Взрывная истинная для декана. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

— Есть еще причина, по которой я не хочу туда идти, — говорю я.

— Какая?

— Там… Там будет профессор Вальгерд, — признаюсь я и собираюсь объяснить всю неловкость ситуации.

— А вот его вообще твое свободное от учебы время занимать не должно. Так что все… Беру свое желание свиданием! — окончательно запечатывает договор Хорл, и я понимаю, что дальше совсем продолжать смысла нет.

Наутро просыпаюсь и понимаю, что двигаться способна только как сломанная кукла. После тренировок с Ругро и Вальгердом накануне все болит и отказывается мне подчиняться. Но я упорно ползу на площадку в надежде, что бег поможет разогреть уставшие закостеневшие мышцы. Главное, не сдохнуть от боли, пока разогреваться буду.

Эта осень, похоже, решила надолго не задерживаться, потому что кажется, что относительное тепло, которое радовало меня еще несколько дней назад, было очень и очень давно.

Грязь под ногами замерзла неровными, местами острыми буграми, а на лужицах появилась корка изо льда, белеющая местами пузырями воздуха под ней. Изо рта вырывается облачко пара, когда я пытаюсь согреть ладони.

Проклятье… Если мне придется купить платье, то утепленный плащ мне не грозит. Ладно, подумаю об этом, когда хотя бы как-то смогу двигаться.

Удивительно, но в это морозное утро парни решили не составлять мне компанию. Может, решили, что я снова просплю? Или в отместку за вчерашний пропуск?

Впрочем, неважно, я даже рада. Потому что то, как я бегу… Это позорище. Мне кажется, я даже после первого дня нагрузок под руководством Вальгерда так не бегала. Он вчера как будто с цепи сорвался после этого известия о помолвке.

Ну естественно! Вот-вот кандидата в ищейки из-под носа уведут. Может, ему доплачивают за поиск ищеек?

Когда я наконец-то понимаю, что движения смягчились и мне уже не приходится через силу передвигать ноги, да и у спины с руками появилось гораздо больше свободы в движениях, я возвращаюсь в комнату.

Вхожу с твердым намерением пройти мимо соседок, которые наверняка еще спят, в ванную и закрепить достигнутый на полигоне результат теплым душем. Но… тут же понимаю, что мне это не светит.

— Алисия… — с горящими от любопытства глазами окликает меня Эмма.

— У тебя вообще бывает скучная жизнь? — задает вопрос Элла.

— Нет, — честно признаюсь я. — Хотя я была бы не против спокойствия. Что опять случилось?

Хочется плюнуть на все и пойти все-таки в душ.

— Тебе принесли подарок, — нетерпеливым шепотом говорит Элла.

— Два! — добивает меня Эмма.

Глава 55

Мне не надо долго думать, чтобы понять, что это за подарки. И даже от кого.

— Тут от… Никоса Хорла, — с придыханием произносит Эмма.

— А тут… не подписано, — Элла растерянно поднимает взгляд на меня.

Естественно, Вальгерд не будет подписывать. К чему ему лишние сплетни, которые явно после этого поползут.

— Ты знаешь, от кого? — хором спрашивают соседки.

Меня, кажется, сейчас снесет от волны их любопытства.

— Я в душ, — со вздохом отвечаю я и, пока меня не поймали и не стали выпытывать, кто, как, почему и зачем, запираюсь в ванной.

Девчонки, к их чести, не стремятся выкурить меня оттуда, понимая, что все равно я никуда не денусь от их расспросов. У меня появляются несколько мучительных минут, в течение которых я думаю, как я вообще могла умудриться вляпаться в такую ситуацию.

Мне всего лишь надо было продержаться меньше месяца, сдать экзамены и быть свободной. Но нет, сначала это желание мачехи выдать меня замуж, потом Вальгерд со своими предложениями, а потом все как снежный ком.

Вытираюсь, понимая, что забыла захватить сменную одежду, поэтому приходится просто обернуться полотенцем, чтобы выйти. Мурашки покрывают все тело, потому что какими бы ни были толстыми стены жилого корпуса, значительное снижение температуры за окном непременно ведет к тому, что внутри становится холодно.

Вот и сейчас иду босыми ногами по ледяному полу и надеюсь, что печи в подвале скоро разожгут, и они прогреют здание. Ненавижу зиму.

Соседок уже нет — побежали, наверное, завтракать. Мне бы тоже побыстрее собраться. Но взгляд падает на два крупных свертка в вощеной дорогой бумаге, перетянутые атласной лентой красного цвета. Да они сговорились, что ли?!

Один действительно подписан “Иногда проблема — это не проблема. Н. Хорл”. А второй… Он тоже с запиской “Магия всегда внутри нас”. Без подписи, но я безошибочно узнаю почерк Вальгерда.

Раскрыть? Или сразу отказаться? Из горла вырывается практически страдальческий стон, потому что я понимаю, что любопытство во мне оказывается сильнее.

Первым я открываю сверток от Хорла. Бумага шуршит, разворачиваясь, и я замираю, увидев переливающийся шелк глубокого винного оттенка. Ткань струится, словно живая, когда я осторожно достаю платье.

— Ох... — только и могу выдохнуть, рассматривая его.

Платье идеально для выхода в свет: с длинными рукавами, высоким воротом, расшитым серебряной нитью, и юбкой, которая тяжелыми складками ложится на кровать. Это довольно смелый выбор для студентки.

Корсаж украшен затейливой серебряной вышивкой — тонкие нити складываются в узор из переплетающихся лоз и цветов. Длинные узкие рукава украшены серебром на манжетах.

Талия подчёркнута тонким поясом, расшитым мелкими кристаллами, которые при свете вспыхивают, словно звёзды. А глубокий вырез не спине… В таком платье никак не получится остаться незамеченной.

Хотя мне бы именно этого и хотелось. И это тоже проблема.

Мой взгляд невольно соскальзывает на второй сверток. Сердце начинает биться чаще, когда я представляю, что там может быть от Вальгерда. Но прежде чем я успеваю протянуть к нему руку, замечаю еще один пакет, лежащий чуть в стороне.

Развернув его, я достаю теплый зимний плащ. Такой практичный и такой... заботливый подарок. Только Вальгерд мог заметить, что я мерзну последние дни. От этой мысли щеки начинают гореть.

Глубокий темно-синий цвет, напоминающий зимнее ночное небо, подбит светлым мехом, мягким и теплым. Воротник высокий, способный защитить от любого ветра, а капюшон достаточно глубокий, чтобы укрыться от метели. По краям — тонкая серебряная тесьма с вплетенными согревающими рунами.

Зарываюсь лицом в мех воротника, пытаясь сдержать слезы. Пальцы сжимаются на ткани плаща.

Что Вальгерд подумает, когда догадается, поймет, что я специально это подстроила и подменила себя сестрой? От этой мысли внутри все сжимается. Может быть, еще не поздно все исправить? Но метка договора на ладони начинает покалывать,