Взрывная истинная для декана. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

— И молчал.

— Ты молчала, — он разводит руками. — Я молчал. Что теперь ей не дает покоя?

— Хочет свидания с Вальгердом, — оглянувшись, чтобы убедиться, что нас никто не слушает, отвечаю я.

— А ты?

— Что я? — хмурюсь, глядя в лицо Фрейда, обрамленное вихром.

— Ты хочешь на свидание с Вальгердом?

— У меня и так каждый день с ним свидания и очень продуктивное общение, — огрызаюсь я, а потом понимаю, что это могло прозвучать двусмысленно. — Не придумывай. Кто я и кто он? Чувствуешь разницу?

Фрейд чуть морщится и откидывается на спинку стула.

— Есть одна идея, — говорит он. — В эти выходные в самом дорогом кабаре Лоренхейта будет выступать известная певица-южанка. Могу достать билеты.

— У меня два вопроса: откуда у тебя билеты и при чем тут свидание с Вальгердом?

— Ты предлагаешь сходить туда своему куратору, но в последний момент сливаешься и отправляешь Джуну. А дальше ее проблемы. Хотя я больше чем уверен, декан сбежит от нее в первые пять минут. Но договор-то был только на то, чтобы устроить свидание, — усмехается приятель.

— С чего ты взял, что Вальгерд согласится вообще со мной куда-то идти?

Фрейд долго смотрит на меня, а потом просто спрашивает:

— На что хочешь поспорить?

— Ни на что, — твердо отвечаю я. — Предпочту не спорить. Но… попробую. Если, конечно, билеты будут.

Фрейд подмигивает, подхватывает мои книги и идет их относить.

Идея Фрейда мне, конечно, кажется сомнительной. Но что мне мешает попробовать? Что я теряю?

Стыд я теряю. Всякий. Куратора своего в какое-то кабаре затащить! Да мне даже в голову не пришло бы такое!

— Ты сегодня рассеянна! — хмуро говорит Ругро, когда я в очередной раз оказываюсь на земле, а он наставляет на меня ледяной меч, пробивая мою защиту. — Соберись.

Он подает мне руку, и я поднимаюсь, отряхивая песок с формы.

Да какое уж тут соберись! Мысли как осы в голове жужжат и жалят.

Мы снова встаем на изготовку.

Я сосредотачиваюсь, пытаясь отогнать тревожащие меня мысли. Ругро ждет, пристально глядя на меня. Делаю глубокий вдох и выставляю вперед руку, концентрируясь на магической энергии, пульсирующей внутри.

Ледяной меч Ругро взмывает, готовясь к атаке. Я сплетаю магический щит, насколько это позволяет моя все еще неполноценная магия. Мы кружим по площадке, обмениваясь стремительными выпадами и блоками.

Пользуясь секундной заминкой, я выбрасываю вперед ладонь, выпуская сноп ослепительных искр. Ругро даже не прикрывает глаза. Он ловко парирует мои выпады, отходя на безопасное расстояние.

Заинтересованно наклонив голову набок, Ругро отбрасывает меч и вместо него призывает ледяные шипы, посылая их в мою сторону. Я едва успеваю отразить атаку, уворачиваясь от опасных ледяных копий.

Наши движения становятся все быстрее и стремительнее. Я применяю заклинания, чтобы сковать Ругро, но он с легкостью разрывает их.

В какой-то момент я пропускаю импульс, и Ругро, воспользовавшись моей беззащитностью, прижимает меня к земле, нависая надо мной.

В глазах темнеет от удара затылком о землю, но я чувствую, как горячее дыхание Ругро щекочет мне щеку.

— Хватит! — раздается резкий приказ Вальгерда.

Глава 52

Резко становится легко, и я с тихим кряхтением поднимаюсь. Ругро стоит на расстоянии нескольких шагов от меня и усмехается. Я перехватываю тяжелый взгляд Вальгерда, в котором мелькает неподдельная ярость и еще что-то, что мне не удается однозначно понять.

Его лицо застывает каменной маской, но сжатые на рукоятке меча пальцы выдают раздражение.

— Что тут происходит? — строго произносит Вальгерд, глядя на моего тренера.

Тот пожимает плечами и, как ни в чем не бывало, отвечает:

— Как ты и просил, тренирую студентку Крукс для сдачи экзамена по магическому спаррингу. Пока что ее способности едва ли дотягивают до тройки.

— Я видел прием, который ты использовал, — хмуро говорит мой куратор. — Его применяют в боевых условиях, но никак не на тренировочном поле с недоучкой.

Мне становится дико обидно, что он меня так называет, но и поспорить с ним я, увы, не могу. Все так. Недоучка. Какая уж мне перспектива быть ищейкой.

— Однако она его почти отразила.

— И как это соотносится с тем, что ты пророчишь ей провал на экзамене?

— Эмоции, Эльмар. Ты же и сам все понимаешь, — спокойно отвечает Ругро. — И неумение выкинуть все мысли из головы. Мне интересно, о чем она думает. Или… о ком?

Я даже вздрагиваю от того, как точно попадает боевик в цель. Он же не умеет… мысли читать?

— Я тебя понял, — отрезает Вальгерд. — Дальше я сам вернусь к тренировкам.

— Ей нужна практика каменного сердца, и ты это знаешь, — снимая с крючка свою кожаную куртку, говорит Ругро, а его шрам на щеке сейчас кажется особенно угрожающим.

— Сам решу, что ей нужно. Позаботься о теоретической части ее экзамена.

Бесит, что они разговаривают обо мне так, будто я предмет какого-то исследования, как будто меня тут вообще нет. Но возмутиться я не успеваю: Ругро уходит, а Вальгерд переводит на меня тяжелый взгляд.

— Тебе действительно стоит быть более сосредоточенной, Алисия, — говорит он. — Я видел, что ты могла отразить последнюю атаку, но ты медлила, колебалась. Я тебе уже говорил, что скорость в работе ищейки — это гарантия жизни. У недостаточно быстрой ищейки всегда только одна работа: первая и она же последняя.

По спине пробегает холодок от этих слов, но я собираюсь и сжимаю кулаки:

— Что такое практика каменного сердца?

— Тебе сейчас это не нужно, — жестко говорит Вальгерд. — Тебе нужно сосредоточиться на обучении. Потому что Вайоленс решил разыграть свой козырь — возможность взаимодействовать со столичными писаками, которые только и ждут сплетен погорячее.

От одного упоминания герцога, которому меня собиралась продать мачеха, сердце ухает куда-то в пятки, а уж то, что он что-то там придумал гадкое (а оно именно такое, я даже не сомневаюсь), вообще перехватывает дыхание.

— Что он сделал?

— Твоя мачеха и этот недоделанный интриган пустили новость, что Вайоленс — первый в истории аристократ, который обручен с нестабильной девушкой.

Кажется, от того, как ногти впиваются в ладони, останутся кровавые следы, особенно учитывая, что раны не так давно зажили. Но только это сейчас удерживает