О бессмертных тенях - К. М. Моронова

Где эти парни прятались все это время? Неужели они все это время были здесь, на третьем этаже? Я поглядываю на свой отряд, пытаясь понять, удивляет ли их это так же сильно, как меня, но, похоже, они даже не обратили внимания.

— Довольна? Посмотри, где мы теперь, придурки, — бросает Роуэн через плечо, обращаясь к Тамарис и Алани. Его каштановые волосы закрывают глаза, спина плотно прижата к стене, а колени подтянуты к груди.

— Тсс, ты только навлечешь на нас еще больше неприятностей, идиот, — бормочет Винни, уткнувшись лицом в сгиб локтя. Его взгляд прикован к собственной руке. К той самой руке, которой он без видимых усилий оторвал Алани от земли. Я все еще удивлен, но, честно говоря, мне сейчас не до того. На кону стоят более важные вопросы: накажут ли нас и, если да, то как…

В воздухе вокруг нас висит что-то странное, тяжелое.

Мы все это чувствуем.

Словно нечестивое присутствие вырвалось из нашей плоти, заполнив пространство вокруг. Становится холодно, и напряжение в воздухе наполняет мои легкие, с каждым вздохом проникая глубже, наполняя вены дурной, тяжелой кровью.

Тот зуд и странные рывки внутри меня снова пробегают под кожей, и я вскакиваю на ноги, не в силах усидеть. Все головы в коридоре резко поворачиваются ко мне, включая охранников. Я пытаюсь стряхнуть с себя это скручивающее чувство, но оно не отпускает.

— Ты в порядке, Эдгар? — Эрвин встает рядом и кладет руку мне на затылок, в его зеленых глазах мелькает беспокойство. Я киваю, стиснув зубы.

— Я в порядке.

Дверь распахивается и с грохотом бьется о стену. Мы все вздрагиваем. Я благодарен за эту помеху — по крайней мере, теперь никто не смотрит на меня.

Из-за черной двери появляется Нора, её лицо мрачно. Что ж, какие бы новости нас ни ждали, они будут паршивыми. Это очевидно.

— Все заходите.

Голос Норы звучит жутко и сипло после того, как она кричала. Её длинный, узловатый палец указывает в темную комнату. Остальные члены моего отряда медленно встают и плетутся следом, шаркая ногами.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на охранников — они всё еще пристально следят за мной после моей маленькой выходки. Холодные руки тяжело опускаются мне на оба плеча. Нора наклоняется ко мне, и на её губах расцветает зловещая улыбка. Боги, как я вообще мог доверять этой сумасшедшей стерве?

— Проходи.

Я вглядываюсь в черную пустоту дверного проема. Волосы на затылке встают дыбом, когда я переступаю порог, погружаясь в пелену тьмы.

Из мрака комнаты раздается низкий, властный голос:

— Здравствуй, Эдгар. Пожалуйста, присаживайся.

Мои глаза все еще привыкают к темноте, и я ничего не вижу. Я щурюсь и часто моргаю, пытаясь разглядеть говорившего. Нора подводит меня к стулу и усаживает рядом с Роуэном.

— Ну? Кто-нибудь хочет дать объяснения? — без всякого энтузиазма спрашивает голос. Палец ритмично постукивает по деревянной поверхности. Это единственное, что я могу разглядеть.

— Это всё вина Тамарис! — выпаливает Алани. Она тут же начинает рыдать, её слезы капают на пол. Ну… вот уж крыса, так крыса.

Стул с визгом отъезжает, и мужчина встает. Я могу лишь различить его силуэт на фоне тьмы. Он направляется к единственному закрытому окну и останавливается рядом.

— Это правда?

— Да хрен там, это неправда! — орет Тамарис. — Она напала на меня! — Она яростно размахивает руками. Да признай ты уже свою вину, ради бога.

Силуэт на мгновение умолкает, обдумывая ответ.

— Ваши осмотры будут проведены сейчас. Для всех вас.

— Что? — бормочет Винни.

— Э-это нечестно! — кричит Роуэн. Его руки мгновенно закрывают лицо, дыхание становится неровным. Они нервируют меня этим дурацким осмотром еще сильнее… Неужели всё настолько плохо? Мы даже не можем быть уверены, что случилось с Эшем.

Мужчина медленно отдергивает штору, и в комнату врывается свет.

Я инстинктивно щурюсь и напрягаю глаза, чтобы хоть краем глаза увидеть его. Волосы средней длины, темнее всего, что я когда-либо видел. Сложен как скала: высокий и мощный. Его тактическое снаряжение черное, как наше, но на груди белые рисунки. Луны? Не могу разобрать отсюда, но похоже на звезды и луны. Он как тень — неподвижный в вечном небытии.

— А ты? Есть что добавить? — Мужчина делает шаг ко мне.

Я заставляю себя встретиться со взглядом тени. В горле встает ком. Его глаза… серые. Светло-серые, тусклые — такие я однажды видел у дохлой кошки в подворотне. Они не поглощают свет и не отражают его. Просто гибельная пустота посередине.

Он замечает мое замешательство и наклоняется ближе к моему лицу. — Я пугаю тебя, Эдгар? — В его серых глазах нет ничего, кроме мрачной смерти.

Я мотаю головой, но знаю, что глаза меня выдают.

— Хм. Интересно. — Он отступает и обращается ко всем нам: — Готовьтесь. По одному будете идти с Норой. — Он указывает на дверь, и Нора тут же хватает Тамарис.

— Нет! — визжит Тамарис, когда Нора волочит её из комнаты. Двое охранников помогают ей увести Тамарис по коридору, и постепенно её мольбы о помощи затихают.

Человек-тень возвращается к столу и садится, сохраняя молчание, его взгляд бесконечно впивается в мою душу. Почему он смотрит только на меня?

Капли пота стекают по спине.

— Меня зовут Артур. — Он ставит локоть на стол и подпирает подбородок ладонью. — Слышал, вы те еще смутьяны. — Он издает долгий вздох.

Никто не отвечает. Мы все нерешительно переглядываемся. Люсина подается вперед, заглядывая через Роуэна и Винни, чтобы посмотреть на меня, и мои щеки вспыхивают. Хотя сейчас совсем не подходящий момент, я все равно счастлив, что она на меня смотрит.

Эрвин ерзает на стуле и приподнимает бровь, глядя на Винни. Винни кивает ему в ответ.

— Артур… мы умрем? — голос Эрвина дрожит.

Мое сердце колотится так громко, что, уверен, это слышат все вокруг.

— Да, — просто отвечает Артур, не отводя взгляда. Безучастно.

Из уст Люсины и Роуэна вырываются стоны. Остальные из нас слишком шокированы, чтобы что-то ответить.

— В конце концов, мы все умираем, — продолжает Артур, переводя взгляд на окно. Он выглядит чертовски уставшим. Его лицо осунулось, но при этом от него исходит какое-то странное свечение. Его бледные глаза с тоской смотрят на яркий солнечный свет. Лучи солнца пятнами ложатся на его щеки, вытягивая цвет из его тусклой кожи. На короткое мгновение я готов поклясться, что на его губах играет легкая улыбка.

Губы Артура приоткрываются, и из них вырываются слова, наполненные безмерной печалью:

— В конечном счете, мы все умираем.

19

ФИНН

ЗАПРЕТНЫЙ ХРЕБЕТ