Взрывная истинная для декана. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

“Вот что это сейчас было?” — глядя вслед уходящей по коридору комендантше и чуть не плача, думаю я.

Когда не надо, обязательно нарвешься на неприятности, отработки и прочее. А когда надо… Когда надо, даже самая строгая тетка отпускает с миром.

— Алисия! — подскакивают на своих кроватях двойняшки, которые вроде как уже собирались спать.

— Ты как? На змеюку не нарвалась? — спрашивает Эмма.

Качаю головой и развожу руками.

— Ох… И как она тебя наказала? — взволнованно приложив руку к груди, интересуется Элла.

— Спать отправила, — хмуро отвечаю я. — Чего и вам советую.

— Ну уж нет! — одновременно мотают головами соседки. — За тобой еще с утра должок.

Мне приходится напрячь свой мозг, чтобы понять, о чем они. И вот что я им должна сказать? Ясно, что не правду.

— Ты поняла, от кого второй подарок? — Эмма аж вперед подается от любопытства.

— Неважно, — поджимаю губы и кошусь на комод, в который я все неаккуратно запихнула. — Я завтра верну.

— Оба?! — округляют глаза девчонки.

— Один. Одним мне все же придется воспользоваться, — произношу вслух очевидное, беру ночнушку и ищу полотенце.

В памяти тут же всплывает вся безвыходность и… пикантность ситуации с Вальгердом. Невольно задумываюсь о том, что было бы, если бы он все же вошел. Что бы он сделал?

Что было бы, что было бы… В камере бы уже сидела! Что вообще за дурацкие мысли?

Пока принимаю души и переодеваюсь, девчонки успевают заснуть, а значит, у меня есть передышка от их вопросов. На пути назад останавливаюсь перед комодом. Мне нравится платье, которое прислал Вальгерд. Оно как будто отражает меня, мне бы оно не сковывало движения, а уж плащ… Как бы я хотела сменить свой тонкий на подаренную красоту.

Но меня и так уже всю сгрызла совесть за то, что я обманываю Вальгерда, так еще и пойти в его подарках на свидание с другим? Куда уж хуже. Так что завтра я сложу и попробую ему как-то передать, а пойду в бордовом платье от Хорла.

Но с ним есть одно большое “но” — разрез на спине. Он не то что не скроет, он подчеркнет то, что я так старательно скрываю от куратора. Значит, с этим нужно что-то делать.

А что делать? Открываю ящик, в котором остались мои пожитки из “прошлой” жизни. Там лежит шаль с прожженными дырами. Мамина. То немногое, что у меня оставалось в память о ней.

Закусываю губу и решительно достаю шаль и платье от Хорла. Пора вспомнить, что не только боевой магии меня тут учили пять лет, и уж просто вставку на спину я сделать могу. Так, чтобы скрыть то, что должно быть скрыто.

Ложусь спать я уже глубоко за полночь и утром сознательно опаздываю на завтрак: чтобы собрать платье и плащ Вальгерда и как можно меньше пересекаться с близняшками. А еще — не видеть довольного лица Джуны и хитрого взгляда Никоса.

Судорожно ищу варианты, чтобы как-то избежать вечернего позора, но все неприятности как будто проходят мимо. Конечно! Зачем им ко мне липнуть, когда вечером меня ждет одна самая большая неприятность?!

Даже поход к магистру Курт заканчивается тем, что она с улыбкой говорит, что у меня все прекрасно. И можно даже потихоньку убирать капли, потому что тело снова привыкает к магии и возвращает себе контроль над ней.

А ведь я собиралась уточнять, не опасна ли я для окружающих. А что… вдруг мне нельзя туда, где много людей? Но нет. Можно. Даже больше того: Курт сказала, что я слишком напряжена, и мне надо сходить куда-то отдохнуть, музыку послушать.

Я вышла от нее, чуть ли не рыча от обиды.

Потому вечером, замерзая в тонком платье и тонком плаще, я выхожу к Хорлу, который уже ждет на улице.

— Может, все же передумаешь? — с надеждой спрашиваю я.

— Я все еще не видел тебя в этом платье, — подмигивает мне Никос и подает руку. — Да ты вся дрожишь!

— На улице не лето, — выдыхаю я облачно пара.

— Так одела бы плащ потеп… — его глаза округляются, потому что, похоже, до него доходит, почему я до сих пор хожу в этом. И почему у меня платья не было. — Прости, я должен был подумать.

“А вот Вальгерд подумал”, — чуть не ляпаю я вслух, но успеваю прикусить язык.

— Ладно, нас за воротами ждет теплый экипаж. Потом с меня плащ!

— Не вздумай, — шиплю я, сжимая челюсти, чтобы не стучать зубами. — Иначе у меня будет ощущение, что ты хочешь меня купить.

— Пф… Странная ты, — пожимает плечами Хорл. — Другая бы с радостью согласилась.

— Хотел другую, пригласил бы ее. А я не другая, — огрызаюсь я, и Никос подхватывает меня на руки, чтобы согреть и донести быстрее до экипажа.

Спустя полчаса быстрой езды мы оказываемся в самом центре столицы, в дорогущем кабаре, где у меня тут же начинает мельтешить в глазах от количества драгоценностей, украшений из страусиных перьев и золота.

Я невольно касаюсь пальцами колье из яшмы и обсидиана, которое тоже досталось от мамы. Хоть и недорогое, оно идеально подходит к платью.

Зал кабаре ослепляет роскошью. Я невольно замираю на пороге, пытаясь охватить взглядом все великолепие. Под высокими потолками парят магические светильники, рассыпая вокруг мягкое сияние.

За круглыми столиками, покрытыми белоснежными скатертями, сидят дамы в роскошных платьях и томно обмахиваются веерами, бросая кокетливые взгляды на мужчин. Те, в свою очередь, потягивают дорогие вина, ведя неспешные беседы.

На небольшой сцене выступает певица в платье, расшитом золотыми нитями. Но, судя по скучающим лицам зрителей, не та, на пение которой все пришли. Официанты в строгих ливреях бесшумно скользят между столиками, разнося изысканные закуски и напитки.

Чувствую себя неуютно среди этой роскоши, словно маленькая серая мышка, случайно забредшая на королевский бал. Но Никос, кажется, совершенно не замечает моего смущения — он уверенно ведет меня к свободному столику, и мне остается только следовать за ним, стараясь держать спину прямо.

"Здесь столько народа, может, мы с Вальгердом и не пересечемся вовсе", — мелькает тревожная мысль.

Но разве так бывает? Чтобы хорошо, чтобы без