Взрывная истинная для декана. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

И в этот момент я совершенно забываю о том, что мне было холодно, потому что меня мгновенно бросает в жар.

Шумно вдыхаю и отстраняюсь, испугавшись своих мыслей.

Вальгерд сразу же отпускает меня, усаживая на кресло перед столом.

— Что-то случилось? — он делает шаг назад и сжимает кулаки. Злится?

— Да… Нет… Не совсем, — у меня порой такое ощущение, что рядом с ним из головы вылетают все мысли, важные и неважные.

— Алисия? — он снова оказывается рядом и, обхватив подбородок пальцами, заставляет меня посмотреть на него. — Тебе кто-то что-то сделал?

Заставляю себя успокоиться, хотя это очень сложно, когда в его глазах столько волнения, а в голосе — угрозы.

— Со мной все в порядке, профессор Вальгерд. Нога уже зажила, наставники меня даже похвалили, ребята в команде приняли, — я пробегаюсь по основным проблемам, с которыми я могла встретиться.

— Вудворт? Магия?

— С ними тоже все хорошо, — убеждаю его я.

Только тогда он магией притягивает к себе кресло и садится напротив.

— То есть ты хочешь сказать, что пришла сюда, чтобы просто проведать меня? — в вопросе звучит шутка, но и помимо нее тоже что-то есть. Надежда?

Первый порыв — это выкрикнуть: “Нет, конечно!”. Но я беру секундную паузу и возвращаю свои мозги на место.

— Профессор, ко мне заходила сегодня госпожа Вурдворт…

— Ты же сказала, что это не она, — хмурится декан, но глаза снова приобретают человеческий вид. — Что хотела эта старая карга?

— Она приходила попросить прощения за Зику, — честно отвечаю я. — Что вы с ней сделаете?

— Я обещал уже, что еще раз Зика перейдет мне дорогу, я убью ее, — серьезно, но прямо говорит Вальгерд.

— Но она же не на вас собиралась напасть.

— На тебя. А это намного хуже, — зрачок снова пульсирует, но остается круглым.

Хуже? Почему? Ему настолько принципиально сделать из меня ищейку?

— Ничего не произошло, — настаиваю я.

— Ты хочешь оставить Зику без наказания?

— Я не хочу делать ей больно. И делать еще более несчастной Вудворт не хочу, — объясняю я. — Им обеим и так живется не сладко.

Жесткий взгляд Вальгерда немного смягчается, но остается суровым. Профессор качает головой:

— В работе ищеек эмоции, чувства, особенно сострадание — это слабое место. Они всегда играют против нас, — говорит он, поднимается и отходит к комоду в углу, где магией ставит греться чайник и готовит заварку. — Причем неважно, положительная это эмоция или отрицательная. Любая сбивает со следа, мешает принять правильное решение, может оказаться тем, что приведет к краху.

— Но что, если именно чувства помогут принять правильное решение?

— Нет. Они только делают медленным. А тот, кто недостаточно быстр, сразу теряет способность двигаться совсем.

Это звучит страшно, сжимает тревожную спираль в груди. Я нервно облизываю губы, пытаясь принять его философию жизни. Возможно, именно это и помогало ему выживать столько времени ищейкой. Но смогу ли я?

— Что вы сделаете с Зикой? — хриплым от переживаний голосом спрашиваю я. — Мне действительно небезразлична ее судьба.

— Да я уже понял. Подумаю об этом и потом сначала скажу тебе, договорились?

Вальгерд возвращается с чашками и приятным ароматом крепкого черного чая.

— Попробуй, это самый лучший сорт со склонов восточных хребтов, — говорит он и сам, наблюдая за мной поверх чашки, отпивает глоток. — Будем считать этот вопрос временно закрытым. Но ты бы из-за Зики не помчалась меня искать, нарушая мои охранные периметры.

Значит, все-таки я правильно подумала. Не могло остаться незамеченным то, что я попала внутрь.

— Госпожа Вудворт сказала, что в мою комнату пытались снова проникнуть, — произношу я и слежу за реакцией Вальгерда.

Я переживала, что она будет бурной, все же попытка проникновения в жилой корпус, но декан меняется на глазах. Его лицо становится больше похоже на маску:

— Все, что знаешь. Сейчас. Подробно.

Подробно, конечно, у меня не выходит. Все, что я могу — это пересказать слова комендантши. Поэтому Вальгерд позволяет мне допить чай и сразу после этого сопровождает в общежитие боевиков, доводя прямо до самой двери в комнату, но внутрь не заходит.

— Тебе и твоим соседкам нужно будет подойти к хранителю кристаллов и получить дополнительную секцию для своих кристаллов, чтобы иметь возможность попасть в комнату, — отдает приказ декан. — Если что-то, просто зажми свой кристалл в руке крепко и дай импульс, я буду знать. И… впусти своего фамильяра, он давно тебя поджидает.

В этот раз Вальгерд уходит быстро, так что обернувшись, я успеваю заметить лишь край его плаща.

В комнате все чисто и безмятежно, так отличается от того, как я только что разговаривала с куратором. Элла и Эмма делают уроки, рассеянно здороваются со мной, а я, распахнув окно, впускаю Ори, который действительно ждет на карнизе.

“Тебя пока дождешься, все перья намочишь”, — бухтит он, влетая и устраиваясь на привычном месте на вешалке.

— Мог бы и не ждать, не особо ты и утруждаешь себя этим, — ворчу в ответ я.

Но Ори действительно больно часто стал составлять мне компанию. Может, подружимся?

Глава 50

Утро начинается с громкого стука в дверь. Но даже это не помогает быстро проснуться: я допоздна сидела с заданными по теоретическим занятиям заданиями, а потом еще какое-то время ворочалась, потому что в голове крутились картинки, которые мне стоило бы забыть.

Я с трудом продираю глаза и сажусь на кровати.

— Алисия! Открой! Мы скоро опоздаем на завтрак! А нам нельзя задерживаться, потому что потом сразу занятия!

Попеременно слышу то голос Эллы, то Эммы. А потом до меня доходит: я же не предупредила их о том, что для кристаллов нам нужны будут дополнительные секции! Вот я растяпа! Ну как же так?!

Тут же подскакиваю и открываю дверь. В комнату влетают взъерошенные близняшки:

— Мы только к своим за конспектами сгоняли, а теперь уже войти не можем! — всплескивает руками Элла.

— Надо обо всем декану рассказать, наверняка это опять Вудворт что-то сделала! — возмущается Эмма.

Я мнусь около двери:

— Девчонки, вы меня извините, пожалуйста, — говорю я. — Я совсем забыла предупредить.

Они тут же замолкают и