Как переманить мужа на свою сторону. Книга 3 - Spice&Kitty

– Сэр Иске, твоя супруга всегда появляется драматично и демонстрирует выдающиеся таланты. Мы в порядке, госпожа.

Вдруг Попо отпустил меня, и я покатилась вниз по горе драгоценностей.

«Попо, ты предатель…»

Иске ловко подхватил меня и с улыбкой на лице радостно произнес:

– Привет, дорогая.

В тот же момент хозяин хранилища драгоценных камней издал драматичный стон:

– Гра-а-а, гра-а-а…

Только тогда я смогла осмотреться. В свете ламп, которые кто-то принес сюда, среди усыпанных по земле драгоценностей вяло лежал дракон: голубые чешуйки в районе груди иногда опускались и медленно поднимались. Рядом с безжизненно раскинутыми крыльями стоял взрослый паладин, командир ордена Лонгина, и с улыбкой смотрел на меня.

«Вроде бы его зовут сэр Аронс?»

– Это подростковые изменения.

– Что это значит?

– Период неподходящий – с виду он казался уже взрослым. Я надеялся, что ошибаюсь, но, увидев своими глазами, понял, что оказался прав. Он так спокоен, даже когда мы ходим рядом, значит, ему очень больно…

Иске осторожно опустил меня на землю. Я аккуратно дотронулась до голубых чешуек, пытаясь нащупать морду.

«Да где же его голова?»

– Дракончик, как ты?

Когда я тихо заговорила, его веки дрогнули, а огромные золотые глаза засияли. На миг я перестала дышать.

– Гра-а-а, гра-а-а… Гр, гр…

Видимо, он хотел что-то сказать, но я не могла понять. Я протянула руку и погладила его переносицу, тогда большие ноздри расширились и громко фыркнули.

«Сказали, что он не ранен и не болен, но все равно его очень жаль. Это точно наш свирепый дракоша?»

– Что значит «период неподходящий»?

– Период, когда боль от неизбежного роста становится невыносимой, у драконов случается лишь раз в жизни. Так они из детства переходят в юношество. Получается, этот засранец куда моложе, чем мы предполагали, несмотря на его размеры, – неожиданно любезно объяснил муж.

Затем Иске подошел ближе, опустился на колени рядом со мной и положил руку рядом с полуоткрытой пастью дракона. Тот даже не шелохнулся, но, несмотря на боль, внимательно наблюдал за нами сквозь полуприкрытые веки.

«Боже, так ты был совсем маленьким?»

– Он такой большой, но еще дитя?

– Дитя, гово… Кхм, мне тоже кажется это странным. Командир?

– Госпожа, до появления этого зверя в последний раз в Эренделе дракона видели девятнадцать лет назад. То был тоже ледяной дракон. До сих пор мы думали, что это был его брат, но теперь ясно, что это его мать. Черт, выходит, что ее тогда так легко поймали и убили лишь потому, что она хотела защитить ребенка…

– Не вы же ее убили, командир. Мы не знаем, каких он тогда был размеров, но, видимо, все это время он сидел в этой пещере, обсасывая драгоценности, и вырос таким большим…

«Ясно. Наш дракоша был одиноким малышом, который отчаянно пытался выжить… Но если он сейчас еще ребенок, до каких размеров вырастет? Сейчас такой огромный…»

– А какого размера была мама?

– Примерно в полтора раза больше этого. Но удивительно, что этот безрассудный гаденыш страдает от позднего созревания или гигантизма. А у драконов вообще бывает гигантизм?

– У кого вы спрашиваете, командир? Сами же утверждали, что лучше всех знаете о драконах.

– Так ты же у нас «лучший паладин Севера».

– Руби, а ты как считаешь?

– Верно, госпожа, что вы думаете?

– Почему вы у меня спрашиваете?

Когда я возмутилась, оба одновременно и уверенно ответили:

– Ты же нравишься этому гаденышу.

– Разве он только что не жаловался вам, где и что у него болит?

«Да что это за ответы такие? Каков начальник, такие и подчиненные».

– Когда примерно это закончится?

– Никто точно не знает. Все индивидуально. К тому же семь из десяти не переживают этот период и погибают.

Раздался стук, гулкое эхо окутало пространство. Явно недовольный словами человека, маленький дракон нервно застучал хвостом так, что драгоценные камни разлетались в разные стороны. Командир ордена, наблюдая за разлетающимися блестящими побрякушками, вдруг заметил мое выражение лица, осекся и тут же произнес:

– Ах, разумеется, этот малыш не умрет. Я просто вспомнил, как бывало раньше…

– Зачем вы своей бессмысленной болтовней заставили волноваться чужую жену?

– Я этого не хотел, поэтому перестань жаловаться! Хотя сейчас взрослых драконов с богатым опытом и способностью заботиться о молодняке практически не осталось, видно, что этому парню ничего особо не угрожает!

– С чего это вдруг?

– А у тебя глаз нет? Не трать время на ворчание и посмотри внимательно – он успокоился, как только пришла госпожа!

Еще какое-то время мы молча наблюдали за маленьким драконом, страдающим от неизбежных болей перемен.

Глава 122

Монстр, тяжело выдыхая пар из ноздрей и грозно размахивая огромным хвостом, сверлил нас взглядом.

– Он не выглядит спокойным.

– Не нужно сомневаться в моих словах, если сам толком ничего не понимаешь, сэр Иске. Думаешь, в молодости я лишь пару раз драконов видел?

– Допустим, но какое это имеет отношение к тому, что он благополучно вырастет?

– Почему ты у меня спрашиваешь? Я не дракон. В целом для любого существа важна эмоциональная стабильность. Питание, конечно, тоже, но одними мимо пробегающими тварями… Кстати, госпожа, а какие у них вообще отношения?

Командир имел в виду Попо и грифона, резвящихся в куче драгоценных камней. Хотя именно эти ребята спешили притащить меня к больному дракону, они, видимо, так увлеклись игрой, что совсем позабыли про несчастного друга. Иске, недовольно посмотрев на них, тяжело вздохнул и произнес:

– Не думаю, что это детеныш дракона.

– Что?

– Очевидно, что он симулянт. Специально притворяется. Пока ты его тут гладишь и любезничаешь с ним, я должен добывать еду для этого жирного ящера? Черт подери, почему в последнее время то один, то другой нарушают заповедь о вожделении чужой жены?

Лучший паладин Севера в одиночку пришел к странному, за пределами моего понимания, выводу и, видимо, впал в душевное смятение. Я осторожно подняла руку и мягко похлопала по его крепкому плечу.

– Никто же не говорил тебе это делать.

– Хоть ты ничего и не сказала, твои глаза просто кричат об этом! Да и кто будет этим заниматься, кроме меня? Знаешь, сколько людей на него обид накопили?! Черт, никому из этих богохульников, кто играет с насущным хлебом, спуска не дам. Даже если это будут священники, все равно получат суровое наказание от лучшего защитника Севера! Пусть хоть колени сотрут в раскаяниях – не поможет.

«Не понимаю его логику, но ясно видно, что он тоже искренне беспокоится».

Потерявший связь с реальностью от мысли, что станет няней для дракона-переростка, муж так