Развод. Цена твоей измены - Ира Дейл

— Что ты выберешь, Але-е-ена?! — муж тоже недалеко.

— Точно не тебя, — бормочу, выскакиваю на дорогу.

И… о чудо!.. вдали вижу машину.

Свет фар ослепляет.

Щурюсь, но выбегаю на середину дороги. Машу руками. Молю, чтобы водитель остановился.

Пожалуйста…

Пожалуйста…

Пожалуйста…

Только остановись.

Помоги мне…

— Попалась! — над ухом раздается злобный шепот, а вокруг талии смыкаются несущую опасность руки.

Глава 63

Всего на секунду поддаюсь страху. Позволяю ему пропитать каждую клеточку моего тела, заполнить мозг.

Всего секунду стою, не двигаясь, а в следующую — дергаюсь.

Бесполезно.

Герман держит крепко. Так крепко, что даже на миллиметр сдвинуться от его крепкого тела, вдавливающегося в мое, не удается.

Паника заполняет сознание. И только усиливается, когда я чувствую, как муж утягивает меня с дороги. Дыхание учащается, тело вспыхивает. Перестаю соображать совсем. Все, что знаю — нужно сопротивляться. Я должна дать Герману отпор. Должна.

Начинаю брыкаться, царапаться. Пытаюсь ударить мужа пяткой по голени. Вроде даже попадаю. Но не уверена. Мотаю головой, на мгновение повисаю на руках мужа, отдавая ему весь свой вес.

Герман все равно не отпускает. И не останавливается. Не останавливается…

Если муж утащит меня обратно в лес. То все пропало. Все! Я потеряю единственный шанс обрести свободу.

Нельзя этого допустить. Нельзя.

Набираю в легкие воздуха, что есть мочи кричу:

— Помогите!

— Заткнись, дура! Никто тебе не поможет! Кому ты нужна такая безродная? — зло выплевывает. — Ты даже слушаться нормально не можешь. Я тебя приютил, и чем ты мне отплатила?

Сердце стучит где-то в горле. Живот сводит в болезненных спазмах. Меня тошнит.

Свет застигает глаз.

Машина! Точно, машина!

— Помогите, — кричу, хотя ничего не вижу. — Пожалуйста, — шепчу.

Машина равняется с нами и… проезжает мимо.

Кровь отливает к ногам. Надежда гаснет, словно догоревшая спичка.

Смотрю на удаляющийся джип и чувствую, как остатки сил стремительно покидают меня.

Теперь точно нет выхода. Меня никто не спасет. Я отсюда не выберусь.

Прикрываю глаза и тут же распахиваю их, когда слышу визг тормозов.

Джип остановился! Остановился…

Не верю своему счастью. Отчаяние, которое не успело полностью заполонить меня, вмиг сменяются новыми огоньками надежды. Она лишь усиливается, когда обе передние дверцы машины распахиваются и на дорогу выходит двое мужчин.

Темнота поглощает их, но я уверена, что это точно мужчины. Они идут к нам. Быстро идут.

— Черт, — рявкает Герман и снова тянет меня в лес.

Но у меня снова появилась надежда, а, значит, и силы.

Впиваюсь пятками в асфальт. Понимаю, что это не поможет избавиться от мужа. Но, по крайней мере, задержит его. Даст фору мужчинам, которые уже почти рядом с нами.

— Идиотка, ты хоть знаешь, кто это? — рычит мне на ухо Герман.

— Нет, но мне плевать, — выдавливаю из себя. Горло дерет после продолжительного бега. Ноги ноют, но я лишь сильнее вдавливаю их в асфальт.

— Дура, — выплывает муж и отпускает меня.

От неожиданно полученной свободы плюхаюсь на асфальт. Оглядываюсь через плечо. Муж убегает обратно в лес. Вот только скрыться ему не удается, потому один из мужчин в черном костюме, сейчас получается его рассмотреть, догоняет Германа. Одним движением скручивает так, что рука мужа оказывается у него за спиной, а сам он наклонен. Герман ревет от боли, но сопротивляется. Тогда незнакомец не церемонится. Нажимает на какую-то точку на шее Германа и… вырубает его. После чего забрасывает мужа на плечо и несет к машине.

Настороженно наблюдаю за происходящим. Меня начинает трясти.

Похоже, мне не плевать, кто эти мужчины. Тем более, один нависает надо мной. Лысый. Огромный. Страшный. Узнаю его и сразу же понимаю, на кого он работает.

Похоже, это моя карма — попадать из огня да в полымя.

— Алена, вы должны поехать со мной, — протягивает мне руку, словно в качестве приглашения.

Вот только от приглашения можно отказываться, а у меня, похоже, выбора нет.

Встаю самостоятельно. Но видимо, это никак не задевает охранника страшного мужчины. Либо он просто не показывает свои чувства, ведь на его лице сохраняется безэмоциональное выражение. В следующий миг охранник просто разворачивается и направляется к машине.

Я же обречено следую за ним, прекрасно понимая, что сбежать в любом случае не получится.

Мы подходим к джипу в тот самый момент, когда второй охранник захлопывает дверцу багажника. Мои глаза широко распахиваются. Он засунул туда Германа? В горле встает огромных размеров ком.

Благо, мне не “предлагают” присоединиться к мужу. Для меня распахивают заднюю дверцу автомобиля.

Последнее, чего хочется — куда-то ехать с этими амбалами, но и провоцировать их не собираюсь. Поэтому послушно забираюсь в салон. А когда дверца за мной закрывается, обнимаю себя за талию, сдавливаю и стараюсь не думать о том, что меня ждет. Единственное, о чем размышляю — моя дочка. Как она там без меня?

В таком состоянии провожу всю дорогу, хотя едим мы несколько часов точно. “Очнуться” получается, только когда мы заезжаем на огромную территорию, обрамленную высокими соснами. Длинная дорога приводит нас к трехэтажному белоснежному особняку с колонными и полукруглыми окнами. На крыше замечаю отдельные круглые постройки, чем-то напоминающие башни с пиками на верхушке.

Но полюбоваться домом мне никто не дает. Охранник, выпрыгнувший из машины, тут же распахивает мою дверцу. Тело словно онемело, но я все равно выбираюсь на улицу. Колени не гнутся, поэтому я чуть не падаю. Охранник подхватывает меня под локоть, придерживает. А когда я обретаю равновесие, отпускает.

Краем глаза замечаю его напарника, который всю дорогу играл роль, водителя. Он… уносит Германа куда-то в сторону леса. Все так же на плече.

Хочу спросить, куда несут мужа, но инстинкт самосохранения срабатывает быстрее. Тем более, если честно, мне все равно, что будет с Германом.

Меня же охранник подталкивает к дому.

На негнущихся ногах начинаю двигаться. Сначала преодолеваю приличную лестницу, потом захожу в открытую для меня охранником массивную дверь, после чего попадаю в огромный белоснежный холл со свисающей с потолка массивной люстрой в виде зависших в воздухе хрустальных капель. Едва не роняю челюсть от такой красоты.

Напротив входа находится еще одна широкая лестница, застеленная красной ковровой дорожкой. Но мы к ней не идем. Охранник ведет меня сторону к одной из трех белых закрытых дверей. Подойдя к той, что посередине, мужчина распахивает ее, рукой указывает мне заходить.

Все внутри сводит от тревоги. Виски пульсируют. Горло сдавливает.

Сейчас я встречусь со страшным мужчиной. Что ему сказать? Я буду обязана закончить препарат, да?

Ладно, что мучиться? Нужно