрезал. Она проверила сообщения раз десять, но экран оставался пустым. Реалист тоже молчал. Его профиль в соцсети был закрыт, аватарка всё та же. Он даже не прочитал её последнее сообщение.

"Ну и ладно", — подумала она. — "Сама виновата. Зачем было писать?"

Она встала, прошлась по комнате, подошла к окну. Внизу горели фонари, кто-то выгуливал собаку, где-то вдалеке слышалась музыка. Обычная жизнь. А у неё внутри всё кипело. Она злилась на Максима за его отстранённость — за то, что уехал, не попрощавшись, даже не поцеловав. Злилась на себя — за то, что не смогла промолчать, за то, что вообще заговорила о Реалисте. И было немного грустно — потому что Реалист не ответил. Наверное, не принял отказ. Или просто не захотел.

Она уже хотела выключить свет и лечь спать, когда вспомнила, что оставила в офисе зарядку. Надя выругалась про себя, накинула пальто и поехала.

_____

Офис был пуст. Охранник на входе кивнул, пропуская её. Она поднялась на второй этаж, прошла по коридору, зашла в свой кабинет. Взяла зарядку из-под стола, уже хотела уходить, когда в дверях появился Сергей — с кружкой кофе в руке и своей обычной улыбкой.

— Наденька, — сказал он. — Ты чего в такой час?

— Зарядку забыла, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— А я вот за кофе, — он поднял кружку. — Ты какая-то не такая. Что случилось?

— Всё нормально.

— Не нормально, — он сел на стул напротив. — Я тебя знаю. Что с Максом?

Надя молчала.

— Слушай, — сказал Сергей, помолчав. — Ты чё с ним сделала? Я помню, когда бумаги о твоём трудоустройстве увидел, там резюме было, я