Анатомия обмана - Татьяна Ларина

ему неприятна. Так рухнули надежды на то, чтобы найти союзника в лице отца моего любимого, но, возможно, ему просто требовалось время, чтобы вновь меня принять. Он поднялся и, даже не встречаясь со мной взглядом, кивнул на прощание.

– Не провожай.

Когда он ушел, я не удержалась и позвонила Игорю. Как маленькой девочке, которую обидели, мне хотелось получить утешение, и никто больше не мог его дать. Он ответил чуть погодя, по гулкому эхо я поняла, что Игорь куда-то вышел.

– Лина, все в порядке?! – его взволнованный голос был для меня как бальзам на душу. Я эгоистично желала, чтобы он тревожился обо мне.

– Ты рассказал о нас папе, – я не хотела, чтобы это звучало как претензия, но не вышло. – Михаил Сергеевич только что приходил в пекарню и пытался меня убедить, что у нас с тобой нет будущего.

Филатов шумно выдохнул, но ничего не ответил. Не знаю, подбирал ли он правильные слова или просто не знал, что сказать, но когда тишина в трубке стала невыносимой, я не выдержала:

– Игорь, что происходит? Ты согласен с отцом? Ты передумал… насчет нас?

– Лина, я приеду и поговорим. Сейчас не могу сорваться, у меня встреча, но потом буду у тебя.

– Хорошо, – сухо произнесла я, предчувствуя нехорошее.

– До скорого… и не надумывай, я люблю тебя, – словно прочитав мои мысли, сказал он, и разговор разъединился.

Я была сама не своя. Даже его «я люблю тебя» ничего не изменило. Что-то случилось, и теперь наши отношения вновь висели на волоске. Я убирала, готовила, украшала витрины, но мыслями была далеко от пекарни. Все, кроме Игоря, отошло на второй план, включая Елену Богомолову. Сколько времени может занимать его встреча? Где она – на работе или в городе? Как долго Игорю до меня ехать? Я корила себя за то, что не спросила, как скоро он приедет, ведь неизвестность терзала не меньше, чем нехорошие подозрения.

Прошел час, за ним еще один, и вот наконец появился он в заснеженном длинном пальто, которое я еще не видела, в шапке и перчатках. Игорь замер на пороге и не решался войти, будто был незванным гостем. Разве так ведут себя, когда приходят на свидание с любимой женщиной?

– Мы должны поговорить, так? – спокойно, сдерживая эмоции, начала я.

– Да, ты права… – Филатов наконец прошел в зал и стал раздеваться. Пока он стягивал зимние замшевые перчатки, отряхивал и вешал чертово «пушкинское» пальто, клал сушиться на батарею шапку, мне показалось, что прошла вечность. – Я без машины. Мы немного выпили с поставщиками, поэтому пришел пешком.

– Игорь, что происходит? Пожалуйста, хватит тянуть! – я ненавидела подобную медлительность, когда речь шла о важном. Если сейчас случится казнь, то мне не нужно последнее желание, лучше сразу выстрел.

– Лина, послушай, – Игорь подошел ко мне, взял за плечи, – я действительно рассказал о нас папе. Понимаешь, я не мог иначе. У нас с ним такие отношения…

– Знаю, он твой лучший друг, он всегда тебя поддерживал и был на твоей стороне, но не в этот раз, – я отшагнула от Игоря, и он меня отпустил. – Михаил Сергеевич против наших отношений, и ты?..

– Я сказал ему, что больше тебя не потеряю. Лина, между нами ничего не поменялось.

Он снова подошел ко мне и на этот раз я не отстранилась, позволила ему коснуться ладонью моей щеки, смахнуть большим пальцем непрошенную слезинку и поцеловать. Вот только что-то все равно было не так. Даже в поцелуе чувствовалась горечь.

– Я тоже не хочу тебя потерять, – прошептала я, разорвав наш поцелуй, – и мне страшно, что ты передумаешь и выберешь Наташу.

– Этого не случится…

– И все-таки что-то есть. Я чувствую, ты что-то не договариваешь.

– Ты права. Давай сядем и все обсудим.

– Лучше на кухне. Не хочу, чтобы прохожие нас видели.

Мы устроились за кухонным островом, как за столом переговоров: с одной стороны – Игорь, с другой – я. Мне хотелось оставить между нами какую-то преграду, так я чувствовала себя спокойнее.

– Лина, ты видела, как мой отец отнесся к тому, что мы вместе, и это при том, что ты ему всегда нравилась. Я совершенно уверен, что реакция матери будет еще хлеще.

– Не сомневаюсь в этом, – хмыкнула я. – Инна Михайловна всегда относилась ко мне без особой теплоты…

– Да, к тому же ей нравится Наташа, – виновато произнес Игорь.

– Почему она? – я вдруг задала давно терзавший меня вопрос. – Почему ты выбрал ее? Почему решил жениться именно на ней? Почему твоя мать ее полюбила?

– Лина, не надо… Давай оставим Наташу. Она не заслужила того, чтобы обсуждать ее за спиной.

Только нравоучений Игоря мне не хватало. Я понимала, что он прав, проявляя уважение к без пяти минут бывшей невесте, но не могла спокойно это принять. К тому же мне действительно требовалось понять, чем Наташа так отличается от всех остальных женщин.

– Я не обсуждаю твою невесту за спиной, я хочу знать о ваших чувствах, что такого особенного есть в ней, чего нет во мне?

– Не говори так, для меня ты идеальна.

– А для твоей семьи – нет…

– Пока… им нужно время. Отец тебя всегда любил. Сейчас ему тяжело тебя принять: он думал, что Наташа сможет сделать меня счастливым. Я тоже так думал, поэтому и сделал ей предложение. Мне хотелось иметь семью, детей, она тоже об этом мечтала… А потом приехала ты, и весь мой мир рассыпался на мелкие кусочки. То, что я испытываю к тебе, не идет ни в какое сравнение с тем, что было по отношению к ней, но это мои чувства, а не родителей. Им этого пока не понять. Давай дадим им время? Пусть они свыкнутся с тем, что я охладел к Наташе, а потом расскажем о нас.

– Я… не понимаю.

– Лина, послезавтра у нас праздник, на следующий день я объяснюсь с Наташей, но не буду говорить, что ухожу к другой. Ей и без того будет больно. Моим тоже пока говорить не нужно. Папа, конечно, о нас знает, но не станет выдавать матери.

– Подожди… Ты хочешь сказать, что мы и дальше будем скрываться? И как долго? Неделю, месяц, год?! – я не сдержалась и повысила голос. Мне было понятно нежелание Игоря причинять