Развод. Цена твоей измены - Ира Дейл

проникновенного шепота. Задерживаю дыхание, чтобы не чувствовать противный запах, бьющий. Не знаю, где моя дочь, но сейчас я рада, что не здесь. Просто надеюсь, что она в безопасности. Заставляю себя надеяться, иначе, впаду в панику мгновенно. — Ну и на продажу, конечно, — делает шаг назад, а у меня появляется возможность вдохнуть. — Мы с Галей уедем за границу и заживе-е-ем, правда? — оглядывается через плечо. — Галина-а-а, ты где? — рычащие нотки проскальзывают в голосе.

Девушки не видно секунду, две, а в следующую она… залетает в комнату. Только чудом останется на ногах, а не прочерчивает носом пол. Следом за ней в дверном проеме появляется Ольга Борисовна. Прижимается плечом к косяку.

— Галя, Галя, — муж качает головой, подходя к девушке. Хватает ее за подбородок, заставляет посмотреть на него. Галя тут же сжимается. — Помнишь, о чем мы говорили? Или уже забыла? Нужно напомнить? Ты должна быть послушной девочкой, не такой, как… — указывает головой на меня. — Будешь же? — Герман специально наполняет слова предупреждением.

Галя тут же часто-часто кивает.

— Вот и молодец, — Герман чмокает ее в губы.

Я же… не ощущаю ничего. Совсем. Чувства к мужу словно в воздухе растворились. Их заменили другие, намного более сильные. Из-за чего сейчас еще больше… Стискиваю зубы, стараюсь не думать об Александре. У меня и без него полно проблем. Позже, если захочу, разберусь, что с ним произошло.

— Поможешь Алене доработать препарат. Поняла меня? — жесткий голос мужа проникает в разум.

Галя снова кивает. Герман тут же ее отпускает. Девушка моментально отходит ближе к стене, прижимается к ней. Похоже, хочет слиться с пространством. Муж же начинает расхаживать по комнате туда и обратно, словно не может стоять на месте.

— Почему ты сам не можешь его доработать? — спрашиваю на свой страх и риск, ведь Герман явно же пытался, судя по куче бумаг с подчеркнутыми формулами.

Герман зыркает на меня. В его глазах мелькает жажда расправы. Но он быстро ее скрывает под пустотой.

— Я почти его закончил! Но он действует всего пару минут… пару потрясающих минут, — блаженно ухмыляется. — Твоя же задача, продлить… эффект, — грозно смотрит на меня..

Мне кажется, или мужа потряхивает? Теперь понимаю, зачем ему я — он хочет, чтобы эйфория действовала, как можно дольше, а ошибку в своей же формуле найти не может.

— А если я откажусь? — понимаю, что в очередной раз рискую, но все-таки задаю вопрос.

Герман застывает, напрягается. Заглядывает мне в лицо, смотрит пристально, после чего уголок его губ начинает приподниматься.

— Ты все сделаешь, — произносит безапелляционно. Уголок губ резко опускается, в глаза мужа появляется жажда расправы. — Если, конечно, не хочешь, чтобы Алеся осталось сироткой, как и ты когда-то.

Желудок ухает вниз.

Я давно знаю Германа, чтобы понять — муж не шутит.

Глава 60

Муж оставил присматривать за мной и Галей свою мать, а сам ушел. Не знаю, куда именно. Я не спрашивала. Зато, когда он покинул комнату, смогла вдохнуть полной грудью.

Жаль, только от Ольги Борисовны оказалось не так легко отделаться. Женщина ответственно подошла к “просьбе-приказу” сына. Притащила из соседней комнаты стул и села недалеко от входа, с опаской косясь на мышей, сотрясающих клетку, и кривясь. Первое время сверлила нас с Галей недовольным взглядом. Пристально следила за тем, как любовница мужа разгребала коробки, и за мной, сидящей на полу, рисующей всякий закорючки на бумагах Германа — “дописывать” его формула я не собиралась.

Но, видимо, свекрови быстро надоедает изображать из себя гарпию. Не проходит и получаса, как она достает телефон из кармана брюк и включает какой-то российский сериал.

Если бы я действительно занималась формулой, громкие посторонние звуки мешали бы до невозможности, но сейчас я просто прикусываю губу. В любом случае, мне не нужно заниматься исправлением формулы. Я и так знаю, что в ней не так. Сижу с документами, лишь бы потянуть время. Пытаюсь придумать план побега. Вот только заколоченное окно и цербер в виде свекрови у двери забирают последнюю надежду.

Одной мне не справиться. А если…?

Кошусь на Галю, которая как раз распаковывает последнюю коробку с пробирками и кладет ее под стол. Насколько девушка предана моему мужу? Судя по тому, что я видела, она его, скорее, боится. Синяк на лице лишь подтверждает мои выводы. Вот только готова ли Галя предать своего любовника?

Поднимаюсь на ноги — сейчас узнаем. В любом случае, выбора у меня нет. Если мы с Галей не объединимся в поисках возможностей, чтобы сбежать, то мне придется закончить формулу. Но это не гарантия освобождения от мужа. Герман меня не тронул, лишь потому что я ему нужна. Что меня ждет после того, как муж получит желаемое, непонятно. И если честно, я даже думать об этом не хочу. В любом случае, нужно цепляться за любую возможность, а моя — расставляет пробирки в ряд у дальнего края стола.

— Готово? — Галя бросает взгляд на бумаги в моих руках и ручку, которую я кручу между пальцами.

Желудок сдавливает с невероятной силой. Меня начинает подташнивать, голова кружится. Возможно, я совершаю самую большую ошибку в жизни и в ближайшее время о ней пожалею. Но если не рискну, не узнаю. И тогда уж точно пожалею.

— Нет еще, — говорю правду. Девушке не обязательно знать, что мне и не нужно заканчивать формулу. Дыхание спирает от волнения. Приходится силой заставить себя делать вдохи и выдохи. Но я справляюсь. Подхожу ближе к Гале, шепчу: — Что у вас с Германом произошло? — понижаю голос, надеясь, что свекровь не уловит суть нашего разговора. — Я же видела фотографии с какого-то курорта. Ты на них выглядела… счастливой, — стараюсь вложить в голос все участие, которое только нахожу в себе.

Хотя думать могу только о том, чтобы сбежать. Но предложи я девушке побег сразу, она может испугаться или подумает, что я пытаюсь ее подставить, а это мне не нужно от слова “совсем”. Поэтому выбираю стратегию “зайти издалека”, и то даже с ней Галя вскидывает на меня удивленный взгляд. Но уже через мгновение сужает глаза.

— Валя, — девушка качает головой.

— Да, — не вижу смысла скрывать.

Подружка Гали не сразу ответила девочкам с работы, но, в итоге, прислала фотографии, где практикантка, которая должна быть на больничном, нежится под палящим солнцем с моим мужем. До сих пор помню, как у меня горели щеки, когда я поняла, что весь офис увидел подтверждение того, что Герман променял меня на другую. Галю в