Фредерик - Алиса Бастиан

ты сейчас? Может, доктору Ч. иногда так кажется. Но тебе кажется, что ты в каком-то подобии анабиоза и лишь пытаешься время от времени выплыть из его глубины на поверхность. Подумав, ты ответила «нет».

Овладевает ли вами желание проверять вашего партнёра?

Что они имеют в виду? Одержимость желанием знать, куда он идёт, с кем общается, что делает? Лжёт ли, говорит ли правду? Если так, то это не про вас. Вы практически не разлучались, ни с кем не общались и, как уже успел узнать доктор Ч., не лгали друг другу. Только миру.

С другой стороны, первое время ты действительно была одержима желанием проверять. Не готовится ли новое преступление? Не совершается ли новое убийство? Не происходит ли что-то, что наведёт на вас обоих полицию? Всё это закончилось разрезанным запястьем — и этим закончилось вообще. Ситуация совершенно особенная, потому ты ответила «нет».

Верно ли, что любовь для вас — самое важное на свете?

Ты так и не нашла подвох в этом вопросе. Может быть, не все пункты со скрытым смыслом? Потому что зачем тогда вообще любовь, если она не становится всей твоей жизнью?

Чувствуете ли вы беспомощность, когда влюблены?

И потом ещё:

Теряете ли вы способность принимать здравые решения?

Ты снова вспомнила, как лежала на полу своей квартиры, не в состоянии ни позвонить в полицию, ни понять, что происходит. Как, сидя на скамейке у лечебницы, придумала свой идиотский план. Тебя не раздражало, что вопросы похожи на те, что уже были. Тебя злило, что они заставляют снова вспоминать то, над чем ты не хотела бы задумываться, зайдя так далеко.

Да к чёрту это всё!

Ты бросила тесты на пол и завернулась в одеяло. И думала об этих вопросах, твоих ответах, твоей любви и докторе Ч. клятую половину ночи.

Ты давно не была в таком бешенстве.

42

Ты совсем не выспалась. И всё ещё была зла. Ты машинально натянула первую попавшуюся одежду, сделала то, что тебе оставалось, и отправилась в своё любимое учреждение. К своему любимому врачу.

Всё только по любви.

Доктор Ч., как всегда, в идеально отглаженном костюме, посмотрел на пальто, которое ты небрежно накинула на вешалку, и аккуратно перевесил его на петельку. Скользнул взглядом по твоим волосам, словно вслепую собранным в некое подобие пучка, перевёл его на карманы твоей мятой толстовки — один закрыт на молнию, второй расстёгнут, на почерневший, словно обуглившийся край рукава, на джинсы и полусапоги, забрызганные грязью, и, наконец, на твоё лицо: оскорблённое и рассерженное.

Сплошное смятение.

Ты заметила, как он смотрел на тебя, но удержалась от того, чтобы поглядеться в зеркало. Плевать, что бы там ни было. Сегодня тебе на всё плевать. Но каждое его слово может стать новой порцией топлива для твоей разбуженной злости. Оказавшейся такой забытой, но такой близкой, такой родной, — недостающий кусочек мозаики, правильно соединённые точки, верно угаданный шифр. То, чего тебе не хватало. Но эта злость пульсировала в голове тупой болью, словно металась в поисках ответа.

На кого она всё-таки направлена?

Вариантов было три, и все они находились сейчас в одной больнице. Два наиболее верных — в одном кабинете. Тот, что нужно принять как истинный, — прямо перед тобой.

Ты смотрела на доктора Ч. Перед этим всё-таки взглянув в зеркало.

Он чувствовал твою враждебность и даже знал, чем она была вызвана. По крайней мере, думал так. Доктор ни словом не обмолвился о твоём внешнем виде или ночном звонке, вместо этого предложил тебе кофе, чай, печенье и даже откуда-то возникшие конфеты, но ты от всего отказалась. Голова болела всё сильнее. Он хотел сесть в «равное» кресло рядом с тобой, но там уже валялась твоя расстёгнутая сумка. Опять.

— Вы доделали тот тест? — довольно доброжелательно спросил доктор Ч., сцепив в замок руки, лежащие на столе. Ему хотелось бы сидеть рядом с тобой без этой мебельной преграды, но настаивать он не стал.

Ты закинула ногу на ногу, выпрямила спину и попыталась придать самой себе чувства собственного достоинства.

— Да. Я ответила на каждый чёртов вопрос, — сказала ты довольно резко.

— Замечательно, — улыбнулся доктор Ч., не обращая внимания на твой тон.

— Более того: я обдумала каждый чёртов вопрос.

Улыбка слегка погасла.

— И? — спросил он.

— И я не спала из-за этого полночи.

Я тоже.

— И?.. — повторил он уже более нервно.

— И я отдам вам эти пройденные тесты только в парке развлечений.

Доктор Ч. откинулся на спинку кресла и тяжело вздохнул.

— Вы издеваетесь надо мной, — с горечью констатировал он.

Правда.

— Вы надо мной тоже.

— Нет, — покачал головой доктор Ч. — Это всего лишь часть терапевтического процесса, возможность дать вам задуматься о происходящем. Видите, как вас это разозлило?

— Меня это совсем не разозлило.

— Хорошо.

То, как он соглашался с тобой в таких ситуациях, бесило просто невероятно. Скорее всего, он это знал. И знал, что это работает. По крайней мере, с тобой. Он смотрел на тебя и ждал. И это тоже бесило. Ты хотела что-то сказать, но лишь поджала губы. Ты словно барахталась в водонапорной башне, и не было ни лестницы, по которой можно было бы выбраться, ни протянутой руки, которая могла бы помочь.

— Вы ужасно некомпетентны, — сказала ты.

— Может быть, — спокойно согласился доктор Ч., смотря на твои пальцы, неосознанно вцепившиеся в колени. Пальцы, игравшие ему на его рояле. Придёшь ли ты ещё?

Было кое-что важнее этого.

Ну надо же!

— Со мной абсолютно всё в порядке.

— Я вам верю, — кивнул он.

— Вы просто невыносимы!

— Наверняка, — усмехнулся доктор Ч.

— Я ухожу, — заявила ты, поднимаясь с кресла.

— Хорошо, — улыбнулся он.

— Хорошо, — повторила ты, но почему-то не сдвинулась с места.

У доктора Ч. зазвонил телефон, но он сбросил звонок. Ты всё ещё стояла перед ним, чувствуя себя одновременно глупо и воинственно. Но его, казалось, это не особенно впечатлило.

— Вы злитесь на себя или на него? — спросил доктор Ч.

Да чёрт с ним.

— Я злюсь на вас, — сказала ты так, словно это было очевидно.

— Нет, не на меня, — ответил он так, словно знал, что именно это ты и скажешь. — Я лишь дал вам несколько листов бумаги с напечатанными на них вопросами. Всё, что вы чувствуете, относится не ко мне. — Он помолчал, потом всё-таки добавил: — Как бы вам этого ни хотелось.

Правда.

Заставившая тебя устало сесть обратно. Вода снова обступила тебя со всех сторон, как бы вам этого ни хотелось, начала