Навечно моя - Лора Павлов

Я только что блестяще прошла свое первое серьезное интервью.

И если они так сильно хотят меня, нет причин сомневаться, что Lions тоже сделают предложение. Тем более я все лето работала со звездным игроком команды, и он возвращался на лед сильнее, чем когда-либо.

Я снова проверила телефон — от Хоука по-прежнему ни слова. Набрала его номер — сразу голосовая почта.

— Малыш, как прошла твоя встреча? Я только что вышла со своей. Все прошло потрясающе. Не терпится тебе рассказать. Мне нужно дать ответ сегодня вечером. Позвони мне, как только сможешь. Люблю тебя, — оставила я голосовое сообщение.

Может, они пошли обедать или продлили встречу, чтобы обсудить детали. Я загуглила его имя, пока шла к нашему отелю в двух кварталах отсюда, чтобы посмотреть, не появилось ли чего-то в прессе или в Твиттере про его возвращение в Lions.

Первое фото, которое всплыло, было с Хоуком и Дарриан. Наверное, старое, да?

Я увеличила снимок и увидела сегодняшнюю дату. И на нем он был в том же, что и утром.

Почему он с Дарриан?

Я дошла до отеля и прислонилась к стене, продолжая листать телефон. Фотографий было бесконечно много. Хоук и Дарриан. Он обнимает ее, прижимает к себе. Они сидят за столиком в каком-то кафе, а он прикрывает лицо рукой.

Что, черт возьми, это значит? Он тянется поцеловать ее?

Сердце бешено колотилось, ладони вспотели, пока я читала заголовки. Статья за статьей.

Хоук Мэдден и Дарриан Сакатто — сильнее, чем когда-либо!

Звезда Lions встречается с тренером, а рядом с ним его главный фанат — кинозвезда Дарриан Сакатто.

Что это такое? Я снова набрала его номер, а в ушах стучало так громко, что я едва слышала гудки.

Голосовая почта.

— Эй, это я. Я звоню уже несколько раз. Не понимаю, что происходит. Я видела фотографии тебя и Дарриан. Не знала, что она будет на встрече. Не понимаю, почему ты с ней, Хоук, — проговорила я, вытирая слезы, которые уже катились по щекам, и сбросила звонок.

Неужели он меня обвел вокруг пальца? Он бы так поступил?

Всё казалось бессмысленным. Я поспешила в здание и поднялась на верхний этаж. Шарлотта ждала меня в номере.

Я постучала — она распахнула дверь, на лице сияла улыбка, но она тут же исчезла, как только она увидела меня.

— О нет. Что случилось?

— Встреча прошла отлично, Чарли, — я прошла через комнату и упала на кровать, закрыв лицо руками. Слезы полились снова.

— Так это же хорошо, Эв.

— Да. — Я вытерла щеки и кивнула. — Очень хорошо. Он предложил удвоить зарплату, если я подпишу контракт сегодня.

— Подожди. Я думала, мы просто тянем время, надеясь, что тебе сделают предложение от Lions после того, как Хоук подпишет свой. Что происходит? Я запуталась.

Я протянула ей телефон:

— Я не могу дозвониться до Хоука, а он с Дарриан на всех сайтах и соцсетях. Она рядом с ним на каждом фото.

— Что? Это же нелогично!

— Боже, Чарли. А вдруг он меня обманывал? Я ничего не понимаю!

— Хоук? Да ни за что! Он без ума от тебя. Тут точно есть объяснение, — она схватила телефон и набрала его номер, качая головой.

— Он не ответит. Все время сбрасывает в голосовую, — я рухнула на кровать и услышала, как включилась его голосовая почта. Шарлотта сбросила звонок.

— Тут что-то не сходится.

— Может, я проклята? Все, кого я люблю, уходят. И я вечно буду страдать от синдрома «асс-пасс», — выдохнула я, сквозь слезы посмеиваясь от абсурдности происходящего. Эмоции и адреналин переполняли меня, все смешалось в одну кашу.

— Ну да, Лала же поставила тебе этот диагноз много лет назад. Но я думала, с Хоуком ты его преодолела.

— Я тоже так думала. Но почему он не берет трубку? Почему он с ней? — хотя все выглядело ужасно, я знала глубоко внутри: он бы не солгал мне. Он говорил, что они друзья. Но это не значит, что она не хочет большего… Спокойно.

Телефон зазвонил, и я резко поднялась, но на экране было лицо Дилан.

— Привет, — пробормотала я разочарованно.

— Ого. Как хорошо, что я тебя набрала по видеосвязи, — прошипела Дилан, сидя на стойке в пекарне. — Тут чуть поутихло, и я решила узнать, как прошло твое интервью. И звонил ли тебе Хоук?

Я застонала и следующие десять минут пересказывала ей все, что произошло, отвечая на сотни ее вопросов, на половину из которых у меня не было ответов.

— Это не имеет никакого смысла, — сказала она наконец, уставившись в потолок, будто пытаясь разгадать вселенскую загадку. — Совсем никакого.

— Ну да, мы и сами это понимаем. Ты очень помогаешь, — фыркнула Шарлотта, уронив голову рядом с моей на кровати. Я держала телефон так, чтобы Дилан видела нас обеих.

— Если бы я была рядом, я бы задушила вас подушкой, пока вы не пришли бы в себя и не начали бороться. Я не могу больше смотреть на это шоу «бедные сестрички Томас», — сказала она, потирая висок свободной рукой.

Дилан сама когда-то придумала эту дурацкую игру про удушение. В детстве мы носились по дому и пытались убежать друг от друга. Вивиан тогда всех удивила своей силой, но и мы не отставали — маленькие, но крепкие. Я усмехнулась при этом воспоминании и снова взглянула на экран.

— И что, по-твоему, я должна делать, если он не берет трубку? — огрызнулась я, резко садясь, потому что злость нарастала, а Дилан умела бесить меня, как никто другой.

— Ого, «по-твоему». Какая официальная, доктор Томас. Ты же чертов психолог, сама и просчитай все.

— Это вообще не имеет смысла! — крикнула я в телефон, и Шарлотта села, энергично кивая в знак согласия.

— Математика никогда не была ее сильной стороной, — пожала плечами Шарлотта.

Дилан театрально застонала:

— Ну сколько можно мне быть всем сразу в этой семье? Я тут, между прочим, пеку чертовы капкейки «Красный бархат», учу папу покупать онлайн, помогаю Нико ухаживать за его капризной пациенткой и теперь еще играю роль психиатра для тебя. Нет уж. Лучше я вас задушу. — Она закрыла глаза и сделала пару медленных драматичных вдохов. — Но я лучше этого. Так что соберись, Эв. Чарли, перестань поддакивать. Тут что-то не сходится, значит, мы не будем на это реагировать. Ты его знаешь. Он бы так не поступил. Перестань ждать, что тебя все бросят — может, тогда этого не произойдет.

Я сидела в тишине, переваривая каждое слово. И, черт возьми, в ее тираде был смысл.