Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Нет смысла больше здесь торчать, ребята, — обреченно вздыхает Ракель. — Можно уходить. Он все равно нам не откроет.

— Да, похоже, нам здесь совсем не рады, — задумчиво соглашается Терренс. — И вряд ли когда-нибудь будут.

Переглянувшись между собой грустными глазами, парни и девушки разворачиваются и неспешным шагом начинают идти по широкому коридору к лифту.

— И что будем делать? — разводит руками Даниэль. — Как решать проблему? Оставить его в покое еще на какое-то время? Недели ему было мало?

— Слишком опасно, — с тревогой отвечает Терренс, скрестив руки на груди. — Кто знает, что может натворить Питер, пока он находится один.

— У него точно поедет крыша, если он вот так и будет сидеть дома и ни с кем разговаривать, — задумчиво говорит Ракель и обнимает себя руками. — Если уже не поехала…

— После рассказа Даниэля о том, что Питер набросился на него с ножом и ранил, я более, чем уверена, что она уже давно у него поехала, — неуверенно отвечает Анна, крепко сжимая ручку своей висящей на плече сумочки.

— Да, он может быть опасен, — соглашается Эдвард. — Но мы все равно не можем его бросить. Как бы то ни было, Питер – наш друг. Друг, который нуждается в нашей помощи.

— Но что мы можем сделать? Человек отвергает нашу помощь. Его как будто все устраивает.

— Согласна, — кивает Ракель. — Если бы Питер хотел что-то изменить, он бы действовал.

— Мы просто знаем про него не все, — предполагает Даниэль. — Есть что-то очень важное, что и является самой главной проблемой. А пока это остается загадкой, ничего не изменится.

— Мистер Джонсон же сказал, что пока Питер не захочет, он ничего не вспомнит, — пожимает плечами Наталия. — А он не хочет, не готов и не собирается ничего с этим делать.

— Сейчас это не главная задача, ребята, — спокойно говорит Терренс. — Главная задача – помочь ему справиться с потерей Хелен. Его это сейчас волнует куда больше.

— Мы не поможем ему, если он так и будет от нас бегать, — качает головой Эдвард. — Если будет винить в том, что это наша вина, и говорить, что он не желает нас видеть и слышать.

— Ох, да нам бы самим не рехнуться… — устало вздыхает Ракель, потерев лоб рукой. — Уже неделя прошла, а легче ни капельки не стало.

— Нам тяжело – не отрицаю, — кивает Анна. — Но все-таки Питеру сейчас куда хуже.

— Я больше всего боюсь, что он может снова попытаться покончить с собой, — с тревогой признается Даниэль. — Что в этот раз мы можем даже об этом не узнать и не успеть ничего предпринять.

— Я и сам этого опасаюсь, — соглашается Эдвард. — Сейчас рядом с Питером никого нет. Он замкнулся в себе, ни с кем не разговаривает и торчит целыми днями дома. Может, даже окружил себя ящиками алкоголя и топит свое горе в нем.

— Может, стоит поспрашивать соседей Питера о нем? — предлагает Ракель. — Вдруг кто-то что знает? Знает что-то такое, что нам поможет или… Приведет нас в ступор?

К этому моменту парни и девушки уже подошли к лифту, в который они все вместе заходят после того, как из него выходят незнакомые им пожилые женщины, не обращающие на них никакого внимания.

33.4

— Кстати, а почему я не видел тех двух бабок, которые постоянно сидят на скамейке возле подъезда? — недоумевает Даниэль, облокотившись спиной о стенку лифта. — Я думал, они к ней буквально прилипли, но сейчас она пуста.

— И правда, куда подевались эти старые клуши? — прикладывает палец к губе Терренс. — Раньше как ни придем, так нам вслед прилетает целая куча едких комментариев о том, какая молодежь сейчас невоспитанная, грубая, ленивая и такая-сякая. А сейчас мы прошли абсолютно спокойно…

— Может, успели откинуться? — предполагает Эдвард. — Или по крайней мере одна из них пошла кормить свою кошачью банду, которая орала от голода так, что было слышно на улице?

— А они, между прочим, могут что-то знать, — задумчиво подмечает Анна.

— Могут, но нам не расскажут, — предполагает Даниэль.

— Если Питер всю эту неделю не выходил из дома, то вряд ли они что-то могут нам рассказать, — возражает Ракель.

— Ну, может, есть шанс узнать, что происходило с ним в последнее время, — отвечает Терренс. — Узнать, не было ли замечено за Питером каких-то странностей в последнее время.

— Слушайте, парни, а ведь у Питера есть соседка, с которой он хорошо общается, — вспоминает Наталия. — Может, она что-то может рассказать?

— Кларисса что ли? — слегка хмурится Даниэль. — Не знаю, честно говоря. Но идея не безнадежная.

— Может, стоило позвонить в ее квартиру и поговорить с ней? — скрещивает руки на груди Ракель. — Если Марта и Хиллари запросто могут оклеветать Питера и наговорить про него бог знает чего, то Кларисса не станет этого делать, потому что она и правда с ним хорошо ладит.

— Окей, раз уж мы с вами едем вниз, тогда давайте сначала проверим нашу знаменитую скамейку, — пожимает плечами Терренс. — Если она и сейчас пуста, то можно вернуться обратно и попытаться поговорить с Клариссой.

— К тому же, есть ведь не только эти дамы, — подмечает Наталия. — У Питера много соседей на этаже. К любому можно прийти и что-нибудь узнать.

— Ох, кто знает, Наталия, кто знает… — устало вздыхает Анна. — Питер ведь сам говорил, что здесь он не пользуется уважением и постоянно ссорится с кем-нибудь.

— Зная о его странностях, я начинаю подозревать, что в этом случае не все так однозначно, — задумчиво говорит Ракель. — Не так просто, как утверждает сам Роуз.

— Думаешь, соседи могли быть свидетелями его странностей? — слегка хмурится Даниэль. — И поэтому Питера здесь почти никто не любит и не уважает?

— Кто знает, Даниэль… Но этот парень совершенно точно не так безобиден, как кажется.

— Это мы уже поняли, — соглашается Эдвард. — Питер –