Взрывная истинная для декана. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

— Студентка Крукс, — официально обращается ко мне комендантша, а я уже ожидаю, что в этот раз я сделала не так.

Но руки сжимаются в кулаки, потому что я собираюсь оспаривать любые обвинения, которые будут мне предъявлены. Тем более после сегодняшней ночи со вторжением “милой” зверушки.

— У меня есть к вам просьба, — ошарашивает Вудворт.

— Что? —  я резко оборачиваюсь и чувствую, что выгляжу нестерпимо глупо.

— Я вынуждена просить вас заступиться перед профессором Вальгердом за Зику, — комендантша не смотрит на меня.

Она смотрит куда-то в пол у моих ног и мнет юбку, словно она безумно нервничает и даже боится меня просить.

— Я все равно не понимаю… — я растерянно хлопаю глазами и пячусь, пока не сажусь на стул. — Что вы имеете ввиду?

— Вальгерд… Он страшный человек, — порывисто говорит Вудворт, что ей обычно совсем не свойственно. — Еще с тех пор, как он был студентом. Видят боги, не вру. Его боялись даже преподаватели из-за его мрачного и нелюдимого характера, а также из-за необузданной силы, почти не имеющей границ. Вальгерда практически никто не мог победить, и единицы решались общаться с ним.

Ну почему почти каждый считает своим долгом рассказать мне какую-то страшилку о кураторе? Все поставили целью сделать так, чтобы я или сбежала от него, или даже не допустила мысли спорить с ним.

Я и так боюсь его… Моя тайна — вот гарант того, что мне не быть спокойной рядом с этим драконом. Так зачем меня снова и снова запугивать?

— Но при чем тут я, госпожа Вудворт?

— Он защищает вас, студентка Крукс. И это дорогого стоит, — она все же поднимает свои выцветшие глаза на меня. — Однажды он уже чуть не убил Зику, когда она… напала на него.

— Или вы хотели его припугнуть? — почему-то вслух говорю я.

Во взгляде комендантши мелькает тень. Значит, я угадала. Ну… Тогда она сама виновата.

— Я не знаю, по какой причине он тогда пожалел Зику, — хрипло произносит Вудворт. — Но предупредил, что это только на первый раз. А для меня она единственное родное существо. Я потеряла магию и фамильяра, от меня отказалась семья, у меня не стало друзей. Но Зика никогда не предавала.

Мне честно становится бесконечно жаль комендантшу. И я даже в чем-то ее понимаю, хотя мне, наверное, было бы лучше, если бы моя семья вообще обо мне не вспоминала.

— И все же, что я могу сделать?

— Просто обещайте поговорить с профессором, — уже не сводя с меня глаз, просит Вудворт. — Пожалуйста.

Я пожимаю плечами, давая ей неоднозначный ответ. Поговорить-то я, конечно, могу, но услышит ли?

— Можешь приходить хоть среди ночи, — она уже начинает торговаться. — Про твои отработки вообще можешь забыть… И… к парням. Хочешь к парням? Хоть на всю ночь?

Ого! Вот это предложение!

От него мне, конечно же, хочется только улыбнуться. Я тру лицо руками и тяжело вздыхаю.

— Госпожа Вудворт. Спасибо. Особенно за отработки. Я все же предпочту соблюдать распорядок жилого корпуса боевого факультета, — кажется, комендантша заметно скисает, но я продолжаю: — Но я постараюсь поговорить с профессором Вальгердом. Мне тоже даль вашу зверушку. Только, пожалуйста, следите за ней получше.

Вудворт тяжело выдыхает, как будто все это время дышала в полсилы.

— Про отработку я серьезно, — говорит она. — И еще… Не знаю я, кому вы успели перейти дорогу. Но в вашу комнату снова пытались проникнуть. Только боевой корпус — это не шутки, и этого, похоже, не учли.

Меня аж подбрасывает со стула:

— Кто?

— Я же не ищейка, да и своей магии у меня нет, — хмыкает Вудворт. — Это была астральная проекция. Больше ничего не знаю.

Комендантша быстро разворачивается, отщелкивает замок и выходит из комнаты, оставляя меня вот с этой всей информацией.

Спокойно сесть писать доклады? По-моему, после того как я узнала про то, что ко мне опять хотели влезть — почти нереально. Бежать к Вальгерду? Видимо, да.

Быстро принимаю душ и переодеваюсь, а потом, укутавшись в плащ, бегу к корпусу боевого факультета. Плащ хоть и не продувается, но тепло уже не держит, поэтому кожу тут же обхватывает холодным покрывалом. Пора бы уже купить утепленную одежду, да только вряд ли моих накоплений на это хватит. Вернусь — посчитаю, прикину. Может, в лавке у Томаса, куда сдают немного ношеные вещи. Эх, знал бы отец…

К кабинету Вальгерда я подхожу, чуть задохнувшись от быстрого шага и постоянной борьбы с дрожью. На стук никто не отвечает, я уже собираюсь уйти, но на всякий случай толкаю дверь, и она распахивается. Удивленно делаю шаг внутрь, понимая, что в кабинете никого нет.

В тишине слышно легкое потрескивание уже догорающих поленьев: значит, давно ушел. Ну не бегать же мне его по всей академии, его искать?

Перебарываю желание присесть у камина, чуть согреть окоченевшие пальцы, подхожу к столу: я просто оставлю ему записку, что я приходила и извинюсь, что ввалилась нагло. Все равно ведь заметит, что тут кто-то был, даром, что ли, ищейка.

Документы на столе лежат в полном беспорядке, как будто их бросили посреди дела, прервавшись на что-то более важное. Хочу я этого или нет, но взгляд цепляется за изображения на бумагах и заголовке: “Предметы из горной руды в списках утерянных”.

На рисунках красуются небольшой кинжал, женская заколка, какой-то круглый медальон с узорами и… мои часы. Это точно мои часы! Такие, какими дед подарил их моему отцу. Только папа позже уронил их, и по ним прошлась лошадь, поэтому их пришлось изрядно отремонтировать.

Но…

— Алисия?

Глава 49

Голос Вальгерда заставляет меня вздрогнуть. Я резко оборачиваюсь и чуть не падаю из-за этого, но куратор в доли мгновения оказывается рядом и ловит.

Только из-за потока воздуха, взметнувшегося от движения Вальгерда, все разложенные на столе листы подлетают и беспорядочно опадают на пол, на стул и даже отлетают куда-то ближе к камину.

Мы снова оказываемся на расстоянии соприкосновения кончиков носа. Я снова ощущаю его хвойный терпкий аромат и вижу потемневший взгляд. И снова сбивается дыхание от