Свяжи меня - Бьянка Коул

— Это заняло у тебя достаточно много времени, — вздыхает Алексей, его обычная ухмылка натянута по краям.

— Ты ранен. — Я двигаюсь к нему, но он отмахивается от меня.

— Просто царапина. Продолжай двигаться.

Позади них тяжелые шаги преследователей эхом разносятся по коридорам. Люди Игоря перегруппировываются, следуя по нашему пути. Снова крики на русском — они координируются, приближаются с разных сторон.

— Сюда. — Катарина тянет нас к тяжелой двери. — Гараж соединяется с главной дорогой. Мы можем сделать круг, чтобы избежать главного входа.

Дмитрий выпускает еще одну управляемую очередь по коридору, который мы только что покинули. — Сколько машин?

— Достаточно. — Катарина прижимает большой палец к панели рядом с ним. — Мой отец параноик по поводу безопасности, но мне не закрыли доступ ко всем зонам.

Электронный замок отключается с тихим звуковым сигналом. Гараж за ним массивный — бетонные полы отполированы до зеркального блеска, флуоресцентное освещение позволяет увидеть ряды дорогой техники. Ferrari, Lamborghini, мотоциклы, которые стоят дороже, чем дома большинства людей.

— Выбирай быстрее. — Алексей стискивает зубы, когда кровь просачивается сквозь пальцы, прижатые к плечу.

Позади нас раздается еще больше выстрелов. Теперь ближе. Люди Игоря достигли служебного коридора.

— Вон там. Я указываю на черный Ducati у выхода. — Два человека, быстрый разгон.

— А остальные из нас? — В голосе Дмитрия слышится сухое веселье, даже когда он перезаряжает свое оружие.

Катарина уже направляется к темно-синему McLaren. — Вот этот. Четыре сиденья, пуленепробиваемое стекло.

— Леди разбирается в машинах, — замечает Николай, следуя за ней.

Главная дверь гаража с грохотом открывается — срабатывает автоматическая система.

Алексей садится на пассажирское сиденье McLaren, а Дмитрий садится за руль. Кожа покрыта пятнами крови, но взгляд Алексея остается острым и сосредоточенным.

— Ключи? — Руки Дмитрия зависают над рулевой колонкой.

Катарина бросает ему набор с вешалки у двери.

Я перекидываю ногу через Ducati. — Катарина, садись.

Она забирается мне за спину, ее руки обвиваются вокруг моей талии. Ее дыхание согревает мою шею сквозь тактическое снаряжение.

— Готовы? — Я зову своих братьев.

Двигатель McLaren с ревом оживает, когда я включаю передачу на Ducati. Гаражные ворота заканчивают открываться, открывая изогнутую подъездную дорожку, ведущую к периметру поместья.

— Поехали! — Я гоню мотоцикл вперед, хватка Катарины на моей талии усиливается.

Мы вылетаем из гаража строем — McLaren рядом с нами, руки Дмитрия крепко держатся за руль, несмотря на царивший хаос. Ночной воздух ударяет мне в лицо, когда мы ускоряемся по подъездной дорожке, фары прорезают темноту.

Из окон особняка вырываются вспышки выстрелов. Резкий треск винтовочной очереди рассекает воздух, за ним следует металлический звон пуль, ударяющихся о асфальт в нескольких дюймах от наших колес.

— Влево! — Кричу я, сильно дергая руль. Ducati входит в поворот, шины визжат по асфальту.

McLaren с Дмитрием за рулём следует за нами, с легкостью вписываясь в поворот. Позади нас снова раздается стрельба — люди Игоря добрались до машин, двигатели ревут, они бросаются в погоню.

— За мной следуют две машины, — раздается в наушнике голос Николая. — Черные внедорожники.

Я смотрю в боковое зеркало. Фары быстро приближаются, становятся больше. Характерная масса бронетехники — Игорь не хочет рисковать.

