Развод. Сломанная ветка - Ольга Ларгуз

что ощущение «бабочек» не является индикатором «настоящих чувств». Они — сигнал, выброс гормонов, которые невозможно контролировать, а не показатель любви. И ладно! Я обожаю каждую свою бабочку!

На моем рабочем столе загорается красная кнопка селектора.

— Светлана, зайдите ко мне.

Игра продолжается. Для всех мы начальник и помощник, но в последнее время я слишком часто ловлю на себе косые взгляды, когда обедаю в кафе. Люди замечают, оценивают, перешептываются. Совсем скоро тайное станет явным.

— Слушаю, Олег Романович, — я стою в дверях с блокнотом в руке и игнорирую приглашающий жест стального короля. Нет уж, я знаю, что будет, если подойти слишком близко, но дистанция меня не спасает. Логинов двигается плавно, как тень и также бесшумно, за пару секунд сокращает расстояние между нами до нуля.

— Олег, что ты творишь?! В кабинет могут войти, я не закрыла дверь, — шиплю, как кошка, а в животе снова звучит нежная музыка и сказочные бабочки устраивают очередной хоровод. — Отпусти меня!

Приказ? Просьба? Ха! Мой писк больше похож на молитву. Ласковый и нежный стальной король плавит меня в своих объятиях, мозг складывает полномочия и выходит из чата. На какое-то время забываю, где я, зачем пришла и вообще…

— Эм-м… — спустя какое-то время я буквально вырываюсь из рук любимого мужчины и судорожно привожу себя в порядок. — Олег, что ты хотел?

— Тебя.

— Олег…

— Ну ладно, уговорила, — Логинов неторопливо поправляет узел галстука и демонстративно застегивает пуговицы на своей рубашке, а я чувствую, что краснею. Пытаюсь вспомнить, когда успела их расстегнуть, но память предпочитает помалкивать, предлагая только ощущение горячей кожи под кончиками моих пальцев. Между мной и Олегом так искрит, что любой диалог то и дело грозит перерасти в… очень личный, горячий и горизонтальный.

— У меня через два часа запись интервью, — я согласно киваю, а босс довольно продолжает. — Так вот я хотел спросить: как думаешь, этот костюм нормально впишется в сценарий?

В моем сценарии Олег вообще без одежды, и это — идеальный вариант развития событий. Слышу довольное хмыканье, замечаю танцующих чертей в темных глазах.

— Прекрати! Ты это специально! — губы сами собой растягиваются в улыбке. — Насколько я помню, интервью заявлено как неофициальное, поэтому лучше…

— Так? — Логинов прерывает меня и медленно ослабляет узел галстука, который только недавно поправлял. Простой жест выглядит как адская провокация. Господи, мои мысли — мои скакуны, несутся без седла и уздечки! Шелковая полоска ткани улетает в сторону и оказывается на спинке кресла босса. Я громко сглатываю и киваю, соглашаясь. Да, так и правда лучше.

— Еще нужно? — служитель дьявола расстегивает манжеты и медленно закатывает рукава, открывая сильные запястья. Я на всякий случай делаю шаг назад. Знаю, что не поможет, но спасение утопающих — дело рук самих утопающих, так ведь? — Думаю, этого достаточно, — Олег проверяет, что обе руки открыты на одном уровне и на мгновение задумывается.

— Думаю, чего-то не хватает.

— Чего? — я иду за ним, как мышь на звук дудочки. Пусть будет то, что будет, мне все равно.

Длинные ровные пальцы Логинова прикасаются к верхней пуговице, которую он совсем недавно застегнул, и снова выпускает ее на волю. Такая же участь постигает нижнюю соседку. Воротник белой рубашки расходится в сторону, открывая взгляду загорелую кожу и яремную ямку.

Горячо! Мужчина на мгновение задумывается, сместившись к следующей пуговке, но довольно хмыкает и убирает руку.

— Думаю, этого достаточно. Все остальное — только для избранных.

Я стою, пытаясь собрать себя в кучу. Мысли разбежались, как тараканы, руки до сих пор подрагивают от желания прикоснуться, а ноги напоминают тяжелые мешки с ватой.

— Думаю, что и правда достаточно, — мой голос звучит хрипло и жалко. — Получилось очень даже ничего…

— Ничего?! — Логинов делает шаг, а я взвизгиваю и пулей вылетаю из кабинета. Смех рвется из груди, в крови бурлит адский коктейль из гормонов. Господи, дай мне сил, чтобы не только любить этого мужчину, но еще и работать с ним!

Стальной король меня не преследует, остается в кабинете: надо доделать дела перед тем, как отправиться на запись интервью. Неугомонные бабочки щекочут мой живот прикосновением своих крылышек, толкают на провокацию.

«Спасибо за стриптиз, мне понравилось».

Отправляю текст соседу за стеной и стучу по тачпаду, пробуждая ноутбук от спячки. Возвращаюсь к телефону. Обе галочки синие, сообщение получено и прочитано. Отлично, последнее слово осталось за мной. Однако моя радость длилась недолго.

«Это я еще даже не старался. Так, импровизация» отзывается сосед, он же — босс.

«Для тебя у меня заготовлена другая программа».

И вот как с таким работать?

Пристегнитесь, мы взлетаем!

Интервью… Почему мне кажется, что Логинов затеял его с каким-то умыслом? Перед выходом из офиса я привожу себя в порядок, стараюсь успокоить эмоции. Рядом с боссом чувствую, что моя кровь превращается в искрящееся пузырьками шампанское, а сердце никак не может успокоиться, разгоняя их по венам.

Я вся — сгусток эмоций. Легкое прикосновение вызывает фейерверк, поцелуй напрочь выбивает из реальности. Ой, какая я пьяная!!! Кажется, кому-то нужно попить успокоительное…

Словно чувствуя мое состояние, Олег распахивает передо мной пассажирскую дверь второго ряда и помогает занять место в салоне, а сам садится рядом с водителем.

Хорошо.

Правильно.

К моменту, когда мы прибываем на место, я почти нормальная. Боже, что гормоны делают с нормальным человеком!

— Я спокойна, — твержу, как мантру, а рука сама тянется к нему… От души врезаю себе ментальные пощечины и, от греха подальше, хватаюсь за сумочку двумя руками. Мда, с этим нужно что-то делать, слишком сильно меня раскачало.

В студии снова занимаю место за стеклом рядом с режиссером, но в этот раз Олег сидит лицом ко мне. Во время записи я то и дело ловлю его взгляд, скользящий поверх плеча ведущей. Слушаю их диалог и прихожу в ужас: когда он успел изменить список вопросов? Безобидная нейтральная беседа на моих глазах превращается во что-то личное, в разговор по душам.

Логинов выкручивает обаяние на максимум, со смехом рассказывает, как всю жизнь учился. Иностранный язык в пять лет, англоязычная гувернантка, затем добавился французский…

Он говорит, а я вспоминаю свое детство. Свободное, сумасшедшее, наполненное общением с друзьями. Пытаюсь представить себя в пятилетнем возрасте на его месте и не получается. Мысль о том, что у Олега не было нормального детства, становится все сильнее.

— … я очень ценил эти моменты… — возвращаюсь к интервью. Логинов рассказывает, что в качестве поощрения за успехи в английском ему позволяли кататься на велосипеде.