Неистовые. Меж трёх огней - Алиса Перова

Замерев, я разглядываю снимок на экране… и вздрагиваю от резкого сигнала клаксона. Мобильник выскальзывает из моих рук, я пытаюсь его поймать, но он снова ускользает… сердце ухает, но со второй попытки мне всё же удаётся спасти беглеца и смягчить его падение на асфальт. Фу-ух!

— Куда прёшь, овца?! — раздаётся слева от меня, и я поворачиваюсь на окрик.

— П-простите, Вы мне? — спрашиваю удивлённо, но уже очевидно, что пучеглазая лысая башка, вынырнувшая из водительского окна белой машины, орёт именно на меня.

— Тебе, дура! — громко подтверждает лысый мою догадку. — Глаза разуй!

Я разула и огляделась — ну да, стою на проезжей части у автодрома, где знак ограничения скорости — десять кэмэ. Виновата, конечно, — отвлеклась немного. Но зачем же так орать? Немолодой ведь дядька. Терпеть не могу таких дураков. Но зато какая натура!..

— Улыбнитесь, п-пожалуйста, — я быстро навожу на него камеру.

И отвратительная морда позирует как раз так, как мне требуется — свирепеет ещё больше и громче. Прямо дракон, пышущий забористым фольклором. Ему бы намордник. Однако на угрозы вырвать мне ноги и разбить телефон я уже не реагирую и спешу навстречу Наташе. Теперь, благодаря звуковому эффекту, меня заметила не только она, а все присутствующие на парковке.

— Чего этот облезлый петух разоряется? — поинтересовалась Наташа и, отбросив изящным щелчком окурок, отважно продемонстрировала грубияну средний палец.

— А, не обращай внимания, — отмахнулась я и кивнула на «Жука». — П-поехали?

— Подожди, так ты сдала или нет? — Наташа вглядывается в моё лицо, пытаясь угадать настроение.

А я и сама не понимаю… вроде бы повод для радости есть, но привкус горчит.

— Сдала, — я улыбаюсь, а Наташа хмурится.

— А почему я не наблюдаю бурного восторга?

Что тут сказать? Восторг был, правда, очень недолго — ровно до того момента, как меня поздравил мой инструктор. Поздравляю, говорит, Стефания, и желаю, чтоб ты спрятала свои права от себя подальше и больше не вспоминала о них никогда. Обидно же! Можно подумать, после автошколы все сразу асами становятся. Хотя Айка вообще нигде не училась, а водит получше многих инструкторов. Наверное, это у неё в крови. И почему я так не могу?

— И-и?.. — Наташа ждёт моего ликования, но озвучивать пожелания моего инструктора я совсем не готова.

— Так ведь с т-третьего раза, — морщу нос и, нырнув на пассажирское сиденье, подгоняю: — Мы едем или к-как?

— А правами почему не размахиваешь?..

— Я знаю свои скромные п-права, — отшучиваюсь, но, решив не мучить Наташу, объясняю: — Завтра п-получу корочку, сегодня не успею — т-там очередь, а нам ещё в аэропорт надо успеть.

— А на фига нам в аэропорт? — недоумевает Наташа, но уже усаживается за руль.

— Ой, а я что, не сказала? П-прости… Сашка из Баку п-прилетает уже через два часа, а Айка не успевает её встретить, у неё очень важный п-показ. Сможем съездить?

— Да хоть в Баку сгоняем, — легко соглашается Наташка, и мы трогаемся с парковки. — Я свободна, как мышь в амбаре. Мне сейчас так хочется куда-нибудь рвануть!.. Хоть куда, лишь бы не дома и не у Стаса. Стеш, какая же я дура, что замуж вышла! Точно Генка сказал — поколечкала свою судьбу. Хотя… ай, да ладно, закрыли тему. Слушай, а если у Айки показ, то с кем малыши — с бабушкой?

— Нет, у Кирилла мама до ок-ктября на даче…

— А ваша? Она же где-то недалеко от вас живёт?

Наша мама?! Это было бы смешно, если б не было так печально, ведь она даже не помнит о существовании внучек. Да она и про дочек уже забыла, у неё же то Вальдемар, то Фёдор, то ещё кто-нибудь. Больше всего наша мама любит мужчин и деньги, ну а мы — не то и не другое. Но Наташе это знать необязательно, поэтому я киваю неопределённо — пусть думает, что малышки с бабушкой Настей. Услышала бы мама такое определение, ей бы точно поплохело.

* * *

— Стеш, а ваша Сашка не будет против, что я у вас? — спросила вдруг Наташа, когда вдали показалось здание аэропорта.

— Конечно, нет! — поспешно заверила я.

Самой бы ещё в это поверить, ведь наша Алекс — дама очень непредсказуемая. Надо бы заранее отправить ей сообщение о том, что в нашем полку прибыло, чтобы Сашка успела справиться с восторгом от новости.

Александрину я заметила издали — вот кого никогда не потеряешь в толпе. Высокая, фигуристая красавица в роскошном брючном костюме с огненно-рыжей гривой, словно мощный магнит, притягивает взгляды окружающих её людей — мужчин, женщин, детей... да всех! Вот такая она, наша солнечная Алекс! Идёт, как королева — нос кверху, кудри по ветру, пышная грудь едва не выпрыгивает из глубокого выреза блузки.

Кто бы мог подумать, что ещё несколько лет назад эта дива была пухлым угрюмым очкариком и заучкой. Тогда Сашка дружила только со своим ноутбуком, постоянно жевала печеньки и была совершенно равнодушна к шмоткам. А сейчас такая модная дама! Следом за сестричкой по тротуарной плитке громыхают колёсами два огромных чемодана. А ведь несколько дней назад она улетала лишь с небольшой дорожной сумкой.

— Сашок, что ты т-тащишь в этих чемоданищах? — я повисла у неё на шее и расцеловала.

— Всё! — ёмко заявила она, сдавив меня в объятиях. — Всё, на что хватило моих финансовых возможностей и невозможностей. Теперь я нищая, и до осени осталось рублей сто. Ох, где ж вы мои деньги-бумеранги?!

Я рассмеялась, но, как только мы двинулись к машине, вспомнила о Наташе.

— Сань, ты сообщение п-прочла?

— Сбрендила? Какое сообщение?! Мои вымоченные в коньяке мозги уже перестали распознавать буквы.

И Сашка начала очень эмоционально рассказывать, какие замечательные люди встречали и развлекали её в Баку и насколько она проспиртована их гостеприимством.

— Саш, да п-подожди, ты видела, что я написала п-про Наташу?

— Да знаю я всё, — недовольно проворчала сестра. — Я Айке ещё перед вылетом звонила, и она рассказала, что вы превратили наш дом в ночлежку для беглых невест.

— В-вообще-то Наташа уже не невеста…

— А-а, ну это, конечно, всё меняет — теперь я спокойна. Только за каким хреном…

Но мы уже подошли к машине, поэтому про хрен Сашка не договорила.

— Привет! — с улыбкой поприветствовала её Наташа. — Классно выглядишь — такая хорошенькая! Как там Баку?

— Приветствую! — очень величественно выдала Александрина, а её мышцы, отвечающие за улыбку, даже не дрогнули. — Хорошенькой, Наташа, я была в раннем детстве, а сейчас я просто чертовски хороша!

Ох уж эта Алекс!

Тот