— Они стреляют! — Голос Катарины звучит совсем рядом с моим ухом.

Пули высекают искры на дороге рядом с нами. Заднее лобовое стекло McLaren затянуто паутиной, но держится — пуленепробиваемое стекло делает свое дело. Дмитрий сворачивает направо, затем налево, делая нас более трудной мишенью для поражения.

Впереди маячат главные ворота поместья, кованые железные барьеры уже закрываются. Последний гамбит Игоря — заманить нас в ловушку в его владениях.

— Разрыв сокращается, — голос Алексея прорывается сквозь помехи, потеря крови делает его слова слегка невнятными.

Я нажимаю на газ, чувствуя, как отзывается двигатель Ducati. Промежуток между закрывающимися воротами сужается — примерно шесть футов и становится все меньше.

— Держись позади меня, — передаю я по радио Дмитрию.

Ducati рвется вперед, дыхание Катарины обжигает мне шею. Металлические края ворот проносятся мимо нас в считанных дюймах. Позади нас следует McLaren, обдирая краску, когда протискивается в закрывающийся зазор.

Из внедорожников, запертых за воротами, раздается еще больше выстрелов. Но мы уже далеко от поместья и мчимся к главной дороге.

— Поверни направо на перекрестке, — перекрикивает ветер Катарина. — Там служебная дорога, которая соединяется с шоссе.

Преследующие машины не будут долго оставаться в ловушке. У Игоря есть другие выходы и другие маршруты. Нам нужно уехать подальше, прежде чем его люди перегруппируются.

Глава 32

Катарина

Двигатель Ducati ревет подо мной, когда мы мчимся сквозь ночь, мои руки крепко обвиваются вокруг талии Эрика. Тяжесть его тела удерживает меня на ногах, даже когда адреналин бежит по моим венам. Позади нас фары McLaren прорезают темноту, не отставая, пока мы едем по извилистым проселочным дорогам в сторону комплекса Иванова.

— Позади нас чисто, — голос Николая потрескивает в наушнике Эрика, достаточно громко, чтобы я услышала сквозь шум ветра.

Поместье моего отца уменьшается вдалеке, поглощенное деревьями и тенями. Каждая миля увеличивает расстояние между мной и жизнью, прикованной к Антону Петрову, между мной и клеткой, которую мой отец построил вокруг моей жизни.

Знакомый силуэт комплекса проступает сквозь деревья — бетонные стены, вышки охраны, место, где меня неделями держали в плену. Где Эрик впервые привязал меня к кровати и заставил подвергнуть сомнению все, что, как я думала, я знала о себе.

Странно, что возвращение сюда похоже на возвращение домой.

Эрик переключает передачу, когда мы приближаемся к главным воротам. Сотрудники службы безопасности машут нам рукой, явно ожидая нашего прибытия. McLaren следует за нами, шины хрустят по гравию, когда мы въезжаем во двор.

Я соскальзываю с мотоцикла на нетвердых ногах, мое тело все еще гудит от побега. Рука Эрика тут же обвивается вокруг моей талии, поддерживая меня.

— Внутрь. Сейчас. — В голосе Дмитрия слышится настойчивость, когда он помогает Алексею выбраться с пассажирского сиденья.

Кровь пропитала рубашку Алексея, оставляя темные пятна на ткани. Его лицо бледное, но взгляд остается острым и сосредоточенным.

— Это всего лишь поверхностная рана, — протестует Алексей, когда мы движемся к главному входу. — Почти царапина.

— Царапина, которая кровоточит, как у зарезанной свиньи, — заявляет Николай.

Алексей хихикает. — Не заставляй меня начинать. Ты ходил к врачу по поводу пореза бумаги, если я правильно помню.

— Это был очень глубокий порез бумагой, — тон Николая остается невозмутимым.

Несмотря ни на что — перестрелку, погоню, ранение Алексея — я ловлю себя на том, что почти улыбаюсь их подшучиванию. Даже раненые, они с